Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.

Вест уставился на свои руки: они тряслись, и не только от холода. Он крепко стиснул ладони. Подняв голову, Вест увидел ухмыляющегося Ищейку.
— Иногда нужно бояться, чтобы стать отважным, — проговорил тот, повернулся и пошел в лес следом за Тридубой и остальными.
Грубый голос Черного Доу хлестнул Веста сзади:
— Ты со мной, боец. Постарайся не отставать.
Северянин сплюнул на мерзлую землю, повернулся и двинулся к реке.
Вест бросил последний взгляд назад. Катиль кивнула ему, и он кивнул в ответ, повернулся и пошел за Доу, молча петляя между деревьями, весь покрытый осыпающейся сверкающей изморозью. Шум водопада нарастал, превращался из шороха в грохот.
План Тридубы уже казался ему слишком лаконичным — не хватало подробностей.
— После того как переберемся через реку и дождемся сигнала, что мы будем делать?
— Убивать, — бросил Доу через плечо.
Этот вполне бессмысленный ответ вызвал у Веста внезапный приступ паники.
— А мне идти слева или справа?
— Где нравится, только не мешайся у меня под ногами.
— А ты куда пойдешь?
— Где будут убивать, туда и пойду.
Вест пожалел, что вообще заговорил. Осторожно ступая, он вышел на берег. Водопад виднелся немного выше по течению: стена темного камня и поток белой бурлящей воды между черными стволами деревьев, наполнявший воздух холодным туманом и грохотом.
Река здесь была не больше четырех шагов в ширину, но вода неслась мимо, стремительная и темная, вскипая пеной на мокрых камнях у берегов. Доу высоко поднял меч и секиру и уверенно пошел вброд — на середине вода дошла ему до пояса, — затем вылез на дальний берег, прижимаясь к скале. С него текло. Он оглянулся, увидел Веста далеко позади, нахмурился и сердито махнул рукой, призывая его идти следом.
Непослушными руками Вест вытащил меч и поднял его кверху, набрал в грудь воздуха, задержал дыхание и ступил в реку. Вода мигом затопила сапог, охватив голень. Ощущение было такое, словно ногу внезапно сковало льдом. Вест сделал шаг вперед, и вторая нога погрузилась до бедра. Его глаза вылезали из орбит, дыхание стало тяжелым и прерывистым, но о том, чтобы повернуть, не могло быть и речи. Он сделал еще шаг. Сапог заскользил по обросшим водорослями камням на речном ложе, и Вест беспомощно погрузился в поток до подмышек. Он бы закричал, если бы ледяная вода не вытеснила весь воздух из его легких. Потом он шумно двинулся вперед, наполовину шагом, наполовину вплавь, панически стиснув зубы, и наконец выбрался на дальний берег, со свистом втягивая в себя воздух мелкими, отчаянными вдохами. Шатаясь, Вест привалился к скале возле Доу. Окоченевшую кожу покалывало.
Северянин насмешливо ухмыльнулся.
— Похоже, ты продрог, парень?
— Все в п-п-порядке, — пробубнил Вест, стуча зубами. Так холодно ему не было никогда в жизни. — Я сделаю, что пы… пы… п-положено.
— Что, что ты там сделаешь? Я не позволю тебе драться в таком состоянии, ты убьешь нас обоих.
— Н-не б-беспокойся обо…
Раскрытая ладонь Доу с силой шлепнула его по лицу. Потрясение от удара было едва ли не хуже, чем сама боль. Вест вытаращил глаза и выронил меч в грязь, его рука инстинктивно дернулась вверх, к горящей щеке.
— Что…
— Вот! — прошипел северянин. — Все для тебя!
Вест как раз открывал рот, когда другая рука Доу хлопнула его по зубам, так что он, шатнувшись, отлетел к скале. Кровь с разбитой губы капнула на влажную землю, в голове зазвенело.
— И это тоже. Все твое!
— Ах ты, сукин…
Остальное потонуло в бессмысленном реве; его пальцы сомкнулись вокруг шеи Доу, сдавливая, скребя ногтями. Вест рычал как дикий зверь, скалил зубы, не думая о том, что делает. Прилив крови затопил его, а вместе с ним хлынули наружу все мучения, голод и отчаяние этого бесконечного ледяного перехода.
Однако как бы ни был разъярен Вест, Черный Доу был вдвое сильнее.
— На! — проревел он, отдирая от себя руки Веста и вдавливая его спиной в скалу. — Ну как, согрелся?
Что-то мелькнуло вверху и шлепнулось в воду рядом с ними. Доу напоследок еще раз пихнул напарника, отпрыгнул в сторону и с ревом понесся вверх по склону. Вест выхватил из грязи тяжелый меч, поднял его над головой и полез следом; кровь стучала у него в висках, из глотки рвались нечленораздельные вопли.
 
Глинистая почва выскальзывала из-под ног. Он проломился сквозь кустарник и полусгнившие деревца на открытое пространство. Перед ним предстал Доу, уже занесший секиру над головой остолбеневшего северянина. Брызнула темная кровь: черные капли на фоне переплетенных ветвей и белого неба. Деревья, камни, косматые люди подпрыгивали и раскачивались, его собственное дыхание ревело в ушах, как ураган. Кто-то навис над ним; Вест махнул мечом и почувствовал, что попал. Кровь брызнула ему в лицо, он пошатнулся, сплюнул, сморгнул, упал на бок и снова вскочил на ноги. Его голова наполнилась криками и воплями, лязгом металла и треском костей.
Взмах. Хруст. Рык.
Кто-то брел мимо, шатаясь, со стрелой в груди, и меч Веста раскроил ему череп до самой челюсти. Мертвец дернулся, и клинок вывернулся из руки. Вест поскользнулся в грязи, почти упал, ударил падающее тело кулаком. Что-то врезалось в него и отбросило его спиной в дерево, так что весь воздух вышел из легких в задыхающемся хрипе. Кто-то крепко навалился Весту на грудь, захватив руки, и старался раздавить, выбить из него дух.
Вест нагнул голову и впился зубами в губу нападающего. Тот заорал и замолотил кулаками, но Вест почти не чувствовал ударов. Он выплюнул откушенный ошметок плоти и боднул врага в лицо. Тот взвизгнул и задергался, из разорванного рта струилась кровь. Вест с рычанием, как бешеная собака, вцепился зубами ему в нос.
Рви. Рви. Рви.
Его рот был полон крови, в ушах звенело от воплей, но важно было лишь одно: сжимать челюсти, все крепче и крепче сжимать челюсти. Он резко повернул голову вбок, и его противник отшатнулся, схватившись руками за лицо. Откуда-то прилетела стрела, с глухим звуком ткнулась северянину под ребра, и тот упал на колени. Вест набросился на него сверху, ухватил обеими руками за спутанные волосы и стал бить лицом об землю, удар за ударом.
— Все уже.
Вест отдернул руки — скрюченные пальцы, все в крови и клочьях выдранных волос. Он с трудом поднялся, задыхаясь, выпучив глаза.
Все было тихо. Мир перестал кружиться. Снег тихо падал на поляну, оседал на влажной земле, на разбросанном оружии, на распластанных телах и на тех, кто оставался на ногах. Тул стоял неподалеку, глядя на Веста во все глаза. Тридуба был сзади, с мечом в руке. Изуродованное лицо Пайка — в его живой розовой части — исказилось гримасой, он сжимал окровавленной ладонью вторую руку. И все они смотрели на Веста. Доу поднял руку, указывая на него. Потом запрокинул голову и разразился хохотом.
— Ты откусил его! Ты откусил его гребаный нос! Я знал, что ты безумный ублюдок!
Вест уставился на них. Оглушительный шум в голове понемногу стихал.
— Что?
Он был обрызган кровью с ног до головы. Вытер рукавом рот: соленый вкус. Он взглянул на ближайший труп, лежавший на земле лицом вниз. Из-под головы мертвеца вытекала струйка крови, ручейком сбегала с бугра и скапливалась у сапога Веста. Кажется, он припоминал… что-то. Внезапный спазм в животе перегнул его пополам, и он сплюнул на землю розовым. Пустой желудок выворачивало.
— Свирепый! — провозгласил Доу. — Свирепый — это ты!
Молчун, вышедший из кустов с луком за плечом, присел на корточки возле одного из трупов и принялся стаскивать с него окровавленный мех.
— Хорошая куртка, — буркнул он себе под нос.
Вест смотрел, как они обшаривают лагерь, чувствовал тошноту и полное опустошение. Он слышал смех Доу.
— Свирепый! — хрипло гоготал он. — Вот как я тебя назову!
— У них есть стрелы. — Ищейка вытащил что-то из валявшегося на земле мешка и ухмыльнулся. — И сыр. Малость заплесневел, правда. — Он поскреб желтый клинышек грязными пальцами, откусил и расплылся в улыбке. — Но есть можно.