Снова моя (СИ)

— Это не обсуждается. Мне все равно надо ехать в твою деревню.
В мою деревню он мог ехать только к одному человеку — к своей жене.
И это факт меня пренеприятно зацепил.
Секунду назад я смущалась из-за того, что меня отчитали как неразумное дитя, а теперь внезапно почувствовала когти ревности, сжимающиеся вокруг сердца.
— Я бы не хотела вас напрягать.
Последняя попытка избежать совместной поездки разбилась о беспрекословное:
  
— Не напряжешь.
Пришлось смириться и остаток рабочего времени провести в диком напряжении.
Влад, как назло, с рук не слезал, и когда собралась домой, разрыдался и тянул ко мне ручки.
Я чувствовала, что проваливаюсь все глубже. Ищу точку опоры, но ее нет. Меня будто засасывает в эту семью все глубже и глубже. Не имею на это ни права, ни причин, потому что все вокруг чужое: Дом, мужчина, ребенок. Но я будто на цепи и задыхаюсь.
Лучше бы Ольга не договаривалась насчет собеседования. Я бы нашла другую работу, как-нибудь выкрутилась и с ремонтом, и со всем остальным. Справилась бы. Жила бы спокойной жизнью, встречалась с Денисом…
А теперь в душе поселилось смятение, которому не было ни объяснений, ни управы. Будто рану в груди разбередили, и теперь она пульсирует, екает при каждом неосмотрительном движении.
Тошно.
Чуть позже, когда уже сидела в темном салоне и смотрела, как за окном мелькают ощетинившиеся голыми ветками деревья, это ощущение стало невыносимым.
Как и тишина, окутавшая нас.
Тимур молчал, хмуро следя за дорогой, я молчала, потому что не было темы для разговора, из динамиков не доносилось ни звука, потому что пропала сеть. И только шелест шин по асфальту, монотонным гулом давил на барабанные перепонки.
— Скоро зима, — сказал он.
— Да, — ответила я, не оборачиваясь, — скоро.
Полтора оставшихся осенних месяца пролетят так быстро, что не заметишь. Придется кутаться в теплый пуховик, натягивать шапку…
— Будет темнеть еще раньше.
— Я не боюсь темноты.
— Тебе долго добираться до дома.
— Что поделать, — я пожала плечами.
На самом деле эта дорога успокаивала меня. Было время просто посидеть, подумать, погрузиться в беспокойные мысли и вынырнуть из них, только когда автобус притормозит на нужной остановке. В этом была своя прелесть.
— Мое предложение о круглосуточной занятости по-прежнему в силе.
— Вы только отчитали меня за оплошность и пригрозили, что расстанемся, если я продолжу чудить.
— Если будешь работать у меня, времени на то, чтобы чудить не останется.
— Вы так заботитесь о моей безопасности, — криво усмехнулась я.
— Я забочусь о своем комфорте.
Ну конечно, на первом месте его комфорт. Глупо было надеяться на что-то иное.
— Спасибо, за предложение. Но мой ответ останется прежним. Кроме работы у меня есть и другие интересы, от которых не стану отказываться.
Он недовольно дернул щекой.
— И все-таки было бы удобнее, находись ты круглосуточно под рукой.
Я не выдержала и натянуто рассмеялась:
— Спасибо, но нет. Быть все время у вас под рукой — это далеко не предел мечтаний, — и чтобы прекратить этот разговор, нагло перевела тему, — вы ведь к жене едете?
Руки на руле ощутимо напряглись.
— С чего ты взяла?
— Я знаю, что она живет в нашем городе. И то, что вы взяли меня к себе на работу как-то с этим связано. Какой-то хитроумный план.
Он ухмыльнулся:
— У меня слишком болтливая домработница.
— Так я права? Вы едете к жене?
— К ней, — невозмутимо ответил он.
А у меня неожиданно защипало глаза.
— Соскучились? Вас ждет свидание?
Зачем я об этом спрашиваю? Меня это не касается!
— Скорее, вынужден решать проблемы, которые она подкидывает мне с завидной регулярностью.
— Вы ее оберегаете и помогаете, несмотря ни на что?
— Конечно. Мы в ответе за тех, кого приручили.
— Так обычно говорят про бестолковых зверюшек.
— Почему тебя так интересует моя жена? Хочешь, я вас познакомлю.
Меня как кипятком облило:
— Нет! — воскликнула слишком громко и поспешно, чем заслужила удивленный взгляд Бессонова.
Боже, ну что за дура.
— Нет, — добавила спокойнее, — простите меня за излишнее любопытство.
— Рано или поздно вам все равно придется встретиться.
А можно не надо, пожалуйста!
Я вдруг поняла, что не готова лицом к лицу столкнуться с женщиной, которая имеет право называть Влада своим и хозяйничать в том красивом доме.
— Когда-нибудь — понятие растяжимое.
К счастью, мы уже подъехали. Я показала дорогу до своего дома, и когда притормозили возле подъезда, выскочила из салона как ошпаренная, а Бессонов, обронив невозмутимое:
— Все-таки подумай над моим предложением, — плавно тронулся с места и через несколько секунд уже скрылся за поворотом.
Его ждала жена. Какими бы странными ни были их отношения.
  
Глава 8
 
Выходные выдались суматошными.
Всю субботу мы с Ольгой потратили на ремонтные дела и на поход по магазинам. К вечеру приползли домой усталые и недовольные. Несколько раз успели поругаться, помириться и снова поругаться.
Я невольно подумала, что если когда-нибудь выйду замуж, и мы с мужем задумаемся о новом доме или хотя бы просто о ремонте в квартире, то никакой совместной поклейки обоев и прочих экспериментов. Потому что так и развестись можно.
Я нарисую как нам обоим нравится, и с этим рисунком мы отправимся к специально обученным людям, которые сделают красиво. А не вот это вот все…
Конечно, это баснословно дорого, но помечтать-то с размахом можно?
Вот я и мечтала, когда мы с тетей ворчали друг на друга по поводу цвета стен, толщины линолеума и материала плинтусов.
Мы, конечно, помирились, но нервы друг другу потрепали знатно.
И под вечер, мне уже хотелось только одного — развеяться. Просто вырваться из этой нескончаемой вереницы хлопот и ни о чем не думать.
Поэтому я позвонила Денису. Долго слушала гудки, но ответа так и не дождалась.
— Все против меня, — вздохнула я и отправилась на кухню пить чай, уверенная в том, что Денис вот-вот перезвонит.
Однако время шло, а заветного звонка я так и не дождалась. Тогда набрала его еще раз, и с тем же результатом.
Абонент не абонент.
Тогда я открыла календарик, чтобы проверить график работы.
Ну так и есть. Сегодня у него вечерняя смена на сервисе, а это значит, освободиться поздно. В общем, плакала моя прогулка.
Пришлось обходиться самой — отправилась в ближайший магазин за мороженым, потом еще прошла пару кругов по району и вернулась домой.
В общем это был скучный вечер нудного выходного.
Оставалось еще воскресенье. И мне почему-то казалось, что оно должно пройти удачно.
Только почему-то, когда проснулась и потянулась за телефоном, обнаружила, что Денис так и не перезвонил. Хотя сообщение, которое я отправила ему вчера перед сном — прочитал.
— Странно.
Я набрала его номер и получила очередную порцию непонятной тишины.
— Очень странно.
Решив, что по какой-то причине ему не удобно сейчас говорить, я отправила сообщение:
Привет. Все в порядке?
Опять затишье.
Я успела встать, заправить кровать, умыться и сварить кофе, прежде чем мобильник пикнул, сообщая о письме.
Там было непонятное.
Все зашибись.
Что именно у него зашибись, я не поняла, но интонация сообщения показалась какой-то агрессивной.
Я опять позвонила. И в этот раз звонок тупо сбросили.
Непонятно и неприятно.
Ты не хочешь со мной говорить?
Я занят.
Просто «занят» и все. Ни прости, ни обещаний перезвонить, ни даже банальных объяснений.
  
Меня это зацепило. Даже не зацепило, а обидело.
Не понимая, чем заслужила такое пренебрежительное и откровенно хамское отношение, я больше не стала ему ничего писать.