Снова моя (СИ)

Однако Тимур не двинулся с места, вместо этого продолжал смотреть на меня, вызывая почти непреодолимое желание отступить, спрятаться, и вообще развернуть и сбежать из этой комнаты.
Чтобы скрыть нервозность, я снова принялась говорить:
— У меня педагогическое образование. Опыт работы в дошкольном детском учреждении…
— Я знаю.
Я удивленно вскинула брови, но столкнувшись с прямым как шпала взглядом поняла, что действительно знает. И к папке не прикасается по одной простой причине — ему из без того известны подробности.
  
— Вы наводили про меня справки?
Пф-ф, о чем это я? Такие как он не наводят справки, они просто отдают команду «пробить ее».
— Я не беру на работу кого попало.
Он даже не скрывал того факта, что проверял меня!
Три миллиона галок в колонку «против»!
Мне нечего скрывать, я самая обычная, среднестатистическая девушка без страшных грехов и постыдных тайн, просто живу, работаю, общаюсь с друзьями, но такое вмешательство в частную жизнь просто возмутительно!
Ну тетя, спасибо тебе, подкинула проблем.
Я уже была готова сказать, что сотрудничества у нас не выйдет, но в этот момент Тимур сел за стол и взглядом указал свободный стул напротив:
— Присаживайся.
В ответ на эти слова у меня привычно заломило в правом виске.
Я поморщилась, но села, сложила руки на коленях и приготовилась проходить самое напряженное собеседование в своей жизни, малодушно надеясь, что провалю его.
А тем временем взгляд сам тянулся к этому мужчине. Вроде одет просто — темные брюки и светло-бежевая водолазка с воротником под горло. Коротко стриженные темные волосы с редкими серебряными нитями на висках, недельная небритость, которая ему весьма шла.
Как я там вчера сказала? Симпатичный? Э, не-е-е…
Симпатичными могут быть мальчики в сериалах, а это мужик. Взрослый, уверенный в себе, своем положении, своих словах. Классическим красавцем его не назовешь, но взгляд цепляет намертво.
— Итак, Ксения, — не замечая моего пристального внимания, он лишь приподнял верхнюю обложку папки, бросил мимолётный взгляд на ее содержимое и отодвинул в сторону, как нечто не имеющее значения, — давай стразу к делу. У меня есть сын. Ему год и два, и сейчас с ним занимается, скажем так… временный сотрудник. Меня это не устраивает, поэтому я ищу няню, которая будет с ним на постоянной основе.
— С утра и до вечера?
— С утра и до утра, — безапелляционно заявил он.
У меня аж во рту пересохло, а боль в виске усилилась, намекая, что надо взять себя в руки и успокоиться.
— Вам нужна няня на совместное проживание с ребенком?
— Именно.
— Боюсь, возникло недопонимание.
— Ну почему же? — хмыкнул он, и от этой усмешки мне стало не по себе, — я изучил ваше портфолио, и считаю, что вы нам подходите.
— Понимаете…
— Вы ответственны, серьезны, трепетно относитесь к правилам, даже если это правила парковки, — хладнокровно поддел за вчерашний инцидент, — в меру строги. И не боитесь отстаивать свою точку зрения.
Он говорил так, будто это вопрос решенный. Во взгляде ноль сомнений или колебаний, только уверенность человека, привыкшего к тому, что его слово закон.
Я и вдруг поняла, что жизненно важно убедить его, что я не подхожу.
— Дело в том, что мне были озвучены совершенно иные условия. А именно — удобный график, не с самого утра и не до самого вечера. Про круглосуточное сопровождение не было ни слова. Если бы мне об этом сказали вчера, я бы сразу отказалась и не стала тратить ни ваше, ни свое время.
— Вас это смущает?
Да, черт возьми! Смущает! И не только это!
— Конечно. Я очень люблю детей, но не готова полностью растворяться в работе. У меня есть и другие интересы, а также личная жизнь, от которой я не собираюсь отказываться.
— Личная жизнь? Это ты про того молокососа, с которым была в парке? — цинично усмехнулся он, — Он не выглядел слишком серьезным.
— Так и я далека от степенной зрелости. К тому же, не приемлю отношения с большой разницей в возрасте. Но оставим в покое мою личную жизнь, — подчеркнуто вежливо, но твёрдо подчеркнула я, — есть и другие моменты, которые могут помешать нашему сотрудничеству.
— И какие же? — Тимур откинулся на спинку кресла и небрежно сложил руки на груди. По лицу ничего не прочитать, но мне почему-то казалось, что он злился. Не привык получать отказы, а тут какая-та коза деревенская уперлась и не бежит в кабалу, сломя голову от восторга.
Я достала из сумочки маленькую бутылочку воды и блистер. Под пристальным взглядом выдавила себе на ладонь одну таблетку, отправила ее в рот и запила водой. И только после этого заговорила:
— Я обязана поставить вас в известность, как потенциального работодателя, что у меня серьезные проблемы со здоровьем. Год назад я попала в аварию, получила несколько переломов и сильное сотрясение, после которого остались артефакты в виде сильных головных болей, иногда таких сильных, что приводят к потере сознания, — я говорила спокойно и в полной уверенности, что после такого он точно откажется нанимать меня на работу. — Спровоцировать их могут шум, яркий свет, волнение.
Вот, как например как сейчас. Таблетка, которую я показательно выпила перед Бессоновым, была очень нелишней, потому что молоточек в правом виске уже превращался в острое долото.
— Именно по причине подорванного здоровья мне пришлось оставить работу в саду. Я упала в обморок прямо посреди рабочего дня, и пока в группу не заглянул другой педагог, двадцать трехлеток находились без присмотра. Случиться могла что угодно, но, к счастью, все обошлось. Я не могла так рисковать здоровьем и жизнью детей, поэтому уволилась.
— Жаль.
На самом деле ему было не жаль.
Ему было все равно.
— Детей я люблю, поэтому продолжила работать с ними, но уже в качестве няни. Чтобы спокойно, с одним малышом и не полный рабочий день. Не надо следить сразу за всеми, решать одновременно миллион задач, можно сконцентрироваться на чем-то конкретном. И хоть за время работой няней не было ни единого случая, когда мне стало плохо рядом с ребенком, но я обязана об этом предупредить, чтобы у вас была полная картина происходящего. Как видите, я совершенно точно не тот сотрудник, которого стоит брать на совместное проживание.
— Думаешь?
— Уверена. Тимур Андреевич, давайте начистоту. С вашими деньгами вы можете себе позволить более компетентную и самое главное гораздо более здоровую няню, чем я.
— Ты не хочешь здесь работать? — спросил он, чуть склонив голову на бок и скользя по мне холодным взглядом.
Юлить и мямлить я не привыкла, поэтому честно призналась:
— Не хочу. Я чувствую, что у нас с вами не получится партнерства. А в нашем деле, взаимопонимание с родителями — это один из главных факторов.
— И чего же такое чувство?
— Простите, что спрашиваю, но мы здесь вдвоем…а где мать ребенка. — Он заметно помрачнел, будто я сделала шаг на запретную территорию. — еще раз простите, если затронула неприятную тему, но поскольку речь идет о воспитании ребенка, я должна знать такие вещи. Она работает? Отдыхает…или? Может в больнице? Или вы отправили свою жену куда-нибудь в теплые страны для поднятия настроения?
— Тебя интересует, женат ли я?
— Нет. Меня интересует исключительно мать ребенка. Потому что даже если сейчас собеседование проводите вы, то в дальнейшем, основной контакт по малышу будет именно с матерью.
— Скажем так…она жива, здорова, но не с нами.
— Оставила вам ребенка, а сама упорхнула в лучшую жизнь? — нагло спросила я, чувствуя, что эта тема его раздражает.
Пусть раздражает!
  
И надеюсь, что я сама тоже его раздражаю. Причем настолько, что он сейчас скажет, «ты мне не подходишь» и попросит покинуть его кабинет. Можно даже в грубой форме.
— Я похож на человека, от кого можно беспрепятственно упорхнуть, как ты выражаешься?
Одного взгляда в темные глаза хватило, чтобы понять, насколько я ошиблась. Никто никого ему не оставлял! Мальчишка здесь, потому что его отец так решил. Мнение матери скорее всего даже не учитывалось.