Хроники Единорога. Охота (СИ)

Карский поглядел на часы. Ожидание... Именно его он терпеть не мог во время операций. А обещала быть по-настоящему долгая ночь. Приказ о нападении будет отдан только тогда, когда российские эсперы попадут в ловушку, расставленную телепатом. А это могло случиться, самое раннее, через восемь, а то и десять часов.
   
Молодой напевал в ванной, ужасно при этом фальшивя, телепат же уселся на подоконник, чтобы выкурить очередную сигарету. Остановились они в небольшом, зато эксклюзивном отеле в самом центре Вроцлава. Окна номера выходили на монументальную глыбу средневекового собора, рядом с которым стояли два смешных маленьких домика [46]. За ними, на фоне синего неба можно было видеть башни знаменитой ратуши.
Время приближалось к девяти, а мобилка все молчала. Мундек держал ее в ладони, словно бы та была амулетом, словно бы таким образом он желал заставить аппарат завибрировать и издать вдобавок полифонический звук. Он ожидал, что русские доберутся до Катовиц в самой средине ночи, поездка из Мазовии в такую пору не должна была занять у них больше, чем семь-восемь часов. Следы, сознательно оставленные им в гостинице, были по-настоящему четкими. Настолько четкими, чтобы всякий, кто хоть немного разбирается в профессии разведчика, мог их прочесть. Позаботился он и о том, чтобы случайные уборщики их не удалили. Деликатные намеки, переданные представителям местной полиции, заставили их обеспечить целостность номера до момента прибытия специальной группы из Варшавы. Группы, которую никто не вызывал. То есть, обыска в номере никто не проводил, единственное, что опечатали двери. Таким образом, русские получили все чуть ли не на тарелочке. Но прошло уже несколько часов с момента, в котором телефон мог, и даже обязан был зазвонить, а тут ничего. Тишина.
- Так что, заказываем завтрак в номер или спускаемся вниз? – бойко спросил Молодой, выходя из запаренной ванной.
- В номер, - ответил Мундек, не задумавшись хотя бы на секунду. – Не собираюсь я таскать туда и назад, - указал он головой на сидящую в кресле щуплую брюнетку.
Девушка не отреагировала на эти слова, так как безразличным взглядом уставилась на узорчатые обои в углу. Если бы не факт, что ее выдающаяся грудь незначительно двигалась при каждом дыхании, можно было бы рискнуть утверждением, что это восковая фигура из музея мадам Тюссо. Мундеку она даже напоминала одну из известных актрис, вроде как американских, вот только он ни за что на свете не мог вспомнить имени. Ее высмотрели вчера ночью в клубе на Рынке. Стройная черноволосая красотка с покрасневшими глазами и слегка размазавшимся макияжем небольшими глоточками пила странно пахнущее темное пиво и постоянно пялилась на лежащий перед ней на столе розовый телефон. К сожалению, проклятый мобильник так ни разу и не зазвонил. Около двух часов ночи Мундек освободил девицу от боли резко произошедшего расставания, говоря по правде – освободил ее от всяческих печалей. На сей раз не из жалости, но по расчету.
- Если не ответим сразу, будет более достоверно.
Пётрек пожал плечами и подхватил полотенце, которое уже начало падать с его бедер.
- Не люблю я ждать, - буркнул Мундек.
- А кто любит?
Белое полотенце фротте снова плотно охватило массивные бедра целителя, который повернулся к зеркалу при двери, чтобы проверить, не остались ли на челюсти какие-нибудь волоски, тем самым противореча рекламе о семи изумительно мягких, словно атлас, лезвиях.
- А может, все же пойдем, - предложил Молодой, когда тщательный осмотр подошел к концу.
И его предложения были небезосновательными: room service не предлагал столь богатого меню, как ресторан при отеле.
- Я же сказал, закажи в но...
Телефон нежно завибрировал в руке телепата. Настолько неожиданно, что вылетел из руки Мундека и, отскочив от мраморного подоконника, упал на толстый ковер.
- Блин! – ругнулся телепат, но даже не наклонился.
 
Девушка поднялась с кресла и механически подошла к месту, где лежал мобильник; при этом выглядела она словно андроид из паршивых фантастических фильмов. Она подняла аппарат, открыла защелку, прижала телефон к уху, отведя длинные, блестящие и черные, словно смола, волосы.
- Да, слушаю? – произнесла она сонным голосом.
- Это я разговариваю с пани Витецкой? 
Женский голос в трубке показался Мундеку знакомым. Очень знакомым. Вот только восприятие голоса посредством чужих ушей могло быть и обманчивым.
- Да, слушаю, - повторила девушка, уже более осознанно.
- У меня к вам большая просьба, - голос собеседницы зазвучал чуть ли не умоляюще, - прошу вас не класть трубку, это действительно важное дело...
- Но в чем дело?
- Моя фирма готова заплатить двести тысяч злотых, если вы нам поможете.
- Что это за глупые шутки?...
Девушка фыркнула, а Мундек глубоко затянулся. Забава начинала ему даже нравиться.
- Это не шутка, уверяю вас! Никто вас не накалывает, честное слово. Я представляю одно из крупнейших издательств в стране.
Сабина – ну да, этот голос принадлежал ей, в этом не было ни малейших сомнений – очень старалась, чтобы ее собеседница не отключилась слишком быстро. Мундек чувствовал в ее голосе то же самое раздражение, которое сопровождало его во время бесед с Карским. 
Жизнь есть жизнь. Даже самый лучший телепат не можт повлиять на своего собеседника по телефону.
- Но в чем дело?
- У нас имеются причины считать, что пани находится в контакте с человеком, который попал на первые страницы всех сегодняшних изданий. Взамен за эксклюзивное интервью с ним мы готовы заплатить двести тысяч.
- Это какое-то недоразумение.
Лис поднял ставку, стряхивая пепел на пол.
- Триста тысяч и гарантии анонимности.
Торговля была предпринята.
- Я кладу трубку, - телепат сыграл va banque. 
- Ну пожалуйста, - Сабина начала тарахтеть очень быстро, словно опасаясь, что ее будущая жертва не пожелает выслушать речь до конца, - прошу поверить, это не розыгрыш. Ваш номер я нашла в комнате, который пан Камиль снимал вчера в Катовицах.
После этих слов воцарилось молчание. Мундек подмигнул Молодому, ожидая продолжения.
- Алло? – Сабина отреагировала на тишину крайне нервно. – Вы еще на месте?
Показатель беспокойства в ее голосе рос прямо пропорционально длине перерывов в беседе.
- Да.
Лис практически чувствовал бессилие своей противницы, он чуть ли не сочувствовал ей, зная, какю боль может вызвать такая неуверенность кому-то, кто одним движением пальца склоняет других к послушанию.
- Можете мне поверить, я представляю людей, которые обеспечат Камилю самые выгодные контракты, или, если он того пожелает, охрану и даже полнейший покой и исчезновение с глаз общественного мнения.
Вот как, подумал Мундек, последнее то вы наверняка способны предложить...
- Это всего лишь вопрос времени, когда на него выйдет конкуренция.
После морковки Сабина попыталась применить палку.
- За триста тысяч новую жизнь мы не начнем...
Мундек навел русскую на нужную тему. На сей раз молчание воцарилось на другой стороны линии. Телепат подумал, что управление другими людьми, в особенности, теми, кто считает, будто бы обладают полнейшим контролем над окружением, намного легче, чем копаться в носу.
- Эти триста тысяч мы предлагаем за предоставление контакта с Камилем. Гонорары за эксклюзивные интервью, съемки и участие в нашем телевизионном шоу дадут ему столько же, если не удвоенную сумму. Имея такие деньги, вы сможете устроить свою дальнейшую жизнь. С таким талантом...
 
- А что пани знает о его таланте и о цене, которую он должен за него платить?
Сабина не отреагировала – уж слишком хорошо она знала, какова цена того или иного дара.
- Если папарацци доберутся до вас первыми, все узнают, кто такой ваш новый парень, причем – задаром. – Морковка закончилась, палка казалась логичным ходом. – А они доберутся дш вас раньше или позднее, в этом можете не сомневаться.