Метафизик 1 (СИ)

Я издаю протяжный стон — само собой, мысленный. Записать условия задачи мне не предложили, так что приходится фиксировать все в уме и надеяться, что память не даст непредвиденный сбой. Восемь километров в час... Половина от четырнадцати. Потом обратно — пять километров в час. Получается...
— Если конюх достаточно быстро бегает по лестницам, — отвечаю я, — то он как раз успеет замести следы перед возвращением графа Оуэна.
— Хм. — Конфуций чуть выпячивает нижнюю губу. — Ну хорошо. Тогда мой последний на сегодня вопрос. Кто ты такой на самом деле... лорд Грэй?
Я немного теряюсь. Что я должен ответить? То, что от меня хотят услышать? Если так, то что именно? В конце концов я решаюсь сказать как есть:
— Я не знаю. Можете думать что угодно, но это правда. Вполне вероятно, что я — просто непреднамеренная случайность, закравшаяся в ваш мир.
— Говоришь, не знаешь. Ну, зато я, кажется, знаю. Или, по крайней мере, догадываюсь. — Конфуций хитровато щурится. — Ты тот, кто поможет нашему клану, одновременно получив возможность чего-то добиться в этой... новой для тебя жизни. — Конфуций приподнимается с кресла, и тень от него падает на стол хищной птицей. — Я оставлю тебя в клане. Более того: я подготовлю документы о твоем усыновлении.
— Усыновлении? Для чего?
— Для того, чтобы у тебя появился шанс поступить в Небесный Университет Метафизических Наук, конечно же. И тем самым изменить всё.
  
Глава 8
 
— Я провинилась перед вами, мой лорд. — Лиара заискивающе смотрит мне в глаза и, изогнув спину, томно дышит. — Что мне сделать для вас, лорд Грэй, чтобы загладить свою вину?
Сидя на подушках кровати, я гляжу на ее молодое, гибкое тело сквозь стекло бокала, в котором плещется рубиновое вино.
— Дай-ка подумать. — Улыбаясь, я отпиваю из бокала и ощущаю во рту терпковатый привкус муската. — Для начала выпей со мной. Ну же, двигайся ближе.
Лиара отталкивается ладонями и коленями от матраса и пододвигается ко мне. Я протягиваю ей бокал, но в последний момент как будто случайно совершаю неловкое движение рукой, и немного вина выплескивается и попадает Лиаре на белоснежную блузку.
— Ай-ай-ай. — Я цокаю и мотаю головой. — Это очень непочтительно — представать в таком виде перед Лордом Десяти Измерений. Придется тебе снять ее, и побыстрее.
Лиара даже не пытается спорить. Она ловко расстегивает пуговицы, а секундой спустя блузка улетает далеко за пределы кровати. Мои глаза не может не радовать представшая картина: разве что золоченый лиф кажется здесь чем-то лишним.
— Может, позовем Элейн, мой лорд? — спрашивает Лиара, робко краснея. — С ней я буду чувствовать себя куда увереннее. К тому же, у нее, — Лиара словно невзначай проводит ладонью вдоль лямки лифа, — примерно в полтора раза больше причин вам понравиться.
Меня радует намек, но я заставляю себя сдержаться.
— Может, чуть позже? — игриво спрашиваю я. — Например, когда у нас закончится вино. — Я хватаю свободной рукой откупоренную бутылку с прикроватной тумбочки и чуть потряхиваю. — Тут еще половина бутылки. Как думаешь, насколько нам этого хватит?
— Это будет зависеть от того... — голос Лиары внезапно приобретает характерный мужской оттенок, — во сколько вы собираетесь вставать.
— Чего?
Ничего не понимая, я пытаюсь проморгаться. С чего вдруг Лиара заговорила голосом Фан Лина? В этом мире это что, в порядке вещей? Чего еще я не знаю об этом месте?
— Говорю, вы собираетесь вставать, лорд Грэй?
Комната, где мы только-только собрались предаться любовным утехам, начинает расплываться.
— Стой! — кричу я, резко подаваясь вперед и пытаясь удержать Лиару. — Ты куда?
— Туда же, куда и вы, — немного раздраженно отвечает мне невесть как очутившийся рядом с кроватью Фан Лин. — На утреннюю тренировку.
Я оторопело хлопаю глазами, ни черта не понимая. Вокруг меня расстилается полумрак, разбавленный масляным фонарем в руке Фан Лина. Сам я сижу на кровати, прикрытый одеялом по пояс.
 
— А где... — Я с трудом подавляю зевок. — Где Лиара?
— Лиара? — Какое-то время Фан Лин словно ищет подвох в моих словах. Наконец он отвечает: — Спит у себя, полагаю — где еще ей быть в пять утра?
— Пять утра???
До меня, наконец, потихоньку начинает доходить. Сон. Просто сон, который я, внезапно разбуженный, не сразу отличил от реальности. В моей голове потихоньку прорезаются и выстраиваются в ряд события последних суток. Уличение меня во лжи, приговор к изгнанию. Две судьбоносные партии в шахматы. Проверка моих математических навыков, закончившаяся тем, что Конфуций не только смирился наконец с моим существованием, но и взялся подготовить меня к поступлению в Небесный Университет Метафизических Наук.
Единственное, чего я пока не до конца понимаю, так это то, каким боком сюда привязался Фан Лин?
— А позволь узнать, — я рискую облечь мысли в слова, — какого, собственно, лешего ты делаешь в моей спальни в пять утра?
Фан Лин не повел и бровью — ну, либо же я попросту не замечаю этого в столь скудном освещении.
— Мы отправляемся на тренировку.
— В пять утра? Мы? — На мгновение мне кажется, что я все еще сплю — просто приятный сон сменился... на гораздо менее приятный. Более сюрреалистичный, что ли. — Ты тоже будешь решать... математические примеры?
— С вами все в порядке, лорд Грэй? — Фан Лин подносит фонарь поближе к моему лицу. — Какие математические примеры? Лорд Минэтоко приказал мне потренировать вашу... нынешнюю физическую оболочку.
Нет, похоже, я все-таки успел свихнуться. Какие еще, к Принцу-Демону, физические тренировки? Еще и в пять утра?
Словно услышав мою последнюю мысль, Фан Лин кивает в сторону окна:
— Предрассветный час — лучшее время для тренировок. Пойдемте, лорд Грэй, время не ждет. Ваша одежда. — Фан Лин бросает на кровать приличных размеров сверток.
Мысленно проклиная и Фан Лина, и Конфуция, я встаю с кровати и начинаю переодеваться в выданные мне штаны, свободную рубаху и длиннополый плащ с заклепками. Интересно, в этом мире уже изобрели кофе? Видят Боги (или Бог, если здесь монотеизм — кстати, надо будет разобраться), я бы не отказался от чашечки. Даже, чего уж греха таить, согласился бы на растворимый или «три в одном».
Когда я обуваюсь в крепкие ботинки, то понимаю — в принципе, Фан Лин со своей тренировкой еще не худший вариант. Во время вчерашнего ужина за мной вовсю ухлестывали две дамочки — одна габаритами почти что с пивную бочку, другая страшная, как сама смерть. Если бы ко мне в спальню пробрался кто-то из них, случился бы конфуз — и это если не использовать нецензурную лексику. Кстати, я ведь запирал двери изнутри. Конфуций что, выдал Фан Лину ключ?
— Ну, я вроде как готов, — заявляю я, покончив с ботинками.
— Замечательно. — Фан Лин кивает на мешок у своих ног, из которого что-то торчит. — Берите это и следуйте за мной.
— А... что там?
— Оружие и амуниция. Все, что потребуется для тренировки.
— Ага. Ну да, и как я сам не догадался.
Я вообще не в восторге от происходящего, но, похоже, придется играть по правилам Фан Лина. Мешок оказывается тяжелым, так что я перекидываю его через плечо за спину и, издав напоследок протяжный зевок, выдвигаюсь из спальни в полутьму коридоров крепости. Мы начинаем спуск по лестницам и вскоре выходим наружу. Потом выдвигаемся на север, поднимаясь по склону горы — мимо корявых, сучковатых деревьев и жухлых кустарников, напоминающих выставку нелепых великаньих причесок. Здесь тихо и темно, разве что зеленоватая луна чуть освещает тропинку, по которой я бреду следом за моим новым «наставником».
— Послушай, Фан Лин. — Я решаюсь немного скрасить тяготящее меня молчание. — У нас с тобой как-то... не очень заладилось общение, да? Я тебя понимаю: появляется какой-то мутный тип, которому все вроде как должны кланяться в ножки и всякое такое... Я, знаешь ли, тоже был бы не в восторге. И на пиру тогда мне пришлось немного сыграть на публику, сам понимаешь.