Снова моя (СИ)

Ещё совсем недавно у меня сердце заходилось от одной мысли о встречи с ним, а сейчас будто вкатили дозу анестезии. Первые чувства, опаляющие своим пламенем, начали стираться. Я изо все сил цеплялась за них, пыталась удержать, но они ускользали как вода сквозь пальцы.
Разве так бывает? Разве можно влюбиться, а потом чувствовать, как эта влюблённость рассыпается словно карточный домик? Просто так, без причины отступает, оставляя после себя щемящее ощущение пустоты и неправильности.
  
И ведь ничего плохого не произошло. Он не обижал меня, не вел себя грубо или как-то по-свински.
Тогда почему? Почему его образ начал стираться из сердца, так и не успев там прочно обосноваться.
— Ксень? Ты не ответила на вопрос.
— Прости, задумалась, — я виновато улыбнулась, — вдруг вспомнила, что забыла поздравить с днем рождения бывшую коллегу.
Такой вот нелепый отмаз, но на другой у меня не хватило фантазии.
Зато тоскливое, непонятное состояние, оставшееся после ночных метаний, усилилось. Тошно как-то стало.
Может, это осенняя хандра? Или усталость?
Может, анализы сдать? Витаминчики пропить?
Ненормально ведь это. Не должно быть так, что ни с того ни с сего душа сжимается от тоски и хочется что-то поменять в своей жизни.
Да и что менять, не понятно. У меня все хорошо. Тетушка жива-здорова, друзья есть, работа есть, хобби интересные имеются.
Квартиру затопило? Так это ерунда, дело житейское. Постепенно все высушим, поклеим, покрасим и все будет в полном порядке. Даже лучше, чем было до этого.
Тогда что?
И тут же кольнуло неприятной догадкой.
Не из-за Бессонова же я тут дурью маюсь?
Щеки отчаянно покраснели, как будто я подумала о чем-то запретном.
Да ну…
Ерунда.
Где он и где я! Разные миры.
Тряхнув головой в попытке отогнать наваждение, я поднялась из-за стола и, убрав за собой посуду, пошла собираться на работу.
А чтобы всякая фигня в голову не лезла и не вызывала суматоху в сердце отправило короткое послание Денису.
Заберешь меня сегодня?
С удовольствием.
Ну вот и хорошо. Вот и правильно.
***
В этот раз Бессонов вернулся домой еще раньше!
Я так надеялась, что у него случится какой-нибудь форс-мажор на работе, какое-нибудь внеплановое совещание, или еще что-то, что задержит его до того момента, как я уйду домой, но вместо этого он объявился, когда мы с Владом гуляли после дневного сна.
Мы как раз были заняты созданием самого восхитительного куличика на свете, когда ворота распахнулись и темный автомобиль въехал во двор.
— А вот и твой папа, пожаловал, — растерянно прошептала я, наблюдая за тем, как Тимур выходит из машины и направляется к нам.
Снаружи спокойна и равнодушна, а внутри набатом билась паника.
Почему он пришел раньше? Зачем?
Я не хочу. Я не готова.
А самое главное, к чему я должна была готовиться — не понятно. К тому, что так внезапно подпрыгнет сердце? Ударится о горло, а потом ухнет вниз, создавая ощущение падения в пропасть?
Или к тому, что руки внезапно вспотеют, а плечи покроются неправильными, бесстыдными мурашками?
Или, может, надо было быть готовой к внеплановому размягчению коленок? Когда вот они нормальные, а вот пластилиновые и не хотят подчиняться приказам хозяйки?
Это просто бред какой-то! Он мне даже не нравится! Я ничего к нему не испытываю!
Разве что злость.
Да, я злилась на него. Стоило только Тимуру появиться в поле зрения, как моя внутренняя амазонка пришла в боевую готовность, схватилась за копье и приготовилась отражать атаку.
Можно подумать, он на меня нападал.
Можно подумать, ему до меня вообще было какое-то дело.
Бессонов привычно подхватил пацана на руки, а меня удостоил только сдержанным взглядом:
— Как он сегодня?
— Отлично. Играем. — Боже, что с моим голосом. Откуда это сип, как будто горло стянуло невидимой удавкой. Чуть кашлянув, я продолжила: — сейчас пойдем листья собирать.
Я не планировала ничего собирать — это был всего лишь повод сбежать.
— Хорошо.
Ничего хорошего!
Кажется, я сама себя загнала в ловушку.
Если бы не эта дурацкая протечка, не ремонт, который нам с тетей не по карману, то я бы ни за что не согласилась здесь работать…
Влад, наобнимавшись с отцом, резко обернулся и, звонко смеясь, потянулся ко мне.
Да кого я обманываю…конечно бы, согласилась.
Разве можно устоять против этой лукавой улыбки и ямочек на щеках?
Точно ловушка. С одной стороны необходимость, с другой непередаваемая глубинная привязанность к малышу, а с третьей непонятная реакция на его отца.
Бессонов ушел в дом, оставив нас в покое, и я, кое-как переведя дух, сказала Владу:
— Пойдем-ка дружочек, прогуляемся.
Дальше мы долго и упорно катались по дорожкам, выискивая самые красивые листочки.
В результате собрали целый букет из желтых и багряных листьев. Вдобавок натолкали полные карманы желудей, а еще обзавелись десятком восхитительных шишек.
Со всем этим богатством пришлось возвращаться в дом, потому что Влад, как маленьких домовенок, отказался оставлять свои сокровища без присмотра.
— Ладно, будут материалы для поделок, — сдалась я, когда он протянул мне очередную шишку.
Дома мы умылись, переоделись, поужинали. Потом еще немного поиграли.
В этот раз я предусмотрительно осталась в детской, чтобы свести к минимуму вероятность столкновения с Тимуром.
Не придет же он сам к нам, чтобы посидеть на стульчике и посмотреть, как мы играем?
Он и не пришел. У него наверняка даже вечером дома полно дел, которые нужно держать на контроле. Все логично.
Не логично было то, что меня это разочаровало. И расстроило.
Сидя на ковре и собирая пирамидку из кубиков, я прислушивалась к тому, что происходило за пределами комнаты. Страшилась услышать твердые шаги, и огорчалась, не услышав их.
— Мда, Владик, няня-то у тебя так себе. С дурнинкой.
Смятение усилилось, когда пришло сообщение от Дениса.
Я уже в пути.
Вместо ожидаемой радости я ощутила, как на душе скребут кошки, как будто я делала что-то не то.
Не надо было просить его приехать за мной. Сама бы прекрасно добралась, но уже поздно.
Чуть позже, когда рабочий день закончился и я распрощалась с малышом, Денис уже ждал меня за воротами.
Я убегала так быстро, словно боялась, что меня сейчас настигнут и разорвут злые волки.
Конечно, никто не бросился за мной в погоню. Только шторы на втором этаже дернулись, когда я, повинуясь какому-то странному порыву, обернулась.
— Все в порядке? — спросил Денис.
— В полном, — я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.
Хорошо, что на мне уже был шлем, и не пришлось объяснять, что меня так взволновало. Потому что у меня не было объяснений. Ни единого.
— Тогда погнали.
  
Глава 7
 
На следующий день Денис тоже мог меня забрать, но я отказалась, сославшись на то, что мне не понравилось добираться с работы на мотоцикле. Дескать это отдых и развлечение, а никак не путь домой, когда все мысли о том, чтобы приготовить ужин.
Он вроде понял, а вроде и обиделся. Только никакого угрызения совести по поводу его обид я не испытывала. Как и желания вечером куда-то идти с ним.
— Ксень, все в порядке? — он тревожно всматривался в мое лицо, а я даже не знала, что ответить.
Вроде в порядке, но на душе как-то муторно.
Я вдруг поняла, что рядом с Денисом мое сердце не замирает как прежде. Мурашки по коже не бегут. Дыхание не сбивается. Я как будто заиндевела изнутри, засомневалась, что он — тот человек, который мне нужен.
  
И это если уж не пугало, то напрягало сильно.
Пожалуйста, верните мне мою влюбленность! Я хочу, чтобы все снова было просто. Чтобы бежать на свидание позабыв обо всем. Смеяться, творить глупости. Быть беззаботной и готовой с ним хоть на край света.