Мачеха Золушки - попаданка (СИ)

И вот, наконец, финал, ударив любимого воображаемым кинжалом, снедаемая чувством вины и одновременно радостью свободы фея должна была улететь... под несчастный плач скрипки Лилиана отвернулась от своей «умирающей» жертвы, готовясь к прыжку.
Одна из балерин, что играла жену возлюбленного феи, резко дернула колье из нескольких рядов фальшивого жемчуга на своей шее, разрывая. Затаившие дыхание зрители и тонкий плачь скрипки не помешали расслышать, как посыпались шарики по полу, колье было объемным и длинным. Кто-то закричал удивленно, кто-то возмутился, кто-то шагнул вперед, нарушая границы «сцены». Лилиана успела сгруппироваться, но падения избежать не удалось. Она все же поднялась и дотанцевала партию до конца, лишь затем поклонилась. Все видели, каким злобным взглядом ее проводила виновница подставы. И никто из гостей ничего бы не понял, если бы уже на выходе из зала Лилиана не пошатнулась.
  
— Говорят, она любовница графа Форнского, быть может, это заказ его жены. Или второй любовницы, — говорили в зале.
— Да нет, она любовница барона Суренского.
— А я слышала, она перебежала дорожку леди Кэтрин Маверин...
Я лишь качала головой, когда до меня доносились эти сплетни. Меня в девушке привлекло совсем другое, поэтому я решила с ней поговорить. В зале я следила, когда лекарь герцогини Марферин вернется к ней отчитаться. Выгадав время, я выскользнула из зала и попросила слугу проводить меня в комнату, где осталась балерина.
— У вас нет выбора, моя дорогая. Вы либо согласитесь поехать в мой охотничий домик, либо уже через месяц окажетесь на улице, — говорил какой-то неизвестный мне тип громко и никого не стесняясь. Дверь в комнату была приоткрыта, и мы со слугой стали невольными свидетелями этой сцены.
— Значит так и будет, — донесся до меня спокойный голос балерины.
— Так я пришлю за вами карету? — обрадовался мужчина.
— Нет, спасибо, я сама доберусь до ближайшего моста, чтобы поселиться под ним, — в голосе девушки послышались язвительные нотки.
Затем послышалась какая-то невнятная возня, ругань, а через минуту дверь резко распахнулась:
— Ты еще об этом пожалеешь! На коленях приползешь, в ногах у меня будешь валяться, а я еще подумаю! — прокричал рассерженный мужчина, вылетая в коридор. Увидев меня, он сверкнул зло глазами, но вежливо поклонился как равной: — миледи, — и пулей пролетел мимо.
Я вежливо постучалась, хоть дверь и была распахнута, а затем зашла в комнату. Это была небольшая гостевая спальня, вероятно, предназначенная для слуг, а не для родовитых гостей: узкая кровать, шкаф, стол и стул.
Когда девушка обернулась, сперва ее глаза сверкнули яростью, но затем она посмотрела удивленно и сделала реверанс, стараясь беречь сломанную руку:
— Чем могу служить, миледи?
— Я хотела предложить вам работу. Не могу вам предложить большого жалования или шикарных хором, но у вас будет место и время, чтобы восстановиться, — я протянула ей свою карточку.
— Мне нужно подумать, — произнесла балерина с сомнением.
И вот теперь она в моей гостиной. Наверное, нехорошо пользоваться безвыходным положением девушки, но, если она пришла, значит у нее нет других вариантов.
— Я буду служить вам верой и правдой, миледи, если вы позволите мне остаться, — произнесла Лилиана, подтверждая мои слова. — Теперь... труппа уедет на гастроли без меня, жалование мне не выплатили, ведь я нарушила контракт и не могу дотанцевать положенные двадцать выступлений. Герцогиня Марферин попросила осмотреть мою руку своего лекаря, но и только.
— А ту стерву, что бросила бусы тебе под ноги, я надеюсь, уволили?
Девушка грустно усмехнулась:
— Она получила главные роли.
Я зло поджала губы. К сожалению, справедливости в этом мире нет, как и в нашем, либо она приходит далеко не сразу:
— Значит режиссер вашей труппы — дурак, их гастроли провалятся, а через пару месяцев он приползет к тебе на коленях, — сделала я вывод и встала. — Идем, я велю тебе выделить комнату, а завтра, я надеюсь, ты проведешь первое занятие для меня и моих дочерей.
— Чему же вы хотите учиться? Придворные танцы я, конечно, знаю, но не лучше ли было нанять знатока по этикету? — усомнилась Лилиана, следуя за мной.
— О, нет. Я хочу, чтобы ты учила нас почти как тренируешься сама: растяжке, пластике, помогла укрепить мышцы, улучшить осанку... — я задумалась, пытаясь сообразить, ничего ли не забыла. — Конечно, все это в упрощенном варианте, нам все же на сцене не выступать. Никакой растяжки через чрезмерную боль, но и поблажек девочкам не давай. Только сперва, конечно, ты должна сама посмотреть, на что мы все способны, боюсь, при физической нагрузке меня хватит ненадолго.
— Вы очень необычная леди, Матильда, — удивленно глядя на меня, медленно произнесла Лилиана.
— О, ты еще даже не представляешь, насколько, — хохотнула я.
  
Глава 35
 
Мы устроились в нанятой Кристофером открытой коляске: я спиной к кучеру, а девочки напротив, все трое в кокетливых широкополых шляпках, чтобы сберечься от яркого летнего солнца. Сам молодой человек переоделся для конной прогулки и ехал рядом на шикарном гнедом коне. Так как ехали медленно, то даже я, непривычная к каретам, находила в этом удовольствие. Когда мы устроились, я как раз рассказала девочкам, что наняла им учительницу танцев.
— «Учительницу»? — скептически выгнула бровь Трис и скривилась. — Не «учителя»?
Фло ткнула ее локтем в бок и тихонько шепнула:
— Нам не по средствам выбирать.
— Уверена, она поможет вам овладеть движением куда лучше, чем любой классический учитель, скоро вы все поймете, — не смутилась я.
Трис закатила глаза, а Фло вежливо улыбнулась, но и в ней я заметила некоторый скепсис. Зоуи же вообще никак не реагировала на этот разговор, будто ей было все равно, поэтому я решила ее растормошить:
— А ты что думаешь об этом, Зоуи?
— Я уже умею танцевать, — она равнодушно пожала плечами.
— То есть ей можно не заниматься? — в голосе Трис послышались возмущенно-завистливые нотки.
Я недовольно поджала губы, но потом все же заставила себя ответить ровно:
— Зоуи сможет к нам присоединиться, если пожелает, — нейтрально отозвалась я.
Судя по рассеянному взгляду девушки, она совершенно не собиралась этого делать. Что ж, ее выбор.
Наш путь лежал мимо небольших особняков других аристократов, вдоль аллеи с фонтанами, по бокам которой выстроились самые дорогие магазины столицы, и далее к обширной зеленой зоне с небольшими прудиками, экзотическими птицами, дивными клумбами, небольшими беседками, летним театром, кафе и другими развлечениями. К самому дворцу Королевский парк прямого отношения не имел и отделялся от его территории кованным забором. В парк в теории могли зайти погулять даже простые крестьяне, но на деле его посещала только самая высокопоставленная публика.
— Ох, а вон там Летний театр! — восторженно прошептала Зоуи, привставая с диванчика. — Кристофер, вы бывали в королевском Летнем театре? Там ставят замечательные представления!
— Нет, конечно, такой деревенщина, как я, не должен даже знать, что такое театр, — кривовато ухмыльнулся Крис.
— Что вы, я совсем не имела это в виду, — смутилась Зоуи.
— А еще из писем сестер я знаю, что в прошлом году, когда вы были на представлении, вы изволили подставить Флоренс подножку, и смеялись с друзьями. И ваш отец велел ей отсесть на скамейку позади вас, чтобы никто не видел ее испачканного платья, — Крис зло сверкнул глазами и на Зоуи, и на меня. Ну, да, Матильда как мать должна была защитить дочь, но не стала этого делать.
  
Зоуи покраснела:
— Это была детская шалость, глупость... Фло меня уже простила, — пролепетала она и покосилась на сводную сестру.
О, да, сцена «прощения» была еще одним унижением: Зоуи цедила слова через губу, глядя куда-то в сторону, а Матильда дернула Фло за руку, заставив сказать, что та принимает извинения и ни в чем сестру не винит. Вроде как для мира в семье.