Пышка для свекра. Сделаю с тобой джага-джага! (СИ)

Он смотрит влюбленно на мои подскакивающие перед его глазами дыньки.
— Кончай, мой шикарный пэрсик, — насаживает меня еще активнее. — Моя ты девочка. Булочка пышная!
Правильно говорят, что женщина любит ушами. Ну и большой член тоже любит.
— Ах, — стону, трясясь на нем. — Обалдеть.
Арсенчик кончает так мощно, что металлическая штуковина под нами разваливается с грохотом.
  
— Ой, — сижу на нем, — а я думала, что качественная вещь, а это китайщина.
  
5
 
— На пол пошли, тигрица. На маты.
Мне мамка всегда говорила: Клавочка, играй на полу. Ниже пола не упадешь. Ну а что? Я сибирячка. У нас и пельмени такие, что местным фифам одна штучка будет на целый день. И девки такие же. Кровь с молоком. Мужиков берут сами. Понравился мужик — заломала.
Арсенчик опять героически берет меня на ручки. Первый раз в жизни я чувствую себя малышкой в руках сильного и мощного мужика.
Укладывает меня на мат и ищет молнию на костюмчике. Дергает — осечка.
Упс! Я ж не скажу, что на “Садоводе” купила. Мне сказали, что дорогая вещь, “Виктория сикрет” Вот подвела та Вика — такие себе тряпки.
Ну ничего. Пусть будет как в красивом кино про любовь. Тем более Арсенчик и так его разорвал в причинных местах.
— Разорви его, мой медвежонок плюшевый!
Я еще не решила, какой хочу быть: страстной леопардовой тигрицей, или понежничать с ним.
— Пэрсик мой, — шепчет хрипло. — Хочу тебя без тряпок увидеть.
Напомнил…
— А ты чего в кроссовках-то? Если носочки с дырками, то не стесняйся! Я зашью потом. А ножки должны дышать.
В конце концов, я тоже хочу увидеть его не только голенького, но и без обуви. Если б папка в постель в обуви полез, получил бы от мамки в глаз.
— Это, Клава, — аж прекращает сдирать с меня остатки Викиных секретов. — Привычка у меня такая быть в кроссовках. Так удобнее тренироваться.
— Ну так у нас же любовь. Можно и так. У нас же любовь, Арсенчик? — уточняю, схватив его за торчащий член.
— Конечно, люблю, — уверяет. — Сейчас докажу, как сильно тебя люблю. Отец мой так не делал. Дед так не делал. А я сделаю с тобой.
Свекор настолько чуткий, что тут же скидывает кроссовочки. Носочки на нем целенькие, но с котиками.
Какой он у меня стесняшка. И милашка.
У меня фантазию заклинивает. Такой у него вид интересный. В попку, наверное, хочет.
— Да делай ты уже, — хватаю его и опрокидываю на себя.
Тычу лицом в свои дыньки, которые уже ничего не сдерживает.
— Какие груди у тебя, Клава! — восхищается свекор. — Всегда хотел, чтоб у девочки были натуральные, и чтоб в ладони взять. А то ведь у всех какие-то абрикосы. Ходят тут либо тощие, либо силикона половина веса.
Он сжимает мои дыньки. Первый мужик, у которого мои груди в ладонях помещаются.
— Возьми меня, Арсенчик! — умоляю его. — Пока сама не взяла.
— Я сейчас хорошо сделаю своей тигрице. Никому не делал, а тебе сделаю.
Всасывает в рот мой сосок, и меня сносит от ощущений.
Неплохо. Не секс, но так приятно.
Властно Арсен разводит мои пышные бедра и ложится так, что его чувственные губы касаются меня там.
Мне еще никогда там не лизали.
— Если ртом меня приласкаешь, то сама в ЗАГС отведу, — обещаю в пылу страсти.
Арсен поднимает на меня взгляд карих глаз и целует там.
— Еще, — изнываю под ним. — Ой как хорошо.
Посасывает мой клитор, словно это очень вкусная конфетка.
А как стонет этот шикарный и брутальный шкаф. Вкусно.
Абсолютно развратно ласковый медвежонок толкается в меня языком.
— Вкусная моя булочка, — стонет, показывая мне небо в бриллиантах. — Всегда так буду ублажать мою тигрицу.
— Охренеть! — меня разрывает эмоциями и сокрушает оргазмом.
Немного отлеживаюсь и хватаю Арсенчика, заваливаю его на маты.
— Какая ты, Клава, — хрипло, с акцентом и с таким возбуждением. — Всегда хотел такую девочку.
— Я еще хочу! Возьми меня, мой лев! — требую, лаская ладошкой его огромный банан, который весь уже исстрадался по мне.
— Это, булочка моя, я неприличное хочу с тобой, — как-то робеет Арсенчик.
Точно захотел полюбить мою попочку.
— А чего хочешь? Ты говори. Мне так-то главное, чтоб других баб не было. Иначе не обижайся, дам в глаз. Я собственница! — Ревнивая моя тигрица, — опять восхищенно. — Мне только ты нужна. Но… Догги-стайл знаешь?
Ну, дог — это собачка.
Задумываюсь. Это чего он такого захотел?
— Арсенчик, а мне, что ли, гавкать надо, пока ты мои дырочки радуешь?
— Нет, ты чего? — смущается брутальный, но милый шкаф. — Это уже БДСМ какой-то.
— Арсенчик, а что такое БДСМ? — спрашиваю с любопытством.
Вроде все такое знакомое, но мне мамка сказала, что про извращения в интернетах читать не нужно. Лучше поработать, полы в хате помыть или вкусненькое своему мужику приготовить.
Арсенчик задумывается, пока я полирую ладошкой его член, чтоб не упало такое сокровище.
М-да, разговоры лучше после секса, когда яички уже совсем пустые, и настроение у всех хорошее.
— Это когда, чтоб доставить удовольствие, ты бьешь плеткой и используешь всякие игрушки из взрослых магазинов.
Это что получается, я, когда воблу своего Валерика резиновой писькой возмездия отходила, еще и удовольствие ей доставила? И Валерику тоже доставила. Тю!
Я ж случайно!
— Давай уже без всего этого. Я не поняла, чего ты хочешь-то, Арсенчик? Скажи, и я уже в позу встану.
— Это когда ты встаешь на четвереньки как кошечка, — объясняет мне, целуя в шейку, — а я беру тебя сзади.
От его ласк, конечно, отключается мозг, но до меня доходит.
— Так ты “раком” хочешь? — заваливаю Арсенчика и слегка падаю на него. — Так бы сразу и сказал! А то про собачку какую-то!
— А потом я свою королеву леопардовую в бассейн понесу, — гордо заявляет мой любимый джигит.
  
6
 
Встаю в позу развратной кошечки и бросаю на Арсенчика, который даже на коленях возвышается надо мной мышечной громадиной, горячий взгляд.
— А ты часто тут такую джагу-джагу с клиентками устраиваешь?
Ой не хочу я звать это собачкой. К тому же там, откуда я родом, это зовется позой бобра. Почему бобра? Как мне объяснил гопник, которому я потом дала в пятках, это когда тебя дерут “раком”, а ты грызешь перила в подъезде.
Правда, у нас в селе подъездов не было.
— С клиентками никогда, — Арсенчик присваивающе укладывает свои горячие ладони на мои ягодицы. — Но ты ж моя невеста. Или как это там называется? Вечно путаюсь, пэрсик.
— Да невестка я, а ты мой свекор, Арсенчик. Смотри у меня! — предупреждаю. — Я ревнивая. Если что не так, не обижайся. Возьму гантелю и устрою тебе православный БДСМ.
— Я верный, Клава. Так тебя полюбил, что из партнерш осталась одна правая рука. Иногда левая.
— Вот и правильно! — хвалю. — Лучше на ручнике, чем совать свой банан в несвежие вареники! — Сейчас я, Клава, с тобой джага-джага буду делать! — предупреждает и входит в меня одним тугим и глубоким толчком.
— Ах!
Вот как надо женщину отвлекать от дурных мыслей. Она и люлей раздавать меньше будет, и станет ласковой кошечкой.
— Мамочки! — выкрикиваю, когда он хватает меня за бедра и тарабанит от души. — Люби меня, Арсенчик! Глубже люби!
— Шикарная моя девочка, — рычит он, насаживая меня на свой шикарный член.
Вышибает из меня все новые стоны и всхлипы.
Как же хорошо, что мы занимаемся этим на полу и в такой позе.
— Еще, котик мой! — стону, пока он долбит меня во всю мощь.
— Хочу, чтоб ты поскакала на меня!
Новое эротическое желание Арсенчика — это экстрим. Вон, на тренажере я уже поскакала. На фитнес-мяче на прошлой неделе — тоже. Ох и хлопок был — все полегли.
  
— Любой каприз, — отвечаю.
Шикарный мужчина выскальзывает из меня и ложится на спину. Его член так завлекательно торчит, что у меня дух захватывает от невероятной офигенности Арсенчика.