Метафизик 1 (СИ)
— Да, — максимально безэмоционально произносит Фан Лин. — Прекрасно понимаю, лорд Грэй.
Это что сейчас, был сарказм? Или нет? Поди пойми этого робота.
— Тогда... попробуем начать все с начала? И, если ты не против, можешь звать меня просто Грэем, без «лорда» и на «ты».
Фан Лин отвечает не сразу.
— Как скажете... скажешь.
— Вот и славно. Слушай, Фан Лин, я тут подумал... Я торчу у вас уже почти двое суток, но почти ничего не знаю о вашем клане. Как вы вообще живете, какая тут у вас субординация, кто кому родственник и все такое. Раз уж мы пока ничем особо не заняты, может, немного просветишь меня в этих вопросах?
Фан Лин опять обрабатывает мой запрос со скоростью второго пентиума. Интересно, есть такие виды вопросов, на которые он должен отвечать сразу? Не то, чтобы меня раздражали его паузы... Впрочем, нет, они меня действительно раздражают.
— Наш клан — клан Пурпурных Стрекоз — имеет более чем тысячелетнюю историю. До войны мы даже входили в десятку самых влиятельных кланов Империи. Иронично, да?
Я делаю два быстрых шага вперед и бросаю недоумевающий взгляд на каменную маску на лице Фан Лина. Интересно, этот товарищ вообще знает, что такое ирония?
— Сейчас во главе клана стоит, как вы... как ты уже знаешь, лорд Минэтоко. Нам принадлежит родовая крепость, три поселения к востоку, несколько полей и охотничьих угодий. Не густо, но мы выживаем. Нам повезло: лорд Минэтоко — отличный управленец и талантливый дипломат. Последнее десятилетие мы почти не конфликтуем с соседями, а с некоторыми кланами даже ведем взаимовыгодную торговлю.
— Я слышал, — осторожно вклиниваюсь я, — лорд Минэтоко... метафизик?
На этих словах Фан Лин замедляет шаг и с прищуром оборачивается на меня.
— Это, — произносит он после паузы, — немного... щекотливая тема.
— Щекотливая для тебя или для лорда Минэтоко?
Фан Лин мешкает. На его лице даже мелькают какие-то эмоции. Ему неловко, определенно. Я решаюсь взять эту крепость нахрапом:
— Послушай, я же все равно все узнаю, так какая разница? От тебя, по крайней мере, я с большей вероятностью узнаю истину, чем от какой-нибудь местной сплетницы.
Похоже, этот аргумент убеждает Фан Лина.
— Ну... Лет сорок назад лорд Минэтоко действительно сумел поступить в Метафизический Университет. И это могло стать для нашего клана путевкой в новую, в лучшую жизнь... но спустя два с половиной года его отчислили.
— Отчислили?
— Там был какой-то молодой профессор, с которым они не сошлись — то ли характерами, то ли взглядами на жизнь, то ли чем-то еще... Лорд Минэтоко не очень любит об этом рассказывать. Вроде как тот профессор каким-то образом подставил Минэтоко, и, несмотря на серьезные успехи лорда Минэтоко в учебе, ректор издал приказ об отчислении. Минэтоко вернулся обратно, с запретом на преподавание математики и тем более метафизических основ.
Где-то вдали раздается протяжный, пугающий до мурашек вой. Фан Лин не подает виду, что что-то не так, и мне остается лишь надеяться, что он умеет сражаться с волками... ну или какими другими тварями, обитающими в этих краях.
— А как об этом может кто-то узнать? — сглотнув подкативший к горлу ком, спрашиваю я. — Ну, скажем, если лорд Конф... то есть Минэтоко... не знаю, напишет несколько таблиц умножения и раздаст их детям. Что тогда?
— Тогда об этом узнают инквизиторы, и очень быстро. А потом информация дойдет до Высшего Совета, и наш клан...
— Погоди, погоди. Инквизиторы?! В вашем мире есть инквизиторы?
— Само собой. В Семнадцатом Доминионе их штук семь на постоянной основе. Они путешествуют по городам, поселениям и крепостям и следят за тем, чтобы никто не практиковал математические и метафизические науки без специального разрешения.
— А тех, кого ловят... они сжигают на костре?
— Чего? Нет, конечно, мы же не в какой-то варварской стране живем. — Фан Лин выдерживает паузу и добавляет: — Виновных отправляют в Тальданор и предают суду.
— А потом?
— Потом обезглавливают на потеху толпе.
— А-а. Ну да, действительно. Вот это я понимаю, цивилизованное общество.
Если мой белобрысый наставник и уловил сарказм в моих словах, то виду не подал. Вой повторяется, на этот раз с другой стороны. На секунду внутри меня закрадываются сомнения: может, меня ведут вовсе не на тренировку? Кажется, в прошлой жизни я был знаком со сказкой, где кого-то повели в лес, чтобы оставить на растерзание волкам. Стараясь, чтобы мой голос не дрожал, я спрашиваю:
— Так а что насчет родственных связей? Я так понял, ты, Лиара и Элейн — вы... внуки лорда Минэтоко?
— Лиара его внучка, да. А мы с Элейн — его племянники.
— Погоди-погоди. Ты... с Элейн? То есть вы...
— Элейн моя сестра, ты разве не знал?
«Ну уж прости, меня на тот момент интересовали немного другие вопросы. Например, как не сдохнуть в этом мире в первые пару дней».
— А... Ну вообще да, вы похожи. У вас обоих... э, волосы светлые.
— Мы дети Хи Лийона. Того, которого ты обыграл в шахматы. Хи Лийон — младший брат Минэтоко. У лорда Минэтоко был еще старший брат, Анкаэль, но он трагически погиб пару лет назад, после чего Минэтоко и стал главой клана. Кстати, Айвор — сын Анкаэля.
Я с трудом вспоминаю, кто такой Айвор. Точно, тот второй юноша, что сопровождал Конфуция в том бесконечно-долгом походе. Кажется, моему появлению он радовался еще меньше, чем эта троица, с которой я успел более-менее познакомиться.
— Понял, — наконец киваю я. — А Лиара? Она чья дочь?
— Она дочь миледи Кьяльми. Такая полная барышня... Кажется, она проявляла к тебе интерес вчера за ужином.
Так вот кто это был. Я поеживаюсь — не то от предрассветного холода, не то от осознания того, что был на волоске от серьезных проблем.
— Если что, — Фан Лин оборачивается и, кажется, даже подмигивает мне, — она вдова, так что... можешь смело действовать.
— Вот уж спасибо за совет. — Кажется, Фан Лин принял мою благодарность за чистую монету, и я не рискую его переубеждать. — Ну а что насчет...
— Мы пришли.
Я едва не врезаюсь в спину резко остановившегося Фан Лина. Судя по тому, что я вижу, мы остановились перед какой-то тренировочной площадкой, огороженной полукольцом трибун. Фан Лин ставит на ближайшую скамью фонарь и запрыгивает на соседнюю.
— Лорд Грэй. — Его тон резко меняется на учительский, и мне это решительно не нравится. — Десять кругов по периметру плаца. Нет-нет, мешок не снимайте. Бегите вместе с ним.
«Ну вот. Прощай, псевдодружба, здравствуй, дуэт учитель-ученик».
Я пытаюсь пристроить мешок за спиной поудобнее. После четвертой неудачной попытки мне приходится плюнуть на это и приступить к бегу трусцой. Мешок болезненно лупит меня по хребту, но еще больше меня раздражает физиономия по-царски раскинувшегося на трибунах Фан Лина.
— Слушай, Фан Лин, — кричу я, зайдя на второй круг, — ты ведь в курсе, что я планирую поступать на метафизика, а не на фитнес-тренера?
— Чего?
— Я говорю, зачем мне все это? Физкультура что, обязательный предмет для поступления?
— Никак нет. Но вы кое о чем забываете, лорд Грэй. Вы из Семнадцатого Доминиона.
— И?
Слух вновь режет волчий вой. Кажется, тот стал заметно ближе.
— Как человек, который год проучился в Небесной Военной Академии, могу вас заверить: даже если вам каким-то чудом удастся поступить... вас будут ненавидеть. Причем все: от студентов до преподавателей.
— Да ладно? — Дыхание начинает сбиваться. — Не может же все быть... настолько плохо?
— Боюсь, что может. Все, кому не лень, будут ставить вам палки в колеса. И если, вдобавок, у вас будет плохая физическая форма... все станет совсем грустно.
«То, что в Академии тебя гнобили, вовсе не означает, что то же самое произойдет со мной. Скорее, это говорит о том, что ты просто зануда без чувства юмора. А таких нигде не любят».
Я почти решаюсь сказать это вслух.
— Дыхание, лорд Грэй, — доносится моих ушей голос Фан Лина, когда я перехожу на шестой круг.