Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

У меня в животе завязался узел, меня смущало ее присутствие здесь, хотя я и не знала, почему.
Несколькими длинными шагами я догнала ее. Она шла рядом с моей нитью ровным шагом. На глазах у нее была красная повязка, лента необычайно длинная, развевающаяся за спиной, — одинокий цветовой шок в туманно-сером мире, если не считать…
Мое внимание привлекли ее босые ноги и багровые, кровавые следы, которые они оставляли за ней.
Возникло ощущение надвигающегося ужаса.
Что это может означать? Что Зрячая Мать в опасности?
Но прежде чем я успела углубить видение, ее голова повернулась ко мне.
Она не говорила. Но ее руки протянулись ко мне, как бы передавая что-то. Я открыла свои…
И задохнулась от боли.
Обжигающая жидкость обожгла мою кожу. Я попыталась отдернуть руки, но Зрячая схватила их и заставила поднять ладони вверх, чтобы в них попала свежая, пузырящаяся горячая кровь.
А потом она исчезла.
С придушенным криком я опустила руки, чтобы кровь вытекла, забрызгав мне ноги. Ткачиха, это больно, словно даже остатки крови разъедали мою кожу секунду за секундой.
Передо мной открылся путь сквозь туман. Теперь в нитях не было перекрестков. Только один путь вперед. Неизбежность.
Нет ничего более пугающего, чем неизбежность.
Остановись, крикнуло что-то внутри меня. Ты не хочешь видеть.
Но у меня была задача. Я продолжила. Нить врезалась в ступни. Кап, кап, кап, когда кровь с моих ног и рук падала в стеклянную бездну внизу.
Туман рассеялся.
Запах соли заполнил мои ноздри. Дул теплый и приятный ветерок. Где-то вдалеке ветер шелестел листьями растительности. Океан ритмично пел свою песню, ударяясь о берег.
Приятное.
Предчувствие.
Я продолжала идти. Теперь быстрее.
Пляж окружал меня. Он был прекрасен — из тех мест, о которых я мечтала в детстве, когда океан казался мне мифическим и далеким. Уже наступила ночь, песок окрасился в серебристый цвет. На берегу стояли жилища: деревянные, с соломенными крышами, и добротно построенные палатки. Палатки были знакомы. Они были в том же стиле, что и те, в которых я спала каждый день вместе с армией Атриуса.
Все они были пусты. На песке не было следов, кроме моих собственных.
Привет? позвала я.
Никто не ответил.
Покажи мне поселение, настойчиво попросила я, хотя каждый нерв в моем теле кричал, Уходи отсюда, поверни назад, уходи. Это неправильно.
Теперь каждый шаг был вынужденным. Мои руки были в агонии, кожа пузырилась, кровь капалакапалакапала1 быстрее, чем когда-либо.
Я перешла на бег, сам того не желая, мимо пустых домов и пустых палаток, мимо высоких деревьев, смыкающихся вокруг меня.
И тут я споткнулась.
Что-то твердое, торчащее из земли, повалило меня на колени.
Я поднялась на ноги и повернула шею, чтобы посмотреть назад.
Там из грязи торчал… это был камень? Он был черным и текстурированным, частично закопанным.
Это камень, сказала я себе.
Ты знаешь, что это не камень, прошептал другой голос.
Я подползла к нему, голова шла кругом.
Ты знаешь, что это выглядит знакомо, крикнул голос.
Нет.
Я начала копать. Мои руки были в крови, они скользили по песку. Ногти сломались. Я продолжала копать, разгребая горсть за горстью грязи, молясь своему богу — молясь его богу, — чтобы я ошиблась.
Я была так взбешена, что мои ногти, или то, что от них осталось, к тому времени, когда я открыла лицо Атриуса, разорвали его, омрачив эти слишком твердые, красивые черты глубокими струйками красно-черной вампирской крови.
Нет.
Я не могла дышать. Не могла думать. Это больше не было Хождения по Нитям. Не сон. Все здесь было реальным.
Я схватила Атриуса за открытый рог, чтобы вытащить его из песка.
Но его глаза оставались широко открытыми и невидящими. Его кожа была перепачкана кровью — красной от моих рук и черной от случайно нанесенных ран.
— Атриус, — задыхаясь, произнесла я.
Я копала еще больше, тянула еще сильнее, пытаясь вытащить его…
  
И тут он освободился.
Не весь.
Его голова.
Горло было перерезано, из пореза текла кровь. Его волосы были в крови. Я издала задушенный звук ужаса, но не могла отпустить его. Не могла отвести взгляд.
Смотри, прошептал голос.
И я подняла голову. Заставила себя взглянуть на что-то, кроме головы Атриуса.
И тут я поняла, что город не пуст.
Нет, я пропустил много-много камней — по одному через каждые несколько футов — в песке пляжа, в зернистой грязи деревьев, в растительности.
Камни, которые вовсе не были камнями. Камни, которые на самом деле были кусками плеч, или голов, или рук, или ног.
Сотни трупов.
В панике я вскочила на ноги. Я не уронила голову Атриуса, а прижала ее к груди, как бы защищая его.
Надвигались тучи. Раздался раскат грома. На мою голову упали первые капли, горячие и быстрые.
Конечно, это была кровь.
Это видение, сказала я себе. Я могу уйти. Я могу остановить это.
Но сколько бы раз я ни повторяла это, я не могла заставить себя поверить в это. Я также не могла заставить себя бросить Атриуса. Я крепко сжала его в жутких объятиях и бросилась наутек.
И мы вместе упали.
И падали.
И падали.
ГЛАВА 31
Я стояла на руках и коленях, яростно кашляя, когда сознание вернулось в мое тело. Грудь горела. Желудок заурчал. Я проглотила полный рот кислой соленой воды.
Атриус стоял на коленях рядом со мной, его рука лежала на моем предплечье. Моя одежда была насквозь мокрой. Меня била крупная дрожь.
— Прилив приближается, — говорил Атриус, таща меня через пляж. — Я не хочу, чтобы ты утонула.
Атриус.
Мне потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя и почувствовать его присутствие, сильное, властное и очень живое.
Он отпустил меня на более сухом участке песка, и мне пришлось сопротивляться внезапному, непреодолимому желанию броситься к нему.
— Вот. — Тяжелый плащ упал мне на плечи. Руки Атриуса задержались на моих руках на несколько секунд дольше, чем требовалось. — Оставайся у огня.
Я пыталась сориентироваться.
— Как долго меня не было?
Я не могла сдержать скрежета зубов. Луна казалась выше в небе. Должно быть, я шла довольно долго, особенно если прилив был достаточно сильным, чтобы достать меня, пока я была под водой.
— Больше часа.
Атриус устроился рядом со мной, наблюдая за мной. Ему не нужно было спрашивать. Вопрос был в его взгляде.
Я должна была думать о том, как солгать Атриусу. Мне было приказано убить его. Но эта мысль даже не пришла мне в голову. Правда тут же полилась из меня потоком.
— Что-то не так, — задохнулась я. — На острове. Что-то не так.
Аура Атриуса стала холодной.
— Как не так?
— Я не знаю. — Видения было трудно расшифровать. Редко они были буквальными. То, что я видела, могло означать многое. Но я была абсолютно уверена, что в основе своей оно означало: опасность.
— Но что-то не так, Атриус, — сказала я. — Я уверена в этом.
Он не стал меня расспрашивать. Он знал, что так будет лучше.
Он резко поднялся, и я тоже встала, держась за его руку, чтобы не упасть. Вместе мы отправились обратно в лагерь.
Атриус не хотел ждать, пока корабли Кровнорожденных доберутся до побережья. Он приказал отправить корабли из прибрежных районов Васай — ближайших, которые были в его распоряжении. Прибывшие корабли были не более чем рыбацкими лодками, конечно, не военными кораблями, на которых он прибыл, но если Атриуса это и волновало, то он этого не показывал. Он бросал на воду деревянные доски и греб к Вератасу, если нужно было.
За те два дня, что потребовались ему на организацию лодок, он не спал. Ни ему, ни мне. Мне не хотелось спать, когда я знала, какие сны меня ждут, а в последнее время сны, которые я видела в одиночестве, не были желанными. Вместо этого я бросилась помогать с приготовлениями.