Преданная истинная черного дракона (СИ)

Хрустальные подвески на люстре неожиданно вспыхивают ярким светом, разделяя лучи от амулетов сдерживания на десятки разноцветных. Но вместо того, чтобы рассыпаться разноцветными бликами по кабинету, они все устремляются ко мне.
АААА! — кричу я внутри своей клетки.
— Агхр! — рычит ослеплённый дракон.
Мы вместе с ним хватаемся за голову, падаем на колени и стонем от острой боли, что пронзает наши виски.
  
Зудящая, усиливающая, не дающая вздохнуть и оглядеться круго́м.
А уже в следующую секунду Я падаю на холодный пол.
Не дракон. А я — человек. В разодранных брюках и без рубахи.
Что это было?
Как они смогли заставить меня обратиться без моего желания? Что это за артефакт? И почему я так дерьмово себя чувствую?
Дракон внутри не отзывается.
— Поднять! — рявкает король. — Увести на самое дно!!! Никто не должен ничего узнать! Ни единая душа! Я сам разберусь с нашим князем. Но позже...
  
Глава 45. В темнице
 
Двое гвардейцев подхватывают меня под руки и резко поднимают.
Я силюсь поднять веки, но удаётся мне это не сразу. А как поднимаю, то тут же щурюсь от яркого света.
Тело не слушается.
Босые ноги просто волочатся за мной по мраморному полу.
Анна испуганно всхлипывает, а Августус II брезгливо отворачивается.
Гвардейцам приходится поднапрячься, чтобы вынести меня из кабинета.
Меня сопровождает целый отряд.
И к моему удивлению они ведут меня не коридорами и переходами к выходу из замка, чтобы отвезти в тюрьму.
Нет!
Они очень быстро сворачивают в малоприметный тоннель, по которому шныряет только прислуга.
Узкий каменный проход, низкие потолки и полумрак. Слуги в испуге жмутся к стенам, чтобы пропустить нас.
— Куда... — пытаюсь спросить, куда меня ведут.
Но вместо ответа я получаю болезненный тычок под рёбра.
Из груди рвётся яростный рык.
Что? Кто посмел обращаться со мной так? С самим князем Веленгард?
Мысленно призываю своего дракона, но в ответ получаю только глухое ворчание.
Он без сил так же, как и я.
Да что это за артефакт такой, что может лишить дракона сил и способности к обороту? Надолго? Навсегда?
Я с ужасом думаю, что больше не смогу оборачиваться!
Я! Чёрный дракон! И не смогу оборачиваться! Какой позор!
Если об этом кто-то узнает, я лишусь всего! Власти! Денег! Почёта! Положения в обществе!
Я стану как нечистокровные драконы, те кто могут только пресмыкаться перед сильнейшими и лебезить...
НИКОГДА!
Лучше смерть! — рвётся из меня отчаянная ярость.
— Если не заткнёшься, то мы тебе это устроим! — я получаю очередной удар. Теперь со спины.
Тупая боль разливается по пояснице.
Но это хорошо.
Даже очень!
Она отрезвляет. Распаляет не жалость к себе, а ярость. Правильную ярость. К врагам, а не к своим недостаткам.
И помогает справиться с онемением в теле.
Я резко дёргаюсь и шиплю.
— Урою каждого...
Очередной удар! С другого бока, в грудь, удар по лицу.
Гвардейцы останавливаются и принимаются осыпать меня ударами.
Яростно, словно обезумевшие фанатики, они снова и снова срывают на мне свой гнев, свою слабость и страх.
— Это тебе за Кэлвина! — рычит в неуёмной злобе начальник королевских гвардейцев.
Ах да, Кэлвин!
— Надеюсь, он сдох! — сплёвываю кровь вперемежку со слюной прямо ему в лицо. И получаю очередной удар.
Отлично!
Я уже чувствую, как по венам растекается ядовитый жар моего гнева и вспыхивающей силы.
Дракон всё ещё лежит в уголке своей ментальной клетки и только сипло рычит.
Но я уже чувствую тело, ещё две минуты и я смогу дать отпор, а там...
— Прекратить! — под низкими сводами прокатывается звенящий сталью голос Монтрана.
Гвардейцы замирают, но не торопятся отходить от меня.
— Вам нельзя здесь находиться! — выступает вперёд запыхавшийся от избиения начальник гвардейцев.
— Вот как? — Монтран приподнимает удивлённо бровь. — В этом коридоре?
Он красноречиво обводит взглядом узкую каменную «кишку», с распахнутой настежь дверью на кухню!
Начальник гвардейцев недовольно поджимает губы, но не находит что ответить.
— Идёмте! — командует сам Монтран и обходит всех.
Что он задумал?
— Вам нельзя! — начальник кивает своим гвардейцам, чтобы они тащили меня дальше, а сам пытается догнать дракона.
— Я главный королевский лекарь. И личным распоряжением короля приставлен к князю. Принудительный оборот мог повредить его внутренние потоки силы.
— И что? — слишком нагло усмехается начальник гвардейцев.
— А то, что Веленгард всё-таки князь и родной племянник его королевского величества. И если у короля не будет детей, то и наследник!
Гвардейцы все как один бледнеют.
Дракон внутри довольно фыркает. Молодец Монтран! Заставил их напрячься.
Вот только он не хуже меня знает, что Августус не простит мне такого! Оборот в королевских покоях. Два покушения на члена королевской семьи...
— Король не велел никого пускать к пленнику! — не унимается старший гвардеец.
— Так иди и спроси у него, отправлял он меня или нет! — безразлично пожимает плечами Монтран и сворачивает в очередной коридор.
Пол резко уходит вниз, потолок становится ещё ниже, а воздух становится влажным и спёртым.
Пока мы спускаемся, на лице начальника гвардейцев отражается внутренняя борьба. Он хочет выслужиться перёд Августусом. Возможно, занять место Кэлвина. Я вижу, как чешутся его руки вышвырнуть Монтрана.
Но он не может всё бросить и бежать уточнять приказ у короля. Монтран истинный дракон, главный королевский лекарь — его авторитет и власть непререкаемы.
Кто в здравом уме может усомниться в его словах? Но если король его не посылал?
Злые глазки начальника гвардейцев бегают из стороны в сторону. А на лбу выступает пот.
— Пришли, — Монтран активирует скрытый замок, незаметная дверь распахивается и меня заталкивают в длинную комнату, стены которой практически полностью состоят из дверей.
Одну из них распахивают передо мной.
Придают мне ускорения, толчком в спину и собираются захлопнуть металлическую дверь.
От неожиданности я падаю на каменный пол. Вот только он не сложен из огромных обтёсанных камней, нет. Он выточен прямо в скальной породе.
Но если так, тогда мы у самого основания горы, на которой когда-то был построен королевский замок.
Моя камера крохотная. Без окна и даже крохотного закутка для личной гигиены. Для естественных нужд в углу стоит вонючее ведро. Чистой воды нет вовсе.
Вместо лежака — горстка давно истлевшей соломы. И всё.
Монтран вскидывает руку и не даёт захлопнуть дверь, шагает следом за мной.
— Я должен его осмотреть.
Начальник хмурится и кивает одному из своих людей.
— Проконтролируй.
Вот только в темнице для троих уже нет места.
Начальник гвардейцев хмурится, рычит, но всё-таки оставляет нас вдвоём, плотно прикрывает дверь.
— Мы будем рядом, — шипит он сквозь решётку.
— Как вам угодно, — усмехается Монтран.
А потом оборачивается ко мне и совершенно другим голосом шипит.
— Быстрее, — говорит торопливо и взволнованно. — У нас мало времени. Руки!
Я ничего не понимая, протягиваю ему ладонь. Он перехватывает обе и прикрывает глаза.
В тот же момент я чувствую, как его сила вливается в меня. Мощным, сносящим всё потоком, она напитывает моё тело и моего дракона.
Всё происходит настолько быстро и резко, что я ничего не успеваю понять.
Едва Монтран выпускает мои руки, как моей ладони касается холодный металл фамильного кольца Веленгард.♣Но откуда?
— Беги в Драконьи Пределы, — шепчет он. — Августус не отважится отправить за тобой отряд в открытую. А на то, чтобы добиться твоей выдачи, у него уйдут годы.
  
— Но я... — я ничего не понимаю.
— А теперь ударь меня! — шипит Монтран.