Моя Академия 7 (СИ)

Всё остальное тело — я даже вытягиваю руки — словно светится. Конечно же, это не так, но ощущение остается. Оно гудит в такт золотому свечению, которое совсем недавно обнимало меня со всех сторон.
На секунду все внутри обрывается. Не могу поверить. Магия⁈
Мгновенно создаю глиф росчерка. Фффух. Нет-нет, всё нормально. Росчерк и щит создаются как обычно, без изменений. Магия на месте.
  
Так, интересно, что с тем рисунком из эксперимента?
Создаю восстанавливающий глиф.
Никаких проблем, остаюсь в сознании. К тому же, прекрасно чувствую и понимаю рисунок. А главное — сложность той вязи, которую целитель выдавал во время работы с военными. Вязь сама по себе запускает восстановление идеального состояния организма. Ну, насколько хватит магии, конечно. Выходит, что вязь не только восстанавливающая, но вдобавок с небольшим модулем диагностики.
Теперь примерно понимаю, за что отвечает каждая часть глифа. Прикидываю, какую часть проще усилить, и где мне не хватает данных. Уже вижу, что и куда лучше добавить. Начинаю осознавать этот сложный конструкт настолько ясно, словно вложил в его понимание кучу времени. А ведь я могу запускать не только глиф целиком, но и отдельные части вязи. Кручу вокруг себя глифы, разъединяю и соединяю их в одну вязь.
— Интересный результат, — говорю немного удивленный результатом.
— Это так, — соглашается со мной Пилюлькин.
Диагност подсвечивает то, что я сейчас делаю с глифами. Мне даже не нужно напрягаться, чтобы засветить и выделить каждый из них. Целитель с интересом наблюдает, как я играю с глифом восстановления.
— Ты теперь понимаешь, зачем он нужен? — задает вопрос целитель.
— Да, — говорю, — вы запускали его, когда нельзя было выяснить, какие из участков тела поражены больше. На взгляд это сделать сложно. Некоторые бойцы были полностью затянуты нитями. Конструкт же позволял обратиться к идеальному состоянию любого бойца. Тело помнит — а глиф только помогает ему двигаться в правильном направлении.
— Не совсем так, но очень-очень близко, — отвечает Пилюлькин. — В академическом целительстве это система глифов обращается к изначальным настройкам тела. И если вдруг организм когда-то имел наследственные поражения, то глиф их не вылечит. Они будут восприниматься изначальными настройками. Об этом нужно помнить.
— А в моем случае… — не успеваю договорить.
— В твоём случае, — смеётся Пилюлькин, — эта вязь не может обратиться к идеальному состоянию. Ты его ещё не достиг. Она может обращаться к возможному потенциалу. Твоему телу еще нужно дойти до этой точки. Ладно, Орлов, с этим мы еще разберемся. Я заметил, что ты пробежался по всем глифам, которые уже знаешь, — переключается целитель. — Попробуй создать любую серию глифов. Неважно сколько их будет: два, четыре, пять. Главное, серию. А я пока замерю динамику.
Слои магии внутри ритуального рисунка с десятками диагностических модулей приходят в движение.
— А куда направлять росчерк? — задаю очевидный вопрос.
— Давай в стену, — отвечает Пилюлькин и быстрым движением руки вырисовывает мишень на противоположной от меня стене. — Думаю, вопросов возникнуть не должно. Целься в яблочко.
— Хорошо, — соглашаюсь. Задача вполне понятна.
Буквально со скоростью пулемета создаю росчерк за росчерком. Примерно так же работал в городе при нападении — крайне быстро. Одновременно слежу за объемом магии и за пеленой — ничего нового не вижу. Всё точно так же, как и раньше, разве что глифы выходят более знакомыми.
— Достаточно… Начинай создавать щиты, — распоряжается Пилюлькин.
Сразу же после росчерка, на автомате, создаю два щита. Они получаются чуть ли не одновременно. Развожу их в разные стороны. Напрягаясь не особо сильнее, чем обычно — подобное уже делал. Третий щит создаю на рывке. Второй тут же пропадает.
Тут тоже никаких изменений: всё так же могу удерживать два щита и один росчерк. Третий щит, при желании, тоже получится, но с заметной задержкой и при сильной концентрации.
— Хорошо, — руководит процессом Пилюлькин. — Теперь любой следующий конструкт, который помнишь.
Создаю стазис. Он получается незначительно быстрее, чем раньше, но с предыдущими глифами соревноваться глупо. Они, во-первых, самые простые, а, во-вторых, их отработка давно перевалила за десятки часов. Стазис создаю спокойно и уверенно, словно работаю с ним давно.
— Сбрасывай, — слышу команду Пилюлькина. — Теперь любую другую вязь. Постарайся посложнее.
Хм. Пусть сферический щит. Он для меня вообще новый.
Тут приходится немного напрячься, но и этот щит вполне себе укладывается в понимание устойчивого формирования. Кажется, с ним я тоже неплохо подружился.
— Давай простой целительский глиф, с которым ты сюда пришел, — просит целитель.
Формирую сразу же, никаких проблем.
— Ну, вот и отлично, — выдыхает Пилюлькин. — Считай, что на зачёт себе уже заработал.
— Какой зачёт? — не понимаю, о чем идет речь.
— У вас же будет в конце года зачет, — поясняет целитель. — Стазис и восстановление ты сделал — считай, целительский минимум освоил. Диагност — это уже по желанию. Освоишь до конца года — поднимешь оценку.
— Вот этот? — восстанавливаю в памяти самый простой из тех диагностических глифов, которые мне показывали.
— Он тоже подойдёт, — кивает Пилюлькин, — но считай, что ты не просто получил зачёт, а заодно проверил свой прогресс. К слову, он на порядок выше ожидаемого по моему направлению. Рисуй следующий глиф. Тот, из-за которого ты пришел посреди ночи.
Выдыхаю и строю вязь. Она получается с неожиданной легкостью, без осознания. Кажется, будто пишу слово строчными буквами, но не осознаю, как писать эти строчные буквы. Просто осознаю слово целиком. Именно так строится глиф. Стадию старательного вычерчивания «букв» я пропускаю.
— Замечательно, — слышу в голосе Пилюлькина удовлетворение. — Какие есть сложности с выстраиванием? — уточняет.
— Нет, никаких, — удивляюсь, как всё легко выходит. Кручу глиф в разные стороны.
— Опасения, мандраж, беспокойство? — спрашивает целитель.
Прислушиваюсь к своим ощущениям.
— Нет, ничего подобного даже близко нет, — отвечаю вполне уверенно.
— Ну, что, студент, тогда поздравляю, — говорит Пилюлькин. — Проблемы с магией ты, кажется, решил. Пусть и не быстро.
— Константин Иванович, а сколько я уже нахожусь в диагносте? — снова цепляюсь за последнюю фразу целителя.
  
Глава 17
 
Рассказываю о возможностях
 
— Хорошо, что ты решил поинтересоваться, — неоднозначно хмыкает Пилюлькин. — Времени прошло всего-ничего, — в голосе сквозит сарказм. — Сутки, парень, сутки.
— Так у меня же занятие! — чуть ли не срываюсь с места, но понимаю, что смысла в этом немного — я даже не знаю, который час.
— Да, да, я смотрю, тебя это сильно беспокоит. И раньше беспокоило так же сильно, — улыбается Пилюлькин. — Генрих Олегович донёс информацию преподавателям, так что тебя просто погоняют по теории. Надо будет почитать последние темы и подтянуть. А практику, считай, ты мне уже сдал, — пожимает плечами. — Наша задача какая?
Смотрю на целителя и жду объяснений. В голове сразу мелькает мысль об Ариадне. Что если директор отменит своё разрешение, и меня не отпустят в город? Не думаю, что систематические пропуски занятий поощряются Академией. С другой стороны — мы уже договорились. Да и занятия мне даются легко — ни одного проваленного зачета.
— Наша задача выпустить готового полноценного мага, — вторит моим размышлениям целитель. — А вовсе не поставить галочки, мол, вы отбыли срок на определенных лекциях и выучили пару-тройку новых глифов. Тут главное — как выучили, и куда идет ваше развитие.
  
— Физрук с вами навряд ли согласится, — отвечаю.
— У физрука другая задача, — замечает Пилюлькин. Ему за три года нужно подогнать твоё состояние под идеальное, раскрыть твой потенциал. Ежу понятно, почему он недоволен, когда тебя вырывают из стандартного графика. Но, думаю, ты дотянешься. Подойди потом к нему лично, поговори. Вдруг нарисует для тебя индивидуальную программу? Да и отстать от остальных студентов ты, вроде бы, не успеваешь. Вполне работаешь на их уровне. А, скорее, даже обгоняешь.