Мастер Трав III (СИ)
Очевидно, что заживление шло быстрее, чем должно было. Дело в моем Даре? Симбионт ведь имеет связь с растениями и возможно ли, что мое тело привыкает к таким растительным «раздражителям» именно благодаря нему? Или все-таки дело в постоянном притоке живы за счет Поглощения? Если первый вариант, то я это узнаю не только по закалке, а и по реакции организма на несильные яды и токсины.
Из размышлений меня вырвало возмущенное попискивание — это копошился Седой. Он проснулся (пока я тренировался, он всё время дрых), и теперь проявлял активность. Он уже более-менее нормально ходил, вернее, передвигался на своих четырех конечностях, чем-то напоминая белку. Вот только с прыжками у него была проблема, что, правда, не мешало ему… строить козни. Да, пожалуй, можно назвать это так.
То, что они с Шлепой не ладят, стало понятно уже по первому дню, и в их отношениях с тех пор ничего не изменилось. Сделав что-то вроде своей утренней зарядки (простые потягушки и почесушки), Седой выбрал излюбленную цель — Шлепу. Он обошел кругом гуся так, чтобы тот его не видел. Крался медленно, прижимаясь к земле, и на удивление бесшумно.
Гусь невозмутимо чистил перья, но я видел, как его глаза-бусинки отслеживают каждое движение мурлыка. Это кто еще тут охотник, а кто жертва? Впрочем, останавливать старого ворюгу я не стал, пусть учится на своих ошибках.
Седой прыгнул. Точнее, попытался.
Возможно прыжок бы и был успешен, но…лапы его подвели и прыжок вышел коротким и неуклюжим, а Шлепа будто только того и ждал, и как ущипнул мурлыка в бок! Тот с возмущенным писком откатился в сторону, а потом зашипел на гуся.
Шлёпа в ответ победно загоготал и отошёл на пару шагов, всем своим видом демонстрируя превосходство. Ну…тут была чистая победа.
Седой бросил на меня укоризненный взгляд, мол, почему я его не защищаю, потер «ущипнутый» бок и поковылял к кустам мяты. Вчера он распробовал её и восстанавливающую траву, и начал их обгрызать. Пришлось ему указать на два куста, которые ему позволялось «есть», и долго объяснять (с чувством, с толком, с расстановкой), что все другие растения трогать нельзя, а вот эти два — можно. И ведь засранец всё понял! Когда надо, он оказывался на удивление сообразительным.
Я перевёл взгляд на сад. Грядки с серебряной мятой и восстанавливающей травой уже заметно подросли: им хватило буквально двух дней после пересадки, чтобы они сильно отличались от своих собратьев с лугов у Кромки, откуда я их выкопал. Скорее всего, особых свойств они еще не успели приобрести — нужен еще один день (если судить по моим предыдущим удачным экземплярам). Но это даст возможность повысить качество отваров уже завтра.
На кусты было приятно смотреть: листья мяты приобрели еще более выраженный серебристый оттенок, который уже прямо сверкал на солнце, ну а восстанавливающая трава распространяла вокруг себя еще более «живительный» аромат. И как будто с этим садом, с этими растениями, после каждой подкормки у меня устанавливалась едва уловимая связь: не как с лианой, но что-то фоновое — я как будто начинал ощущать их состояние. Возможно, это следствие того, что я начал «прислушиваться» к растениям после того, как обнаружил этот странный эффект «резонанса» живы во время варки. Пожалуй, это еще один аспект Дара, который мне надо развивать.
Я вздохнул и посмотрел вдаль и ввысь — туда, где вздымались исполинские Древа Живы, источник плодородия этих земель и Зеленого Моря. С их огромных ветвей срывались тучи золотинок и опускались вниз, на лес. Красиво. Я не видел деталей, но понимал, что ничем иным падающие,, золотые облака,, быть не могут. Да, деревья казались обманчиво близкими, но я знал, что до них не один день пути через опасные зоны Зеленого Моря.
Неожиданно вспомнился наш «поход» с Грэмом к корню Древа — тогда я заметил узоры, похожие на какую-то сложную письменность. Грэм называл их «узорами живы». Тогда я не придал этому значения, да и мне было не до того. Тогда я подумал, что это просто узоры, но теперь, вспоминая эти символы на Древе и на Страже Кромки, мелькнула мысль об их «искусственности»: там точно были повторяющиеся символы и паттерны, которые ни я, ни Грэм просто не понимали. Может ли создать природа такие узоры-символы? Не слишком ли они «правильные»?..
Я мысленно попытался вспомнить их, но далось это с трудом. Нет, если вспоминать, то только под действием отвара Ясного Сознания — моей обычной памяти просто не хватит извлечь увиденное. Вопрос в другом — что если к этому приложили руку люди? Кто-то древнее и развитее нынешних?
Мысль была неожиданной, но она хотя бы как-то объясняла некоторые вещи, которые не объяснялись никак иначе. Ладно, кому я вру — ничего она не объясняла, зато ставила новые вопросы, на которые нет ответа нигде, кроме колыбели Живы.
Взглянув на землю перед собой, я взял палочку, чуть разровнял землю и, поглядывая на оставшиеся со вчера буквы алфавита, который показала мне Мира, начал выводить буквы. Женщина показала мне основы, и их нужно было закрепить. Вчера они выходили корявоватыми, не дотягивали до той плавности, с которой писала жена Трана, но уже сейчас я замечал изменения в лучшую сторону.
Присмотрелся к этим буквам и четко осознал, что никакими сходствами с теми «узорами живы» на Древе тут и не пахнет — всё совсем другое. Все двадцать четыре буквы я уже запомнил (запоминать нечего), осталось научиться ими пользоваться — читать и освоить правила местного языка. А вот на это уже нужно некоторое время.
Где-то минут двадцать я выводил буквы и это меня немного успокоило, но ненадолго. В памяти всплыли события вчерашнего дня: железноклювые вороны, костолом, напавший на Варна, и слова Морны о неспокойном лесе.
Кроме того, Грэм рассказал о ржавой живе, которую я пока не встречал. Но думаю если наткнусь, то узнаю её (старик описал ее достаточно подробно): частицы живы, которые вместо золотистого цвета имеют ржавый, красноватый оттенок и как следствие их воздействия происходит увядание в местах падения. Всё это будет уже несомненным признаком того, что границы между зонами Зелёного Моря смещаются. А если Хмарь расширяется, то Кромка сужается. Твари, которые раньше держались глубже, начинают появляться ближе к поселку. Правда, учитывая насколько огромна Кромка и как велика ее протяженность, места, как говорится, всем хватит. На это, по крайней мере, надеялся Грэм.
Я посмотрел на свои руки. За эту неделю я сильно изменился: тело, которое раньше было хилым и слабым, теперь выглядело более подтянутым, мышцы уже проступали под кожей, плечи расправились, а спина выпрямилась (или это я сам себя так видел). Я больше не назвал бы себя хиляком — скорее худощавым, но жилистым подростком. Жива и даже такие недолгие тренировки дали свои плоды.
Но этого недостаточно.
Я вспомнил Варна, затем огромного Джарла, и Грэма, который даже будучи больным мог скрутить в бараний рог Гарта. А затем я вспомнил Морну и ее хищную природу.
Да, пожалуй именно в сравнении с ними, с Охотниками, я ощущал себя слабым. Конечно, моя сила в другом: через эликсиры, через растения и через Дар я знаю, что стану сильнее, но хотелось и простой банальной физической мощи. Пожалуй, это было примитивное чувство — мужское соперничество. Я уже, честно говоря, и забыл, когда испытывал что-то подобное — разве что в прошлой жизни, еще в юности и всё. Потом это казалось неважным, глупым, но в этом мире сила была мерой всего и это имело значение.
Сейчас моя основная сила — это Виа. Хищная лоза развивалась быстрее, чем я. Вчера я влил в неё девять единиц живы и она выросла, стала сильнее и опаснее. Её потенциал эволюции достиг пяти процентов, и если продолжать в том же темпе…
Я прикинул в уме: для полной эволюции нужно было около трехсот единиц живы (три моих полных резерва духовного корня), звучало вполне реализуемо. Конечно, скорее всего, с каждой новой эволюцией ей придется еще больше охотиться и искать ресурсы для роста, но с этим она точно справится.
Ладно, хватит самокопания.