Одна порочная ночь с боссом (ЛП)

Бёдра Райли дёрнулись вперёд, и она, задыхаясь, произнесла моё имя.
Ладно, так что, возможно, мы придерживались плана А в гипердрайве.
Прижимая палец к её губам, я нежно положил руку ей на подбородок и запрокинул её голову назад, заставляя посмотреть мне в глаза:
— Ты хочешь этого? Потому что я это сделаю, и как только я начну, не думаю, что смогу остановиться. У меня такое чувство, что я прикоснусь к тебе, и это будет похоже на взрыв бомбы. Это будет громко, жёстко и напряжённо, потому что я хотел тебя с того самого момента, как увидел. Но я обещаю заставлять тебя кончать до тех пор, пока ты не перестанешь ясно видеть. Поэтому я должен спросить, ты хочешь этого?
  
Её глаза расширились, как всегда, зрачки увеличились, когда она отрывисто кивнула:
— Да. Да, я хочу этого. Я хочу тебя.
Ничто никогда не звучало так сладко. Я убрал руку с её лона, наслаждаясь её тихим протестующим звуком, когда покидал её жар. Я поцеловал её в лоб, чтобы загладить свою вину, затем протянул руку ей за спину и ловким движением расстегнул застёжку лифчика.
Она втянула в себя воздух:
— У тебя это хорошо получается.
— У меня лучше получается в других вещах, — сказал я, стягивая бретельки с её рук и отбрасывая лифчик в сторону, моё сердце стучало как барабан, когда я увидел её грудь в лунном свете. Сиськи были высокими и круглыми, с розовыми сосками того же оттенка, что и её щеки, когда она краснела. Ещё больше веснушек рассыпалось по её груди. Чертовски неотразимая. Я прижал её к решётке и покрыл нежными поцелуями её грудь, пробуя на вкус. Она была как розы и конфеты, её кожа на моём языке была как шёлк. Райли схватила меня за голову, заставляя опуститься ниже. Я подчинился, обхватив податливую грудь, чтобы взять в рот твёрдый сосок.
Решётка задребезжала, когда она задрожала, её пальцы вцепились в мои волосы.
Я позволил ей управлять собой, переместив свой рот к другому соску, в то время как ласкал первый, проводя ладонью по влажной вершинке снова и снова. Лифт наполнился звуками её тихих вздохов и моего влажного посасывания, а решётка всё дребезжала и дребезжала. Я мог бы любоваться её грудью всю ночь, наслаждаясь тем, как твердеют её соски, пока я дразню и покусываю их, но нужно было сделать ещё так много. Прикусив её в последний раз зубами, я отступил назад, чтобы рассмотреть щедрость Райли в лунном свете.
Хорошее, блядь, решение.
Она растянулась у решётки, обнажённая, если не считать сдвинутых в сторону стрингов, её соски были твёрдыми и блестящими и двигались вверх-вниз, когда она дышала прерывисто. Но именно её киска привлекла моё внимание. Она была там такая хорошенькая, вся в нежных складочках и с гладкой кожей. Я хотел уложить её на кровать, мою кровать, и сводить с ума своим языком, пока она не затрясётся от желания. Я хотел лечь на спину и прижать Райли к своему лицу, её бедра дрожали бы вокруг моей головы, пока я облизывал вверх и вниз её губы и посасывал её клитор, пока она не забыла все слова, кроме моего имени.
Но придётся воспользоваться лифтом. Я справлюсь. Хороший архитектор максимально использует предоставленное ему пространство.
Медленно, нарочито медленно я расстегнул молнию и вытащил свой член, позволяя ей увидеть, что я намеревался ей дать. Если и был момент последнего шанса, то это было сейчас. Я сжал свой член в кулаке, затем погладил вверх и вниз, наблюдая, как на её лице заиграла целая гамма эмоций.
Конечно, в ней была признательность, но было и некоторое опасение. Я не мог её винить. Со мной было нелегко справиться. Даже насквозь промокшая, она должна будет туго обхватывать. Райли прикусила нижнюю губу, в её серебристых глазах боролись насторожённость и похоть.
Это возбуждало меня, сочетание, которое только усиливало меня. Если бы эта схема продолжалась, мы оказались бы в порочном круге. Всё ещё сжимая свой член, я подбородком указал на её трусики:
— Сними их.
Райли заколебалась, но только на секунду. Затем она спустила их вниз по бёдрам, её пышные груди покачнулись, когда она наклонилась и стянула их с лодыжки.
— Руки над головой. Возьмись за прутья.
На этот раз её уступчивость была медленнее, но она сделала это, насторожённость в её глазах росла по мере того, как она хваталась за металлическую конструкцию. Волна тёмного удовольствия прокатилась по мне, когда я представил, что подумали бы викторианцы, если бы увидели её обнажённой и великолепной в лунном свете, её кремовые изгибы, достаточно аппетитные, чтобы их съесть.
— Красиво, — сказал я хриплым голосом. Я опустился перед ней на колени и поцеловал верхушку её холмика.
Райли втянула воздух, её живот втянулся.
— Оставайся именно в этом положении, — сказал я ей строгим голосом. Затем я раздвинул её киску большими пальцами и втянул её клитор в рот.
  
Глава 5
 
Райли
Моей первой мыслью, когда Джонатан вынул свой член, было, что женщина из агентства по временному трудоустройству была права.
У Джонатана Барнса был монстр в штанах.
Потом он опустился на колени и прижался ко мне губами, и я совершенно разучилась думать.
Боже, он был хорош, сосал и облизывал так же, как целовал меня — его язык поочерёдно был смелым и нежным. Он раздвинул меня большими пальцами, держа открытой, в то время как он обводил ленивые круги вокруг моего клитора.
Было разумно держаться за прутья.
Потому что от того, что он делал, у меня подкашивались колени. Сначала я посмотрела вниз, и что-то похожее на благоговейный трепет зародилось в моей груди при виде его тёмной головы у меня между ног, мои сиськи задрожали, когда он сотворил своё волшебство. Затем он погрузил свой язык внутрь меня, и моя голова откинулась назад сама по себе, маслянистое удовольствие прокатилось по мне, заставляя мою шею выгнуться дугой, а рот открыться в долгом низком стоне.
Он пробормотал что-то около моего лона, его низкий голос вызвал вибрацию у меня между ног.
Но я уже давно потеряла дар речи. Давно перестала заботиться о чём-либо, кроме горячего влажного рта у моего центра, уносящего меня всё выше и выше к вершине Вселенной. Смутно я уловила звук дребезжания решётки, когда задвигала бёдрами, моё тело говорило само за себя.
«Больше, — говорило оно, — и быстрее».
Я вся раскраснелась, мою кожу лихорадило, повсюду бегали мурашки.
Джонатан медленно лизнул меня и отстранился.
Во мне тут же вспыхнул протест, и я опустила глаза:
— Пожалуйста...
Не останавливайся.
Даже стоя на коленях, он был подобен богу, его тёмные волосы были взъерошены, а великолепный рот влажен и расплывчат. Лунный свет касался его плеч и груди, превращая его в классическую скульптуру. Его член прямо и гордо торчал между бёдер, тяжёлые яйца слегка приподнимались, когда он дышал.
— Ты даже не представляешь, насколько ты хороша на вкус, — произнёс он голосом, похожим на прокуренный.
Прежде чем я успела ответить, он одной рукой широко развёл мои ноги в стороны. Затем он скользнул толстым пальцем внутрь меня и прижался ртом к моему клитору. Одно, два движения его языка, и я взлетела, как ракета, мой оргазм унёс меня в космос. Я развалилась на части, мой разум был пуст, моё тело падало, падало и падало. Я цеплялась за решётку, мою единственную точку соприкосновения с реальным миром, в то время как всё остальное рушилось и перестраивалось заново.
Постепенно кусочки мозаики встали на свои места. Мои руки вцепились в прутья решётки. Моя киска обхватила его палец, сжимая снова и снова, пока по мне пробегали небольшие толчки.
  
Джонатан встал, его взгляд был более пристальным, чем я когда-либо видела, его освещённое луной лицо представляло собой совокупность жёстких углов. Его брюки низко сидели на бёдрах, а член всё ещё торчал поверх трусов-боксеров. Он приподнял одну из моих ног, а другой рукой расположил свой член у моего входа. Кончик коснулся моего всё ещё чувствительного клитора, и я позволила своим глазам закрыться, свежее удовольствие потрескивало по моей коже, как электричество.