Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.
Луфар беспокойно взглянул вниз, на грохочущую воду. На его лице явственно читалась мысль: не здесь ли их ждет могила, о которой говорит маг?
— Вы уверены, что он нас выдержит?
— В Старые времена по нему проходили тысячи человек в день. Десятки тысяч! Лошади, повозки, горожане, рабы — бесконечные процессии текли в обе стороны, днем и ночью. Конечно, он нас выдержит.
Ферро смотрела, как копыта лошади Байяза загромыхали по металлу.
— Делатель, несомненно, обладал исключительными, выдающимися талантами, — пробормотал навигатор, пуская свою лошадь следом.
Ки натянул вожжи.
— Несомненно. И все впустую.
Девятипалый двинулся за повозкой, за ним неохотно поехал Луфар. Ферро осталась на месте. Она сидела в седле под барабанящим дождем, хмуро разглядывала мост, повозку, четырех лошадей и их всадников. Ей здесь не нравилось. Эта река, этот мост, этот город — все. С каждым шагом это место все больше и больше напоминало ловушку, и теперь у нее исчезли последние сомнения. Она зря послушалась Юлвея. Не нужно было покидать Юг. У нее нет никаких дел в этой промерзшей, промокшей, заброшенной пустыне вместе с шайкой безбожников розовых.
— Я не пойду по нему, — проговорила она.
Байяз обернулся и посмотрел на нее.
— И что же ты собираешься делать, лететь по воздуху? Или просто окажешься на том берегу?
Она выпрямилась и сложила руки на луке седла.
— Может быть, и так.
— Возможно, будет лучше, если мы обсудим эти вопросы после того, как выйдем из города, — пробормотал брат Длинноногий, нервно оглядываясь на пустые улицы.
— Он прав, — подхватил Луфар. — Тут очень гнетущая обстановка…
— Плевать мне на обстановку! — прорычала Ферро. — И на тебя тоже плевать! Зачем мне переходить? Что хорошего ждет меня на том берегу? Ты обещал мне мщение, старик, но не дал ничего, кроме вранья, дождя и дерьмовой пищи. Почему я должна идти с тобой дальше? Объясни-ка мне!
Байяз нахмурился.
— Мой брат Юлвей помог тебе там, в пустыне. Если б не он, тебя бы убили. И ты дала ему слово…
— Слово? Ха! Слово — это цепь, которую легко порвать, старик. — Она дернула перед собой кулаками в разные стороны. — Р-раз, и все! И я свободна. Я никому не обещала, что стану рабыней!
Маг тяжело вздохнул и устало сгорбился в седле.
— Как будто жизнь недостаточно трудна и без твоего вмешательства! Ну почему, Ферро, почему ты всегда все усложняешь?
— Должно быть, у Бога была какая-то цель, когда он сделал меня такой, но я ее не знаю. Что такое «Семя»?
Вопрос в корень. Взгляд старика розового дернулся в сторону, когда она произнесла это слово.
— Семя? — озадаченно переспросил Луфар.
Байяз недовольно оглядел недоумевающие лица своих спутников.
— Возможно, лучше этого не знать.
— Так не пойдет. Если ты снова отключишься на неделю, я хочу знать, что мы делаем и зачем.
— Я уже поправился, — резко возразил Байяз.
Но Ферро видела, что он лжет. Все его тело казалось усохшим, еще более старым и слабым, чем раньше. Да, он вышел из ступора и мог говорить, но до выздоровления ему далеко. Чтобы ее убедить, требовалось нечто большее, чем необоснованные заверения.
— Это не повторится, ты можешь положиться на…
— Я спрошу тебя еще раз, и надеюсь, ты наконец ответишь прямо. Что такое «Семя»?
Байяз несколько мгновений смотрел на нее, и она отвечала ему пристальным взглядом.
— Ну хорошо. Давайте остановимся здесь под дождем и обсудим природу вещей. — Он повернул лошадь, сошел с моста и подъехал к Ферро на расстояние шага. — Семя — это одно из имен того, что Гластрод нашел глубоко в земле. Та самая вещь, с помощью которой он совершил все это.
— Это? — буркнул Девятипалый.
— Все это. — Первый из магов обвел рукой окружающее их запустение. — Семя обратило в развалины величайший из городов мира и на веки вечные превратило здешние земли в бесплодную пустыню.
— Значит, это оружие?
— Это камень, — внезапно сказал Ки. Он сгорбился в повозке, не глядя ни на кого. — Камень из нижнего мира. Он погребен здесь после того, как Эус изгнал из нашего мира демонов. Это плоть Другой стороны. Самая суть магии.
— Так и есть, — прошептал Байяз. — Мои поздравления, мастер Ки. Хотя бы одну тему ты изучил хорошо. Ну что? Такого ответа тебе достаточно, Ферро?
— Все это сделал камень? — Девятипалого этот ответ не слишком обрадовал. — И за каким чертом он нам понадобился?
— Думаю, некоторые из нас догадываются.
Байяз глядел Ферро прямо в глаза, неприятно улыбаясь, словно знал, о чем она думает. Возможно, так оно и было.
Она не скрывала своих чувств.
Россказни про демонов, про раскопки и развалины — на все это Ферро было наплевать. В ее голове возникла картина того, как Гуркхул становится мертвой землей. Как его народ исчезнет, император будет забыт, города обратятся в прах, могущество империи останется поблекшим воспоминанием. Кровь Ферро кипела от мыслей о смерти и мщении. Она улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Но зачем тебе нужна я?
— А кто сказал, что ты мне нужна?
Она фыркнула.
— Вряд ли ты стал бы терпеть меня просто так.
— Что ж, верно.
— Так зачем?
— Потому что к Семени нельзя прикасаться. На него даже больно смотреть. После падения Гластрода мы с армией императора прошли через разрушенный город в поисках выживших. Мы не нашли никого. Только ужас, развалины и трупы. Столько трупов, что невозможно было сосчитать. Мы похоронили много тысяч людей, мы рыли могилы на сотню мертвецов каждая, по всему городу. Работа потребовала много времени, и, пока мы этим занимались, солдаты нашли в руинах что-то странное. Их капитан завернул находку в свой плащ и принес Иувину. К закату он ослабел и умер, и его солдаты тоже не спаслись. У них выпали волосы, а тела иссохли. Через неделю все сто человек из их роты стали покойниками. Однако Иувин остался невредим. — Маг кивнул в сторону повозки. — Вот зачем Канедиас сделал этот ящик и вот почему мы везем его с собой: чтобы защититься. Для всех нас это опасно. Кроме тебя.
— Почему?
— Тебя никогда не удивляло, что ты не такая, как другие? Ты не различаешь цвета. Ты не чувствуешь боли. Ты такая же, какими были Иувин и Канедиас. Такая же, каким был Гластрод. Такая же, каким был сам Эус, если на то пошло.
— Демонова кровь, — пробормотал Ки. — Благословенная и проклятая.
Ферро сердито уставилась на него.
— О чем ты?
— Ты происходишь от демонов. — Ученик улыбнулся уголком рта. — Может быть, твои предки смешались с демонами в Старые времена и еще раньше, но все же ты не целиком человек. Ты особенная. Последняя тонкая струйка крови с Другой стороны.
Ферро раскрыла было рот, чтобы прорычать в ответ что-нибудь оскорбительное, но Байяз оборвал ее:
— Ты не можешь этого отрицать, Ферро. Я бы не взял тебя с собой, если бы сомневался. Не надо возражать. Ты должна принять этот редкий дар. Ты можешь прикоснуться к Семени — возможно, одна во всем Земном круге. Ты одна сможешь прикоснуться к нему, и ты одна можешь принести его на битву. — Он наклонился ближе и продолжал шепотом: — Но только я могу заставить его пылать. Пылать так, чтобы весь Гуркхул превратился в пустыню. Так, чтобы Кхалюль и его слуги стали горьким пеплом. Так, чтобы даже ты насытилась и пресытилась мщением! Ну что, ты идешь?
Он цокнул языком, поворачивая лошадь обратно к мосту.
Ферро тронулась вслед за стариком розовым, крепко закусив губу. Она почувствовала вкус крови. Вкус, но не боль. Ей не хотелось верить словам мага, но нельзя было отрицать, что она действительно отличается от других. Она вспомнила, как однажды укусила Аруфа, а тот сказал, что ее, должно быть, родила змея. Змея — а почему бы и не демон? Сквозь прорези в металле она смотрела на грохочущую внизу воду, хмурилась и думала о мщении.
— Не так уж важно, какая у тебя кровь. — Рядом ехал Девятипалый, как всегда плохо держась в седле. Он смотрел в сторону и говорил приглушенным голосом. — Мужчина сам делает свой выбор, так всегда говорил мне отец. Думаю, для женщин это тоже подходит.