Мастер Трав III (СИ)

Я продолжил:
— Еще к Морне заявился Варн, ты знаешь его?
Грэм хмыкнул:
— Знаю-знаю.
Я на всякий случай описал как мог здоровяка, но старик меня прервал:
— Да ясно мне! Варн давно не живет в поселке — всё больше в Кромке и за ней пропадает. Ну и к Морне всё клинья подбивает — запала она ему в душу.
Потом глотнул, и продолжил уже тише:
— Мог бы и нормальную бабу найти в поселке. Уж если Морне кто не по нраву, то это навсегда. Но он этого не понимает, помощь принимает за…что-то большее, а она просто никогда не откажет в помощи.
  
Я не стал комментировать его слова, просто принял к сведению. Ну а то, что Варн «подкатывает» к Морне я знал уже от Лиры. В этот раз все эти мысли внутри пронеслись намного спокойнее — кажется, начинаю себя лучше контролировать.
Я отхлебнул чаю и опустил взгляд на кувшин с мёдом. Пока мёд свежий, можно попробовать провести анализ, потому что потом он может утерять часть свойств. Хотел это сделать еще у Морны.
Положив меда к себе в тарелку, я применил Анализ.
Привычная боль кольнула в висках, но я уже научился её терпеть и даже Грэм не заметил ничего. Перед глазами появились строки:
[Мёд пчелиный, особый
Качество: Отличное (86%)
Свойства: Ускоряет восстановление духовного корня (слабый эффект). Стабилизирует поток живы в каналах. Мягкое успокаивающее воздействие на нервную систему. Усиливает усвоение питательных веществ. Может использоваться как основа для лечебных мазей]
Да это не просто еда, а по сути полноценный алхимический ингредиент!
Ну ладно, есть другой вопрос, который меня волнует гораздо больше меда, который хоть и вкусный, но наших проблем не решит.
— Дед, — сказал я, сделав глоток чая, — ты знаешь о живососах?
Грэм поднял голову.
— Знаю. А что?
— Их кто-нибудь пробовал использовать для лечения?
Старик посмотрел на меня с недоумением.
— Для лечения? Эту тварь?
— Подумай, — я наклонился вперед. — Они высасывают живу, чувствуют её, а твоя Чёрная Хворь — это ведь тоже жива, только искаженная, так? Живососы же жрут живу, значит состоят из нее. Что если заставить этих тварей высасывать именно зараженную живу? Не обычную, а ту, что течёт по прожилкам болезни? Что если «ставить» живососов на твои черные прожилки?
Грэм молчал.
— Я не говорю о лечении, — продолжал я. — Это не вылечит болезнь, но может замедлить её, уменьшить количество хвори. Это даст тебе и мне больше времени.
Старик откинулся на спинку стула и долго молчал, глядя в потолок.
— Идея интересная — он выдохнул. — Может и сработать, если, конечно, найти способ заставить этих тварей кусать именно там, где нужно… Они же не идиоты — они не будут высасывать Черную Хворь.
— Их можно заставить.
— Как?
— Дочь Морны — она может управлять такими тварями, и заставлять их делать то, что она захочет.
Грэм снова задумался. Я видел, что идея ему пришлась по душе, но что-то в нем заставляло сомневаться в ней.
— Девочка может не согласиться, ведь насекомые ее «друзья», а от Черной Хвори они погибнут. Ты же знаешь, что она будет чувствовать их боль?
Теперь уже застыл я — об этом я как-то не подумал. Если девочка будет каждый раз чувствовать боль как я от Виа, то она может и не согласиться.
— В любом случае, — ответил я, — Даже если с ней возникнут проблемы, мы можем наловить живососов сами. Нужно попытаться их использовать.
Грэм кивнул, а потом вдруг нахмурился:
— Ты говорил, что Варн был серьезно ранен?
— Да, его сильно потрепал кто-то…он сказал, что это был костолом, и как я понял, что в местах где это случилось он его видеть не ожидал.
Грэм поперхнулся чаем.
— Ничего не перепутал? — голос Грэма был хриплым. — Точно костолом?
— Точно. Варн так сказал. — Я нахмурился. — А кто это вообще такой, этот костолом?
Грэм медленно поставил кружку на стол.
— Чёрный бронированный медведь с костяными наростами по всему телу, — сказал он глухо. — Сам он размером с хорошую телегу, а его когти длиной с твое предплечье. Шкура костолома прочнее закалённой кожи — он одним ударом может разорвать человека пополам.
Он помолчал.
— Для Варна он, конечно, серьезный соперник. Джарл такого может одной рукой убить, да и я с топорами неплохо с ним справлялся, но Варну… Варну он не по зубам, особенно если это была взрослая особь.
— А в чем, собственно, проблема?
Реакция на костолома мне была не совсем понятна, если только эта тварь не должна быть где-то глубже, как железноклювые вороны.
— Проблема, Элиас, в том, что костоломы живут в преддверии Хмари и не выходят оттуда. А Варн в Хмарь никогда бы не пошел — не его силы место, он больше по краю глубин ходит.
— Значит, это как с воронами?
Грэм кивнул.
— Да, беру свои слова назад, возможно словах Морны есть доля истины и лес действительно неспокоен. Одно дело вороны, но совсем другое костолом, эти твари не любят покидать насиженное место, и если покинули тому должна быть весомая причина. И вот что Элиас… если эти случаи не единичные, то выходит, что твари бегут из глубин туда где безопаснее, а это значит одно — Хмарь расширяется.
— И…что именно значит расширение Хмари? — уточнил я.
— Это значит, что Кромка и остальные зоны изменят свои очертания. Помнится, в прошлый раз это было лет шестьдесят назад. Тяжелое было время…
Грэм вздохнул.
— Ладно, не будем о старом. Что было, то прошло. Возможно всё не так плохо и это все же просто залетные твари — и такое бывало. Что-то сразу на худшее настроился.
— А почему Морна не сказала, что бегство тварей или появление более сильных тварей может быть признаками именно такого расширения?
— Морны ещё не было на свете, когда Кромка в прошлый раз расширялась. — Грэм усмехнулся. — Она этого не видела и, скорее всего даже не знает о таком — это застали и помнят только старые охотники. Я помню, когда пошли первые признаки…тогда, правда, всё не ограничилось воронами и костоломом, поперли по настоящему мощные твари. Эх…вышло не очень хорошо.
Грэм умолк на десяток секунд.
— Но! — поднял он палец, — До тех пор, пока не появится ржавая жива, рано говорить о чем-то серьезном. Я бы дождался ее, а уже тогда бил тревогу. Но даже если так, оно может обойти наш поселок стороной — никогда не знаешь, в каком месте будет «смещение». Многие места она в прошлый раз обошла стороной.
Это сейчас Грэм пытается сам себя успокоить? Или меня?
— Ржавая жива? — уточнил я.
— Ржавая жива — там, где она падает всё увядает. Мерзкая вещь.
— Как черная хворь? — спросил я.
— Нет… — покачал головой Грэм, — Не настолько. Но тоже очень неприятно. Ладно…увидим. Нужно просто ждать и…смотреть. И да, Элиас, в Кромке теперь тебе надо быть осторожнее. Намного.
Я кивнул и…застыл, обдумывая все эти слова Грэма. Вот мало нам проблем, так еще и эта. Выходит спокойные деньки закончились и Кромка, которая казалась относительно безопасной, перестала быть таковой? Или же всё ограничится тварями как эти вороны и моя лиана?
  
Глава 11
 
Я сидел на крыльце, привалившись спиной к дому, и просто глубоко дышал, пытаясь отойти от утренней тренировки, которая выжала из меня все соки. Грэм гонял меня без жалости: отжимания, приседания, бег, подъемы камней… от последних руки дрожали до сих пор. Видимо, вчерашний разговор натолкнул его на мысль, что я недостаточно «готов» в случае чего.
Мышцы гудели, но в целом это было приятно, потому что я знал, что после этого они будут расти.
Грэм ушёл минут двадцать назад медитировать на Кромку и поглощать живу.
  
Я поднял правую руку, которая еще проходила закалку: кожа на этом участке выглядела покрасневшей и слегка припухшей, но уже не так сильно, как вчера. Правда, меня смущала боль, которая стала другой — не такой сильной как в первый раз, хотя Грэм говорил, что на протяжении трех дней боль будет практически неизменно сильна. У меня же что в прошлый раз после второго дня наступило ослабление (правда небольшое), что сейчас. Вот только сейчас боль снизилась где-то раза в полтора.