Мачеха Золушки - попаданка (СИ)

— Не надо так... — ахнула я.
— Нет, это правда, она не раз так говорила, — не позволила мне сбить себя с мысли Фло. — И я... особенно в последнее время у меня так много мыслей в голове, так много страхов, я совсем запуталась, я не понимаю, что будет дальше, чего ожидать. Каждое утро я думала: какой ты будешь сегодня? Новой или старой? — не выдержав, я встала с кресла и, шагнув ближе, обняла ее за плечи. Флоренс не сопротивлялась, только смотрела куда-то в пустоту перед собой, продолжая рассказывать. — Наверное, грешно так говорить, но я обрадовалась, когда подумала в первый раз, что какая-нибудь фея по безумной прихоти изменила мамин характер. Сперва это была только шутка, но потом... я стала в это верить... а следом испугалась, что это может быть правдой. Феи ничего не делают к добру, а их дары всегда оборачиваются более страшными горестями, — она подняла на меня испуганно блестящие глаза.
  
— Клянусь, я не желаю зла никому из вас. Тот бог мороза, что меня сюда отправил, хоть в сказках и грозен, но вроде бы справедлив, — немного запутанно объяснила я и тут же запнулась, припомнив, что в оригинальной сказке Морозко Марфушеньку, что потребовала у него жениха и богатство, не домой на свиньях отправил, а заморозил, а кости ее обглодали волки. Да и нам с коллегами досталось за участие в спектакле, сценарий которого мы не выбирали.
— Ты сама не слишком веришь в то, что говоришь, — грустно усмехнулась Фло.
— Вас он точно не тронет, я ему не позволю, — более уверенно произнесла я.
Девушка тихонько рассмеялась.
Мы посидели, обнявшись, а потом она все же спросила:
— Ты действительно отказала герцогу?
— Да.
— Герцогам же не отказывают. Это же... он ведь действительно сделал тебе предложение, а не?..
— Как ты можешь, — я слабо ударила ее по плечу, — Грегори никогда не предложил бы ничего непристойного.
— Ты так говоришь, будто сожалеешь об этом, — фыркнула Фло.
— Кольцо было очень красивое — с зеленым камнем.
— С ума сойти... и ты отказала...
— Я не могла согласиться.
— Но хотела? — она пытливо заглянула мне в лицо, но я отвела взгляд.
— Я не знаю, что будет, но подозреваю, что мой срок отмерен, после третьего бала дебютанток Мороз придет за мной, — у меня внутри все застыло от этой мысли. — Я уже составила завещание. В случае моей смерти принадлежащие мне акции предприятия по созданию кремов будут распределены между вами тремя поровну.
Флоренс сильнее сжала меня в объятьях:
— А если ты все же сможешь остаться? Тогда ты бы... вышла за него?
Ее предположение острой занозой заныло в сердце. Если бы... если бы...
— Не время думать о несбыточном. У нас впереди море работы. Уверена, завтра мы проснемся от того, что дом будет атакован сотнями посыльных с приглашениями на званые вечера и любовными письмами для моих красавец, — я поладила Флоренс по склоненной голове. — К тому же, я назначила на вторник новую презентацию, нам нужно будет справиться в этот раз без помощи герцога. Анонсируем новые продукты и новые услуги... нужно сегодня выспаться.
— Опять ты говоришь о благе для других, а как же ты сама? — протянула Флоренс.
— Я буду счастлива от того, что счастливы вы, — обхватив ее голову, я поцеловала ее в лоб. — Я знаю, что не мать вам, и что ты меня не примешь в этой роли — ты уже слишком взрослая. Но даже в другом мире или после смерти я буду спокойна, если буду знать, что сделала для вас все возможное.
Флоренс сильнее прижалась ко мне, обхватив за талию, стиснула очень крепко, а потом отпустила и поднялась из кресла, посмотрела мне пронзительно в глаза:
— Да, ты не мать мне. Родную мать я любила, все время пыталась заслужить ее любовь, все время терпела пренебрежение. Когда она хвалила, я ожидала вновь ругани, и даже чувствовала облегчение, когда ее получала. Она никогда нас не любила, она не умела любить, — Фло мотнула головой, будто пытаясь отогнать воспоминания. — А ты сделала уже столько... ты мне не мать, но ты что-то большее: старшая сестра, наставница, близкий человек, ты моя семья. Я люблю тебя, попаданка Анна, кем бы ты ни была. Ты перевернула наши жизни. И, если твой бог Мороз справедлив, ты тоже должна быть счастлива.
Я грустно улыбнулась. К сожалению, я давно не верила во вселенскую справедливость:
— Спокойной ночи, Фло, ложись скорее. Завтра будет новый тяжелый, но очень интересный день.
— Спокойной ночи, — кивнула она и ушла к себе.
  
Глава 119
 
Матильда 
Спустившись утром в гостиную, я неожиданно оказалась в филиале цветочного магазина. Стол и все подоконники оказались заставлены вазами с цветами, корзинами, скромными букетами и изящными композициями. Служанки бегали среди этого великолепия и что-то записывали под руководством экономки.
— Что это? — хрипло спросила я.
— С самого утра посыльные приносят букеты и записки. Мы все тщательно сортируем и записываем, чтобы не перепутать: здесь цветы, адресованные леди Флоренс, здесь присланные леди Патрисии, а в этой стороне для леди Зоуи. У каждого букета написан номер, который привязывает его к посланию, письма сложены здесь.
Я едва сдержалась о того, чтобы высказать свой шок просторечно.
— Очешуеть! — воскликнула стоящая на лестнице Патрисия.
— Трис, это неприлично! — одернула ее Фло, стоящая позади.
— Так никто не же не слышит!
— Прислуга слышит — это во-первых. Я слышу — это во-вторых.
Трис закатила глаза.
— Привычка внедряется повторением — это в-третьих, — продолжила за Фло я. — Если ты привыкнешь так выражаться в семье, то и на балу при большом эмоциональном всплеске будет сложнее удержаться.
— Ладно, я поняла, — буркнула Трис, сбегая по лестнице и тут же кинулась к своим цветам, — прелесть какая!
— Окна откройте, а то скоро будет нечем дышать, — попросила я служанок. — И накрывайте завтрак, с письмами разбираться будем потом. Зоуи уже встала?
— Доброе утро, — послышалось с верхних ступеней лестницы, девушка спускалась слегка растрепанная, но милая в простом светлом платье и следом от подушки на щеке.
— Доброе утро, — откликнулись мы с Фло.
— Это сразу выбросите, — неожиданно жесткий голос Трис разбил утреннюю безмятежность, она вытащила один из самых больших букетов алых роз в корзине и сунула его служанке. — И больше от этого отправителя ничего мне не приносить, — грозно велела она, бросила письмо на пол и, сердито топая каблуками, отправилась в столовую.
Глянув на не распечатанный конверт, я ожидаемо увидела, что отправитель — принц Леон. Письмо, отправленное официальной почтой, а не какая-то там записка через подружку.
— Уберите цветы в какую-нибудь дальнюю комнату с глаз подальше, — велела я служанке, подобрала письмо и, подумав, вскрыла — в этом мире было принято, что родители просматривают почту девиц, чтобы тех не подбивали на непотребства, да и с Леоном мы об этом договаривались. Принц красноречиво и многократно извинялся и засыпал Трис комплиментами в стиле: «ваша красота сразила меня в самое сердце и лишила разума, только этим я могу оправдать свою невообразимую глупость» — и все в этом роде.
— Даже не прочитаешь? — спросила я Трис, входя за ней в столовую и помахивая письмом.
— Вот еще, — фыркнула она независимо, хотя было видно, что ей не все равно. Обида в ней боролась с любопытством, но первая победила.
— Хорошо, это твой выбор. Но я все же письма все собираюсь оставить, они могут пригодиться.
— Зачем это еще?
— На случай суда, например, — рассудительно заметила Фло, садясь на свое место справа от сестры.
  
— Какие еще суды? Ты с ума сошла, это же просто письмо! — ахнула Трис.
— «Просто писем» не бывает, любой документ — это вещественное доказательство, который может подтвердить невиновность или потопить. Письмо нужно оставить хотя бы в качестве вещественного доказательства официальных ухаживаний принца. И, если будут какие-то проблемы, можно будет пригрозить его обнародовать, чтобы добиться своего.