Сбить на взлете (СИ)
Комполка тогда только хитро улыбнулся - себе на уме - наполнил наши стаканы - в третий, зная, что много не пью, на самом донышке - и, во всем соглашаясь с полковником, поднял за меня тост.
А вот я потом задумался над словами дяди Вити - действительно умею? И... мое это или наносное неизвестно от кого-то? Так покрутил свои воспоминания, сяк, но все-таки понял - в первую очередь это умение досталось мне от родителей. Хорошее, надо признать, наследство. Вот и буду, используя на все сто, мстить фашистам за маму, папу и семью Валюши. Ведь так у меня значительно лучше получается. Пусть не сам сбиваю, а пилоты, в обучение которых вложил много сил и иногда сам руководил ими в бою. Главное ведь результат. Да, летать ведущим большой группы во много раз сложнее, но кто-то ведь должен брать на себя ответственность за выполнение задания и за своих летчиков. Почему не я?
- Валентина что-нибудь пишет? - сбила с мыслей Ленка. - Я от нее давно весточек не получала.
- У нее все хорошо, - вот устал за день жутко - тяжелый бой, разбор полетов, планирование с Подольским и начштаба следующего дня, но как слышу о жене, расплываюсь в довольной улыбке, - приветы передавала. Работает, учится - старается заранее все экзамены и зачеты сдать. Весной Валюше, сами понимаете, будет не до того.
* * *Нет, все-таки у нас в РККА, особенно в авиации, как был бардак, так и остался. Подольский с первой и второй эскадрильями только что улетел прикрывать полк штурмовиков. Звено из моей бывшей третьей отправилось сопровождать Дуглас с каким-то начальством. А тут с НП у линии фронта требование - уничтожить вражеский разведчик-корректировщик, только что замеченный при подходе к нашим войскам. Кровь из носа - прилететь и сорвать артиллерийский налет противника. Пришлось самому вместе с дежурным звеном срываться, оставив на аэродроме всего пару истребителей.
Нас всего пятеро. Сумеем ли выполнить задачу? Ведь немецкие корректировщики без истребительного прикрытия давно не летают. Настроение внезапно испортилось. Все настораживает и беспокоит. Нервничаю, но не очень сильно - как-нибудь, да прорвемся. Оглядел группу и приказал своим парням разомкнуться и идти строем фронта - так будем лучше просматривать воздушное пространство и сможем легко прийти на помощь друг другу при атаке немецких истребителей.
- Внимание! Я - "Чертенок". Вот он, на два часа. Дальность около двух тысяч и выше на триста метров, - как всегда первым замечаю противника. Не зря чернику, протертую с сахаром, люблю - для зоркости самое то. Или, как наш Айболит говорит - просто по молодости зрение хорошее. - Ребята - вы в крутой набор, а я пру прямо на него и в последний момент отворачиваю, отвлекая прикрытие. Шестерку худых на одиннадцать часов выше фоккера все видят? Должны клюнуть - уж больно я для них на первый взгляд легкая цель. Как только сорвутся, все на корректировщика! Только постарайтесь одновременно - стрелки не в состоянии со всех сторон закрыться пулеметными очередями. И не дрейфить - на встречных курсах хрен попадут.
Выслушал доклады и перевел мотор на взлетный режим - скорость и еще раз скорость. Сейчас только она мое спасение. Пока начала пикировать только одна пара мессеров. Но, когда я не свернул с направления на разведчика, сорвались все. Сделал горку, сбивая фрицам прицелы, и повернул на солнце. Теперь сбавить мощность - пусть думают, что могут догнать меня. Два немца, чтобы не проскочить вперед, уменьшили скорость и открыли огонь. Дымчатые трассы прошли стороной - зря, что ли, лечу с небольшим скольжением. Вторая пара промелькнула на максимальной скорости и тоже начала разворачиваться ко мне в хвост. А где же третья? Подловив момент, она уже пытается навалиться сверху. На какие-то секунды я оказался зажатым и сзади, и справа, и сверху. Хотелось отвернуть в свободную сторону влево, но понятно же, что этим только позволю противнику скорее расправиться со мной. Хрен вам - полный газ и вверх. Очереди проходят ниже, но тут же фашисты пытаются скорректировать прицел. Не дамся - крутой правый вираж. Пот застилает глаза - приходится, вороватым движением оторвав левую руку от ручки управления, быстро смахивать и опять тянуть со всех сил на себя. Пора - даю левую ногу и опять рвусь вверх. Надо же использовать чуть лучшую скороподъемность моей легенькой ласточки. Ага, не вытягивают Густавы! Приходится форсаж врубать. Ну, так я опять в правый вираж уйду - при такой дикой перегрузке попасть в меня невозможно.
- "Чертенок", мы его срезали! - раздается наконец-то в наушниках шлемофона. - Я "Стардуб два", я "Стардуб два". Вражеский корректировщик уничтожен, - слышу гордый доклад. Володьки Стародубцева, погибшего от рук польских бандитов, нет в живых, но старший лейтенант Костиков в память о бывшем командире сохранил старый позывной.
- Ну, тогда меня выручайте. И поскорее - зае... задолбался от очередей "худых" уворачиваться.
Все-таки неплохо парни подготовлены - сходу подожгли одного мессера, очень уж увлекшегося желанием причинить вред моему молодому, но жуть как уставшему организму. Остальные сразу же слиняли - не любят немцы драться на равных. Как когда-то сказал один из их пленных летчиков в вольном переводе майора Свиридова - риск выше расчетного, смысл выделываться?
Получив подтверждение от наших наблюдателей с земли, что задание выполнено, направились домой. Белье насквозь мокрое, хочется открыть фонарь и подставить голову под набегающий воздух, проветриться. Нельзя ни в коем случае - мгновенно продует. Очередного воспаления легких мне только не хватает.
Отошел только через пару часов после посадки - слишком уж выматывают длительные знакопеременные перегрузки. Составил рапорт по итогам вылета, указав на необходимость поощрения старшего лейтенанта Костикова, и рванул в летную столовую - жрать хочется, слона бы слопал. Слон в меню почему-то отсутствовал, но после опустошения двух тарелок с наваристым супом - ни в коем случае не надоевшая тушенка, а натуральная говядина - и порции достаточно жирненького свиного гуляша, отдал должное пирожкам с курагой под клюквенный морс. Надо силы восстанавливать - еще пригодятся.
Глава 13
Двадцать девятого августа, после выхода войск нашего Третьего Белорусского фронта к заранее подготовленным укреплённым позициям противника на линии восточнее Расейняя и Кибартая, Сувалки, по указанию Ставки ВГК перешли к обороне. Очередная оперативная пауза. Подумал немного и пошел к Подольскому.
- Товарищ майор, мне бы... - вот понимаю, что не особо ко времени, но вдруг все-таки отпустит, - отпуск на несколько дней.
- Ты соображаешь капитан, чего просишь? - комполка посмотрел на меня, как на ненормального. - К жене под бочек вдруг захотелось?
- Сан Саныч, так мне же не в тыл надо. Строго наоборот.
Теперь уже взглянул с интересом:
- Ну, рассказывай, что стряслось.
Объяснил относительно подробно. Задумался, смотрит из-под бровей.
- Отпуск я тебе, Николай, дать не могу - не в моей власти, - ну, как ни прискорбно, но я нечто такое от Подольского и ожидал, - но дело нужное. Выпишу-ка я тебе командировку. И самолет дам. Боевую машину, сам понимаешь, не могу, а вот "Утку" бери.
- УТ-2? - ну ни фига себе! Все-таки вошел в положение. - Тогда, может быть, разрешите старшего лейтенанта Кривоноса с собой взять? - наглеть, так наглеть! - Для него те места тоже очень памятны.
- Нагрузка на полк сейчас небольшая - летите вместе. Я распоряжусь в штабе, чтобы все необходимые бумаги подготовили.
Вылетели мы с Елизарычем в Белоруссию, на место довоенного базирования нашего полка, следующим утром. Совинформбюро уже неделю назад объявило, что наши войска вышли там на линию государственной границы. Подлетаем к местечку, а аэродром-то, оказывается, занят. Самолетов на первый взгляд не видно, но определить опытным взглядом с небольшой высоты места стоянок боевых машин, накрытых камуфлирующей сетью, все-таки можно. "Утка" оборудована радиостанцией не была, поэтому прошел над полосой, демонстрируя красные звезды на плоскостях и покачивая крыльями. Взлетевшие через пару минут две зеленые ракеты дали понять, что разрешение на посадку получено. Притер маленький самолетик на три точки строго напротив выложенного брезентовыми полотнищами "Т" и порулил вслед за бегущим солдатом с флажками в руках.