Одна порочная ночь с боссом (ЛП)

— Смотри, — пробормотал он, и я открыла глаза. Он подался бёдрами вперёд, продвигаясь немного глубже, — смотри, как я внутри тебя.
Слова были сексуальными, но они были ничем по сравнению с видом его толстого, покрытого прожилками ствола, погружающегося в меня. Он растягивал меня, давление нарастало до тех пор, пока не стало граничить с болью. Стон сорвался с моих губ прежде, чем я смогла его заглушить.
  
Джонатан остановился и прижался своим лбом к моему, его большой палец водил туда-сюда по моему бедру:
— Хорошо?
— Да, — ответила я, мой голос был таким же хриплым, как и у него. — Продолжай. Пожалуйста, — я приподняла бёдра, принимая его глубже.
— Медленно.
Его дыхание щекотало мои волосы. Он немного отстранился, его член блестел от моего возбуждения. От того, какой влажной он меня сделал. Он оставался в таком положении мгновение, затем его толстая длина наполовину вошла в меня, мои скользкие губы обхватили его. Затем он поднял мою ногу выше, прижимая моё бедро вверх и назад. Открывая меня шире.
Он провёл большим пальцем по моему клитору, скользя вокруг напряжённой точки.
— Я вижу тебя, Райли. Я вижу тебя изнутри. И ты такая красивая, — он согнул мою ногу ещё шире, надавливая коленом до упора.
Я сжала прутья, наблюдая, как он снова продвигается вперёд, его член погружается всё глубже и глубже в моё лоно. Он сделал несколько неглубоких толчков, понемногу растягивая меня. Его большой палец дразнил мой клитор, угрожая снова возбудить меня. Он ускорил толчки, с каждым разом погружаясь всё глубже. Решётка задребезжала. Мои руки стали скользкими от пота.
— Вот и всё, — проворчал Джонатан, входя теперь полностью, его тяжёлые яйца шлёпали меня по заднице, разжигая огонь в новых местах. — Боже, ты сжимаешь меня, как кулак.
Глубже. Глубже. Моя нога болталась, бедро прижималось к рёбрам, пока он делал вдохи и выдохи. Влажные чмокающие звуки наполнили мои уши. У меня перехватило дыхание, и я прикусила губу, моя грудь подпрыгнула. Решётка задребезжала, тёплый металл прижался к моей спине и заднице. Джонатан зацепил мою вторую ногу и закинул её себе за спину.
Я обхватила его обеими ногами за талию и скрестила лодыжки.
Угол проникновения изменился. Восхитительное трение. Его член потёрся о мою точку, и затем я снова кончила, мои глаза были крепко зажмурены, когда я выкрикивала его имя.
Он жёстко вошёл в меня, толкаясь всё сильнее и сильнее, его ладони на моей заднице раздвигали мои ягодицы, так что его яйца снова и снова ударяли по моему самому чувствительному и сокровенному местечку, посылая по мне волны запретного удовольствия, сотрясающие меня дрожью. Джонатан уткнулся лицом мне в шею, его рот был открыт, зубы покусывали мою кожу. Его пальцы впились в мою задницу. Мои груди прижались к его груди. Решётка дребезжала и скрипела, старый металл дрожал. Или, может быть, здание сотрясалось. Земля содрогнулась, и его толчки стали более резкими, его бёдра двигались снова и снова. Всё сильнее и сильнее.
С криком он нанёс последний, яростный толчок и погрузился по самые яйца. Тепло затопило моё лоно, его семя выстрелило глубоко внутрь меня.
Я отпустила прутья и рухнула на него, обвив руками его шею. Он прижал меня к решётке и обнял меня, его сильные руки обвились вокруг моей талии, одна рука запуталась в волосах, рассыпавшихся по моей спине. Его член дёрнулся внутри меня, когда наши сердца застучали в унисон. Время остановилось и внешний мир исчез. Нас было только двое. Только мы в маленьком пространстве.
И этого было достаточно.
Пот остыл на моей коже, и я задрожала.
Он медленно опустил мои ноги и вынул свой полутвёрдый член из моего влагалища. Затем он оттащил меня от решётки, поддерживая, чтобы я могла растянуться на полу.
— Иди сюда, — прошептал он, кладя мою голову себе на плечо и обнимая меня. Сонная и насытившаяся, я закрыла глаза.
Но только на секунду.
За моими закрытыми веками вспыхнул свет. Я резко открыла глаза.
И вот она была там.
Одетая в длинное платье с заметной оборкой, она стояла у одного из французских окон. Было невозможно определить цвет её платья или даже волос, так как она была освещена голубым сиянием, которое мерцало вокруг неё подобно ауре.
Моё сердце пропустило удар. Может быть, оно совсем перестало биться. Как раз в тот момент, когда мой разум осмыслил то, что я увидела, она перевела взгляд на Джонатана. Она секунду изучала его, прежде чем посмотреть на меня и приподнять бровь. Затем её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она исчезла, синева рассеялась, как будто её никогда и не было.
Мне потребовалась секунда, чтобы обрести дар речи:
— Джонатан.
— Хм-м? — для всего мира его голос звучал как у человека, который только что проснулся после дневного сна.
Я вскинула голову и сжала его руки.
— Я только что видела... — я сглотнула, в горле внезапно пересохло. — Я имею в виду, мне кажется, я видела...
Его глаза расширились.
— Ты видела Вайолет? — он взглянул на окно.
— Кого?
— Вайолет Мерримен, — он улыбнулся. — Она не очень часто показывается.
— Ты её не видел?
— Не в этот раз.
У меня закружилась голова, когда до меня дошло, что он не только не отвергал моё заявление, но и подтверждал его. Я прикусила нижнюю губу:
— Том сказал, что она появляется только перед теми, кто ей нравится.
— Что ж, значит, я ей нравлюсь, — он заправил прядь волос мне за ухо. — А как насчёт тебя? Я тебе нравлюсь?
Без предупреждения зажглись огни. В тот же момент лифт накренился и начал спускаться.
Я взвизгнула и высвободилась из его объятий, затем подобрала с пола свою одежду и оделась так быстро, как только смогла. В кои-то веки я не возражала против медленного спуска старого лифта. Это дало мне время застегнуть рубашку и сунуть ноги в туфли на каблуках.
— Ты забыла это.
Я подняла глаза и увидела, что Джонатан крутит мои стринги на указательном палеце.
Мои щёки вспыхнули, но я вздёрнула подбородок:
— Это несправедливо. Всё, что тебе нужно было сделать, это засунуть свой член обратно в штаны. Бам. Одет.
Он перестал крутить и бросил на меня дьявольский взгляд:
— Я мог бы оставить это себе. Мне нравится этот маленький розовый бант.
Лифт резко остановился. Он пересёк небольшое пространство и заключил меня в объятия:
— Это мой этаж.
— Я помню. Я раньше здесь работала, — даже через рубашку его прикосновение обожгло мою кожу — как будто он заклеймил меня, и теперь моё тело всегда узнает его.
Его улыбка исчезла, а взгляд стал серьёзным:
— Я должен перед тобой извиниться. Насчёт фотографий.
— Все в порядке.
— Нет, это не так, — он нежно провёл большим пальцем по моей нижней губе. — Ты сексуальна и великолепна, и в тебе достаточно соблазна для двадцати мужчин. Но ты также трудолюбива и чертовски умна.
Последнее заставило мои губы приоткрыть рот. Его южный акцент возник из ниоткуда, «умна» задел знакомую струну в моей душе.
— Ты бы снова согласилась работать на меня? — спросил он. — На этот раз в качестве стажёра. Никаких ванн. Никакого списка домашних дел.
Моё сердце подпрыгнуло от его предложения, но я должна была спросить:
— Что это вообще за список?
Впервые он выглядел почти застенчивым:
— Просто моя глупая идея с тестом. Большинство моих клиентов неприлично богаты, а богатые люди ожидают, что любой, кого они нанимают, сделает для них что угодно. Им всё равно, кто ты такой и сколько букв у тебя в имени, — он бросил на меня взгляд. — Буквально на прошлой неделе светская львица со старыми деньгами попросила меня по дороге купить что-нибудь на вынос, чтобы обсудить планы по её ремонту.
  
— И ты это сделал?
— Конечно, — он постучал меня по носу. — Я стремлюсь угодить.
Настала моя очередь смутиться:
— Ну, ты определённо сделал это.
Он притянул меня ближе:
— Я бы хотел получить шанс сделать это снова. Часто.