Шайтан Иван. Книга 11 (СИ)

— Вы не будете платить мне ни одной акче… Любое содействие с моей стороны… и… я готов оплатить вашу помощь. — Аскар перевел дух. — Каковы ваши условия, уважаемый Анвар?
— Наибольшую опасность для тебя представляет Абас. — Анвар говорил медленно, чеканя каждое слово. — Я уберу его. Людей Абаса зачистят. Но Барака уберешь ты. Своими руками. И сделаешь это чисто, чтобы никто не заподозрил тебя. Это станет для меня сигналом.
  
Всё должно выглядеть так, будто ты страшно отомстил за смерть Барака. Поверь, месть будет ужасной. Это поднимет твой авторитет и значимость. После такого все остальные будут опасаться связываться с тобой.
Аскар слушал с напряженным вниманием. По его лицу было видно, как он лихорадочно просчитывает варианты, взвешивает риски. Наконец, приняв решение, он глухо произнес:
— Я согласен, уважаемый Анвар. Сколько я должен приготовить для оплаты вашей услуги?
— Пять тысяч монетой. Разово.
Аскар едва заметно вздрогнул, но, мгновение подумав, кивнул.
— Теперь расскажи мне подробно об Абасе. И подумай, когда ты решишь вопрос с Бараком. На это твоих умений и сил хватит?
— Я справлюсь, — решительно заявил Аскар. Он принял все условия, понимая: обратной дороги нет.
Аскар собрал подробные сведения об Абасе. Тот спокойно проживал в доме неподалеку от восточного выхода. В резиденции постоянно находились трое охранников, прислуга и две рабыни.
Олесь внимательно выслушал Анвара.
— Ты, Анвар, в это дело не лезь. Мы сами управимся. Сделаем всё чисто и красиво. Твоё дело — сторона. Приказ ты отдал, а уж как его исполнить — моя забота.
— Хорошо, Олесь. Бери всё, что нужно. Очень на тебя надеюсь.
Тщательно осмотрев дом Абаса и все подходы к нему, Олесь подготовился. В группу вошли сам Олесь, Матвей и трое бойцов усиления. Из новичков, после упорных и настойчивых требований, допустили Аглая и Ефима. Обсудив детали, группа замерла в ожидании команды.
Через два дня, поздним вечером, к Анвару приехал Аскар. Бледный, возбужденный, на адреналиновом подъеме, он прерывающимся голосом сообщил:
— Барак мёртв. Я лично засвидетельствовал его смерть. Дело за вами, уважаемый Анвар.
Анвар едва заметно кивнул Олесю, и тот бесшумно вышел из комнаты.
Группа немедленно выдвинулась к цели. Действовали быстро и чётко. До рассвета оставалось не меньше двух часов. Вооружённые только холодным оружием, они тихо проникли во двор. Возле входа обнаружился спящий охранник — его бесшумно снял один из бойцов. Абас, уверенный в своей безопасности, не держал большую охрану. Последние события вскружили ему голову мечтой о том, что он скоро станет полновластным хозяином самого большого рынка в Александрии.
Стремительно ворвавшись в помещение, бойцы устремились в темноту, зная свои направления и задачи. Послышалась возня, приглушённый вскрик, глухой звук падения. Олесь с Аглаем и Ефимом вломились в спальню на женской половине. Мужчина, спавший в объятиях двух женщин, попытался вскочить, но был сбит сильным ударом ноги в грудь. Олесь мгновенно подскочил к Абасу и полоснул его по горлу. Резко запахло кровью.
— Аглай, спроси у баб, где хозяин прячет добро. Чего встал? — зло прошипел он, толкнув ногой замешкавшегося Ефима. Шум в других помещениях стих.
— Сундук в чулане, других мест нет. — Аглай кивнул на женщин. — Что с ними делать?
— Кончай. Без мытарства.
Аглай коротко ударил ножом в сердце одну из женщин. Ефим неверной рукой убил свою жертву только со второго удара. Женщины от испуга не издали ни звука, молча легли рядом со своим хозяином.
В комнату вошёл один из бойцов.
— Чисто, — коротко доложил он. — Зачистили всех.
Олесь обыскал чулан. В дальнем углу стоял небольшой, но тяжелый сундук.
— Взяли, — приказал он Аглаю и Ефиму. — Уходим.
Как только они вышли на улицу, к воротам подкатили две открытые пролётки. Быстро погрузившись, группа скрылась в предрассветной темноте.
Анвар с тревогой ожидал возвращения своих людей. Несмотря на все усилия, он не мог унять волнение. Ожидание стало невыносимым. Наконец, под самое утро, во дворе послышался шум. В комнату вошёл Олесь. В тёмной одежде, с лицом, вымазанным сажей, он был похож на черта, вылезшего из трубы. От него резко пахло кровью, смешанной с потом.
— Сработали чисто. Зачистили всех. Взяли только сундук. Что там — не смотрели, но тяжёлый.
Анвар кивнул, чувствуя, как тело ослабело от пережитого напряжения.
— Хорошо, Олесь… отдыхайте, — хрипло произнёс он пересохшим горлом.
Третьяк и Карим сидели в лавке. Товара, что привёз Кудельников, осталось совсем мало — сельхозинвентарь и самовары разошлись полностью, лишь кое-что из мануфактуры да прочая мелочь ещё дожидались своего покупателя.
— Надо бы господину сказать, чтобы игл разных заказал, — довольно заметил Третьяк. — Идут хорошо.
В этот момент в лавку, тяжело отдуваясь, зашёл купец Махмуд, торговавший кожаными изделиями. Полный, постоянно потеющий, он с видимым облегчением опустился на лавку и принялся промокать платком раскрасневшееся лицо.
— Новость слыхали? — спросил он, понизив голос. — Абас-то Барака убил. Аскар, голос Барака, страшно отомстил ему. Всех, кто в доме Абаса был, зверски порешили. Подчистую вырезали, никого не оставили. Всё кровью залито… Ума не приложу, кто на такое способен. — Лицо Махмуда выражало крайнюю степень тревоги. — Аскар уж слишком жестоко отомстил. Прежде такого не водилось — всегда договориться можно было. Но это… неслыханно. Как теперь всё обернётся — одному Аллаху ведомо.
Приняв из рук Карима пиалу с чаем, Махмуд с благодарностью кивнул и сделал глоток.
— А вы уверены, уважаемый Махмуд, что это дело рук Аскара? — осторожно спросил Третьяк.
— А кто ж ещё? — купец покачал головой. — Хотя Аскар — человек разумный, с ним всегда поладить можно. Но, видно, чаша переполнилась. Барак в последнее время совсем ум от жадности потерял, вот и поплатился жизнью. Я этот базар знаю давно, но такой непомерной платы, какую Барак назначал, никто не требовал. Теперь и не знаешь, чего от всего этого ждать.
Вечером того же дня Третьяк и Карим сидели перед Анваром, докладывая о делах в лавке.
— Торговцы притихли, ждут, что дальше будет, — говорил Карим, нервно передёргивая плечами. — А про смерть Абаса такое рассказывают — жуть берёт. Говорят, всем, кто в том доме был, головы отрезали и в ряд сложили. — В глазах его застыл неподдельный ужас.
— Да ты что⁈ — Искренне удивился Анвар.— А ты уверен, что всё было так?
— Не знаю господин, но люди врать не будут.
Анвар договорился с Аскаром, что неделю они общаться не будут. Только после того, когда всё уляжется они произведут расчёт и решат, как всё будет происходить дальше.
Аскар восседал во главе собрания. Люди ждали распоряжений нового хозяина большого рынка — никто не посмел оспорить его право на власть. Кровавая расправа над Абасом, что убил Барака, впечатлила всех без исключения. Но главное — каждый гадал, кто же совершил эту жестокую месть. Присутствующие наперебой заверяли друг друга в непричастности, и правда тонула в догадках.
— Хамдар, — тихо произнёс Аскар, — ты будешь моим голосом.
— Слушаюсь, хозяин. — Хамдар низко склонил голову.
— Вы все знаете, что делать. Исполняйте свои обязанности с усердием, и я отвечу вам справедливостью. Ступайте. А ты, Валид, останься.
Когда дверь за последним из ушедших закрылась, Аскар наконец решил узнать истинное положение дел в казне. Но едва он собрался заговорить с Валидом, как на пороге появился посыльный: главный смотритель рынка требовал немедленно явиться к нему.
  
— Ты что творишь⁈ — закричал смотритель, едва Аскар переступил порог его дома. Смотрителя буквально трясло от злости. — Я упеку тебя в каменоломни, сгниёшь там! Как только такое в голову пришло?
— О чём вы, уважаемый? — Аскар спокойно встретил его взгляд. — Зачем кричите на меня? Не могу понять, в чём провинился перед вами.