Преданная истинная черного дракона (СИ)

Она бесит моего дракона! Все яростнее он бросается на стены своей тюрьмы.
И если он возьмёт верх, я слабо представляю, что он сделает с Анной! Ее надо убрать отсюда. И быстро!
— ЧТО ЭТО? — взвизгивает молодая женщина, отползая в угол комнаты прямо по ковру.
Она подхватывает обрывки тканей, которые сама и разбросала.
Пытается зарыться в них и спрятаться.
Я же скалюсь, словно дикий зверь, моё тело выкручивает так, что я едва могу удержаться в сознании.
  
Бросаю на Анну взгляд, а потом слежу за ее жестом.
Что за… драконье дерьмо!
Мое запястье! То место, где ещё утром сверкала золотом метка истинности, сейчас объято огнём.
И это не мой огонь.
О нет!
Это что-то совершенно другое. Чужое! Болезненное! Пропитанное чужим отчаяньем и ненавистью ко мне!
Внутри я ощущаю отголосок чужой боли. Сердечной боли и боли телесной.
Чье-то крохотное сердечко сжимается от предательства, а потом наполняется такой решимостью, что мне становится жарко. На лбу и спине проступают капли пота.
А после новая боль ошпаривает мне руку.
Идалин!
Сжимаю от злости зубы.
Мерзавка решила что-то сделать с меткой.
Я накрываю запястье ладонью и рычу. Призываю на помощь всю свою силу, но не могу контролировать ни черта!
Боль только нарастает, охватывает обе руки, горит, растекается к плечу расплавленным железом. По коже уже ползет уродливый ожог.
Сердце отчаянно колотится в груди. А мысли лихорадочно мечутся в голове.
Дракон рычит и выпускает струю огня на стены внутренней тюрьмы.
Мое спокойствие и контроль трещат по швам.
Мой внутренний зверь беснуется от боли, от острого чувства потери истинной и от ненавистной близости распалённой похотливой самки. Не его самки!
И если он только доберется до той, что расстроила Идалин…
— УБИРАЙСЯ! — кричу я невесте. — ЖИВО, ПОШЛА ВОН!
  
Глава 21. Утро новой жизни
 
Наверное, первый раз за последнюю неделю я действительно высыпаюсь.
Не проваливаюсь в серое липкое забытье, полное тревожных образов и боли.
Нет! Я действительно сплю, как в детстве!
Как ребёнок, что не ведает тревог и печалей.
Просыпаюсь, когда солнце уже высоко стоит над Драконьим Пиком и яркими лучами заливает мою комнату.
Потягиваюсь, переворачиваюсь на другой бок и собираюсь попросить Нэни задёрнуть гардину и дать мне ещё поспать.
Но осознание чего-то нового и необычного врывается в сознание.
Я резко сажусь на кровати.
Я же не дома!
Я в таверне у Сондры!
И кажется, я проспала свой первый рабочий день.
Быстро вскакиваю с постели. Накидываю на плечи тёплый платок и бегу за ширму умываться.
И да. Теперь у меня есть своя комната. Не та клетушка под крышей, куда меня поселила Сондра вчера. О нет!
На права компаньонки я получила небольшую, но светлую комнату, рядом с комнатой Сондры.
Добротная односпальная кровать, тёплое одеяло из шерсти снежных лам, небольшой стол в углу с крепким стулом, ширма, комод и тумбочка с огромным тазом и графин с водой.
Всё очень просто, но так уютно!
И самотканые покрывала, и плетёный коврик у ног.
Я по привычке с лихвой выплёскиваю воду в таз и опускаю туда ладони.
Брррр!
Холодная!
Я бы даже сказала, что ледяная.
Прикрываю глаза и пускаю потоки магии. От самого сердца, по венам к ладошкам. Вода моментально теплеет.
Ну вот! Жить можно!
Умывшись, я скидываю старенькую ночную сорочку, что мне дала Сондра, и натягиваю шерстяную юбку и свою тончайшую рубашку.
Повязываю сверху платок, потому что только в полупрозрачной нижней рубашке ходить совсем неприлично.
И с этим надо что-то делать.
Я собираюсь уже спуститься вниз, нам предстоит с Сондрой провести полную ревизию продуктов и комнат и решить, что же делать дальше.
Но взгляд цепляется за юбки.
Сколько их успела на меня натянуть Нэни? Семь! Семь отличных новых тёплых юбок. Хм!
Задумчиво тереблю плотную ткань, а потом сгребаю три из них и выхожу на лестницу. Спускаюсь в зал.
Сондра уже успела принести с улицы снег в вёдрах и прямо сейчас пытается растопить его у огня.
— Доброе утро! — приветствую её.
В ответ получаю кивок и короткий взгляд.
Да, Сондра немногословная.
Ну ничего! Справимся!
Я подхожу к ней, когда она поворачивает ведро со снегом другим боком к огню, осторожно отвожу её ладони, вкладываю ей в руки юбки и опускаюсь на корточки перед вёдрами.
— Давай лучше я, — я растираю ладошки, кладу их на кадку с двух сторон и призываю магию.
Мягкое трепетное тепло быстро течёт по венам, переливается золотистой дорожкой под кожей и срывается с ладоней.
Снег в кадушке тает, а вода очень быстро теплеет.
— Стой! Подожди! — кладёт Сондра мне на плечо ладонь. — Не трать силы! Сегодня ещё много дел!
Я удивлённо моргаю, но перестаю греть воду.
— Силы? — смотрю на свои ладошки с мерцающими искорками угасающей магии.
Но у меня много сил. Пускай и не обученный, но я достаточно сильный маг. Пускай и бытовой. Согреть воду, зажечь магические светильники и подогреть обед — это я могу с лёгкостью. Тем более, чем больше практикуешься, тем больше становится резерв.
А я уже давно не занималась такими мелочами. И вот сейчас, после согревания волы в своей комнате и в ведре, наоборот, чувствую только прилив сил.
Энергия внутри меня бурлит и просится на выход.
Странно, что Сондра этого не знает. Она же дракон! Её магия должна быть ярче и сильнее моей.
Я перевожу на девушку вопросительный взгляд.
Но вижу лишь сведённые брови и закушенную губу.
Она не знает о том, что если силой пользоваться по назначению, то она не иссякнет⁈
— Сондра, а ты — дракон? — я придвигаю к себе второе ведро со снегом и быстро топлю его.
— Дракон, — бурчит Сондра, сбрасывает юбки на лавку и разворачивается.
— Подожди! — я успеваю перехватить её за руку. — Я не хотела тебя обидеть. Просто я не…
— Да, ты не знала, что я бракованный дракон! — она вспыхивает, но тут же берёт себя в руки. — Я не умею оборачиваться. Я не владею магией, и я вообще заперта в этой таверне. Потому что спуститься в долину девять месяцев из двенадцати в году я не могу без крыльев.
В её голосе звенят слёзы.
— Поэтому и постояльцев у меня нет! Я не могу их сама сюда поднять! Те же, кто могу прилететь — летят сразу в «Пик». Я не могу запастись провизией впрок! Потому что мне приходится тащить её само́й от самого подножья! Я не могу дать своим гостям уют, потому что для этого нужна или магия, или артефакты. А у меня нет ни того ни другого! И это замкнутый круг, Идалин! Мне кажется, ты зря ввязалась в эту авантюру!
Она всё-таки освобождает свою руку и отходит, чтобы в стороне смахнуть злые слёзы отчаянья.
Ну нет!
Я поднимаюсь и беру юбки.
Так не пойдёт!
— Сондра! — зову её, и как только она разворачивается, вкладываю ей в руки тёплые вещи.
— Это тебе…
— Я не…
— Возьмёшь! Нэни надела на меня их целых семь! Не думаю, что она рассчитывала, что я буду носить их сама! А тебе нужно хорошо выглядеть в долине, когда мы туда спустимся! — я улыбаюсь спокойной самоуверенной улыбкой — спасибо, мама! Некоторые твои уроки мне очень пригодятся в новой жизни.
— В долине? — морщится Сондра и смотрит в окно, на грозный пик, занесённый искрящимся снегом.
— Ну ты сказала, что те, кто может сам долететь! Значит, есть те, кто не могут сами! И им кто-то помогает, так?
Девушка кивает.
— Драконьи извозчики.
— Отлично! Неси свой амулет связи! Вызовем извозчика и спустимся в долину! Не стой! — смеюсь я, увидев, как вытягивается её лицо. — У нас ещё очень много дел!
    
Глава 22. Беспокойное утро
 
И Сондра действительно идёт за амулетом.
Не знаю, что щёлкает в её мозгу, но она озорно улыбается и активирует артефакт. Совсем как ребёнок. Я не слышу, с кем, и о чём она говорит, но закончив разговор, отчитывается.