Снова моя (СИ)

Как же все неправильно. Как же все не так. Зачем мы здесь? Как умудрились свалиться в такую непроглядную бездну?
Ведь все начиналась как в сказке. Я помню, как наши взгляды первый раз столкнулись, помню жар в груди и веру в то, что это до конца. Что он тот самый.
Он двинулся ко мне. Я невольно отступила, наткнулась на гарнитур позади себя, и замерла. Муж остановился так близко, что я видела, как пульсировала крохотная венка у него на виске, чувствовала его особенных запах и наглое тепло, пробивающее даже без прикосновений.
  
— У меня ничего не было с Верой, — глухо сказал он, — почти ничего.
— Можно без интимных подробностей? Слышать этого не хочу!
Я попыталась зажать себе уши руками, но он не позволил, прижал руки к туловищу и продолжал говорить. Как одержимый, словно боялся, что если сейчас не закончит, не донесет до меня все, что накопилось внутри — будет уже поздно
— Нет послушай. Я понимаю, что это не оправдание, особенно после того, что ты видела в кабинете, просто хочу, чтобы ты знала: мы с ней никогда не ходили на свидания, не ночевали вместе. Что бы тебе ни наговорила Вера возле моего дома — это все бред и вранье. Я даже не подозревал о ее существовании, пока она не появилась с одним из коллег в роли помощницы. Яркая, как фантик, открыто предлагающая себя, а у нас тогда с тобой затишье было. И я вдруг решил, что ничего страшного не произойдет, если я сброшу пар. Но это был первый и единственный раз, когда я позволил себе прикоснуться к кому-то кроме тебя.
— Герой!
— И все это время после аварии у меня никого не было, Ксень. Я даже смотреть в сторону других не мог и не хотел.
— Совесть замучила?
— Нет. Любовь.
— Да ты что. А вот скажи, если бы я тогда не ворвалась в комнату и не испортила вам всю малину, ты бы остановился? Вспомнил бы о том, что где-то тебя ждет жена, ребенок, или похоть все победила и единственное, что тебя волновало в тот момент — это содержимое ее трусов?
— Я не знаю, — честно ответил он, — хотелось бы верить, что остановился, но…
— Вот именно, Тимур. Но! Мы оба знаем, что оно значит.
Он замолк. Смотрел мне в глаза, отчаянно пытаясь найти в них что-то, но я не собиралась делиться своими чувствами и пускать его глубже. У него уже было мое полное доверие, хватит.
Так и не найдя в моем взгляде желаемого отклика, он сипло сказал:
— Вера больше не сунется к тебе.
— Да плевать мне на эту Веру! Думаешь, я не понимаю, какая она? Навязчивая неудачница, считающая, что короткой юбки и напористого характера хватит, чтобы заполучить себе нужного мужчину. Таких девиц полым-полно. По-своему красивых, уверенных в том, что им нужнее чем какой-то там замшелой жене и детям. Жадных до всего готового. Они всегда были, есть и будут. Никуда не деться. Но только от мужчины зависит, обращать внимание на таких хищниц или нет. Подпускать их ближе, сажать к себе на колени, хватать за голую задницу. Да, они предлагают, интенсивно, напористо, всевозможными способами, которые зачастую и не снились обычным женщинам. Но брать или не брать решает именно мужчина. Никто никого силой не заставляет, руки не выкручивает, кости не ломает. А теперь уходи.
— Не могу. Я сдохну без тебя.
— Не сдохнешь, не преувеличивай.
— Что мне сделать? Ты скажи, что, я сделаю.
— Оставить меня в покое? Как тебе такой вариант? Позволить жить своей жизнью, не давить. Ни к чему не принуждать. Дать мне время, в конце концов, чтобы смириться со своей новой старой жизнью, принять себя такой, какой стала за это время. Научиться снова жить в ладу с самой собой. Слишком сложно, Бессонов? Слишком большие жертвы?
— Я дам тебе сколько угодно времени, но не проси меня полностью исчезнуть из твоей жизни. Однажды я уже чуть не потерял тебя. Больше такого не допущу.
— Кто виноват в том, что чуть не потерял?
— Я, Ксю, я! — горько сказал он, — подвел тебя, Влада, нас всех. Прости.
— Уходи, Тимур, — прошептала я, — о большем я не прошу.
Он набычился, и в его упрямом молчании отчетливо читалось нежелание соглашаться. Я уже приготовилась к очередному словесному бою, но муж внезапно отступил и, коротко кивнув, сказал:
— Я сам привезу тебе Влада, как только ты скажешь, что готова.
Я даже думать не хотела о том, чего ему стоили эти слова. Как только не разорвало бедолагу.
— Дай мне один день.
— Как скажешь, Ксю, — выдохнул он, направляясь к выходу.
Я выпроводила его, а потом стояла у окна, спрятавшись за шторами и наблюдая за тем, как он выезжает из двора.
Как же все сложно…
  
Глава 19
 
Время равнодушно бежало вперед. Ему было плевать на разбитые сердца и попытки найти потерянную часть себя. Плевать на обиды и размолвки. Плевать на бессонные ночи, наполненные тяжелыми мыслями и сожалениями.
Жизнь продолжалась.
Тимур не стал препятствовать тому, чтобы я забрала сына, хотя мне до последнего не верилось, что он просто так уступит в этом вопросе. Все ждала ультиматумов, ограничений и каких-то резких действий, вплоть до того, что ко мне ворвутся его ребята и бережно, но настойчиво отправят в дом к Бессонову.
Никто не ворвался. Никто никуда не отправил.
Как только я привела квартиру в надлежавший вид и все подготовила к прибытию ребенка, муж привез мне сына.
Единственным его условием была возможность в любой момент увидеть Влада. В моих планах никогда не существовало пункта «лишить ребенка отца», поэтому я согласилась.
И началась моя новая жизнь, не в роли девочки, искусственно помещенной в иллюзорный мир, а в роли самостоятельной единицы, матери, человека, который сам несет ответственность за свой выбор.
Было непросто.
Неделю провела словно в тумане, потом постепенно стала возвращаться к реальности. Пришлось отложить в сторону розовые очки, в которые меня нарядили Тимур с Ольгой, и посмотреть на мир с позиций взрослого человека, который теперь отвечает не только за свои жизнь и благополучие, но и за ребенка.
Квартира у меня есть. Пусть небольшая, но район неплохой. Детский сад прямо под носом, так что, когда придет время отдавать Влада в группу, далеко ездить не придется.
Работа. Естественно, я больше не могла числиться няней у Бессонова, да и не собиралась это делать. И деньги у него брать тоже не собиралась. У меня сохранились небольшие накопления, о которых я благополучно забыла во время своего забвения. Если все грамотно распределить, то хватит на год. За это время я точно смогу разобраться и с работой, и с садом, и со всем остальным.
Тяжелее всего было оторваться от Влада. Я упивалась общением с сыном, наслаждалась каждой секундой материнства, напитывалась им под завязку, пытаясь компенсировать все то, что мы потеряли за этот год. Поэтому решила дать нам еще пару месяцев безраздельного общения, а потом уже начинать двигаться дальше.
Тимур приезжал к ребенку чуть ли не каждый день, старательно делая вид, что его все устраивает. Привозил целые пакеты с едой, хотя я всеми силами старалась этому воспротивиться.
— Дождешься, я тебе деньги на карту начну переводить.
Другая бы обрадовалась такому раскладу, а я, наоборот, ходила и пыхтела, как злобный еж, пока Бессонов занимался Владом. Что поделать, с недавнего времени я очень трепетно относилась к вопросам независимости.
И все вроде складывалось благополучно. До определенного момента. П потом выяснилось, что я очень сильно переоценила выдержку своего мужа.
***
В соседней квартире весь день что-то гремело. Кто-то переезжал, хлопала дверь, двигалась мебель, громкие мужские голоса громыхали так, будто все это происходило у меня в комнате, а не за стенкой. Я уже начала всерьёз опасаться, что это продолжится и ночью, но ровно в девять все затихло.
  
Хорошо, когда соседи попадаются сознательные и понимают, что они не одни в доме, что надо думать не только о себе и своем комфорте, но и о других.