Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.

— Нужно уметь радоваться тому, что имеешь, — прошептал он. Слова хрипло выходили из сорванного горла, врываясь в холодный воздух плотными клубками пара. — Необходимо.
Вест представил себе теплое лето в Агрионте. На деревьях в скверах распускаются цветы. Птицы щебечут на плечах улыбающихся статуй. Солнечный свет льется сквозь густую листву в парке… Не помогло. Он шмыгнул носом, загоняя обратно сопли, попытался натянуть рукава мундира на кисти рук, но рукава, как всегда, оказались слишком коротки. Вест вцепился побелевшими пальцами в обтрепанные обшлага. Настанет ли время, когда ему снова будет тепло?
Он почувствовал на своем плече руку Пайка.
— Что-то не так, — вполголоса проговорил арестант, указывая на северян.
Те сидели кружком на корточках, тихо и оживленно переговариваясь.
Вест утомленно посмотрел на них. Он только что нашел более-менее удобное положение, чтобы посидеть и отдохнуть, и не хотел думать ни о чем, кроме собственных страданий. Он медленно распрямил ноющие ноги, поднялся — в колене щелкнуло, — встряхнулся и потащился к северянам, сгорбившись, как старик, и обхватив себя руками от холода. Однако Вест еще не дошел, а собрание уже закончилось. Еще одно решение приняли, не спросив его мнения.
Тридуба приблизился к нему. Метель ничуть не тревожила северянина.
— Ищейка заметил разведчиков Бетода. — Он указал куда-то в сторону леса. — Под тем склоном, у самой реки, возле водопада. Хорошо, что он их засек. С таким же успехом они могли засечь нас, и мы сейчас были бы трупами.
— Сколько их?
— Ищейка насчитал дюжину. Идти в обход рискованно.
Вест нахмурился и стал переминаться с ноги на ногу, чтобы разогнать застывшую кровь.
— Но ведь сражаться с ними еще более рискованно?
— Может быть. А может, и нет. Если мы сумеем подкрасться незаметно, наши шансы не так уж малы. У них есть еда, оружие, — он окинул Веста взглядом, — одежда. Много разного барахла, которое нам не помешает. Началась зима, а мы продолжаем двигаться на север, так что на потепление не надейся. Вопрос решен. Мы будем драться. Их дюжина, и это большой перевес, так что нам понадобятся все люди. Твой приятель Пайк, судя по всему, умеет махать секирой и не станет переживать о последствиях. Скажи ему, пусть готовится. Девчонке там делать нечего, а вот… — Он кивнул в сторону Ладислава, сидевшего, сгорбившись, на земле.
— Только не принц. Это слишком опасно.
Тридуба сощурил глаза.
— Ты чертовски прав — это очень опасно. Поэтому каждый должен взять на себя долю риска.
Вест наклонился к нему, изо всех сил стараясь, чтобы его слова звучали убедительно, хотя его потрескавшиеся губы распухли, как переваренные сосиски, и стали непослушными.
— Из-за него для всех остальных риск только увеличится. Мы оба это знаем. — (Принц с подозрением взглянул на них, пытаясь угадать, о чем они говорят.) — В схватке от него столько же пользы, сколько от мешка на голове.
Старый северянин хмыкнул.
— Да, пожалуй, ты прав. — Он вздохнул и нахмурился, обдумывая сказанное. — Ну хорошо. Не по обычаю, но будь по-твоему. Он остается. Он и девчонка. Остальные идут в бой. Это относится и к тебе.
Вест кивнул. Каждый должен выполнить свою долю работы.
— Все честно. Остальные идут в бой.
Он побрел обратно, чтобы сообщить новости своим.
Дома, в солнечных садах Агрионта, никто не узнал бы кронпринца Ладислава в его нынешнем виде. Все щеголи, льстецы, прихлебатели, которые обычно подхватывали каждое его слово, сейчас перешагнули бы через него, зажимая носы. Плащ Веста расползся по швам и протерся до дыр на локтях, покрылся коркой грязи. Мундир, некогда безупречно белый, постепенно потемнел и стал цвета земли под ногами. На груди принца еще болтались несколько обрывков золотого галуна, напоминавшего серые стебли некогда роскошного, а теперь сгнившего букета цветов. Волосы лежали спутанной копной, отросла клочковатая белесая бороденка, а сросшиеся брови доказывали, что в более счастливые дни Ладислав тратил немало времени на их выщипывание. Пожалуй, в более плачевном состоянии пребывал лишь сам Вест.
 
— В чем дело? — пробурчал принц, когда Вест опустился на землю возле него.
— Несколько разведчиков Бетода внизу у реки, ваше высочество. Придется драться.
Принц кивнул.
— Мне понадобится какое-нибудь ору…
— Я вынужден просить вас остаться здесь.
— Полковник Вест, но я должен…
— Ваше участие было бы неоценимым, ваше высочество, но боюсь, этот вопрос не обсуждается. Вы наследник трона. Мы не можем подвергать вас опасности.
Ладислав приложил все усилия, чтобы выглядеть разочарованным, но Вест почти физически ощутил его облегчение.
— Ну хорошо, если вы так уверены…
— Абсолютно. — Вест взглянул на Катиль. — Вы двое останетесь здесь. Мы скоро вернемся. Если повезет. — Он едва сдержал невеселую усмешку. Везением в последние дни и не пахло. — Спрячьтесь где-нибудь и постарайтесь не шуметь.
Катиль ухмыльнулась ему в ответ.
— Не беспокойтесь, я пригляжу, чтобы он ни обо что не поранился.
Ладислав искоса метнул на нее гневный взгляд, сжав кулаки от бессильной ярости. Он с трудом выносил постоянные шпильки Катиль. Еще бы — когда тебе всю жизнь льстят и угождают, ты плохо подготовлен к презрению и насмешкам, да еще в такой ужасной обстановке. Вест на мгновение засомневался, стоит ли оставлять их вдвоем, однако у него не было выбора. Здесь они будут в безопасности. По крайней мере, в большей безопасности, чем он сам.
Бойцы присели кружком на корточки: изрезанные шрамами грязные лица, суровые черты, косматые волосы. Тридуба с мрачным грубо вылепленным лицом, изборожденным глубокими морщинами. Безухий, свирепо усмехающийся Черный Доу. Тул Дуру, насупивший тяжелые брови. Молчун, бесстрастный как камень. Ищейка: светлые глаза сощурены, дыхание вырывается клубами пара из узкого носа. Пайк: его обожженное лицо, почти потерявшее способность к мимике, угрюмо сморщилось. Шестеро самых отчаянных людей на земле, и Вест.
Он сглотнул. Каждый должен выполнить свою долю работы.
Тридуба царапал палочкой на твердой земле, рисуя грубую схему.
— Ну вот, парни, смотрите. Они засели здесь, возле реки, их дюжина или больше. Вот как мы это сделаем. Молчун идет налево, Ищейка направо, как обычно.
— Ясно, вождь, — отозвался Ищейка.
Молчун кивнул.
— Мы с Тулом и Пайком зайдем с этой стороны и будем драться врукопашную. Хорошо бы захватить их врасплох. Только не пристрелите никого из нас, ладно?
Ищейка ухмыльнулся.
— Если будете держаться подальше от стрел, с вами ничего не случится.
— Я постараюсь. Доу и Вест, вы переберетесь через реку и будете ждать вот здесь, у водопада. Потом зайдете к ним с тыла. — Палочка проскребла в земле глубокую канавку; Вест почувствовал, как горло перехватило от волнения. — Шум воды вас прикроет. Двинетесь, когда я кину камень в заводь под водопадом, слышите? Камень с обрыва. Это сигнал.
— Конечно, вождь, — буркнул Доу.
Вест внезапно осознал, что Тридуба пристально смотрит на него.
— Ты слышал, парень?
— Э-э, да, конечно, — пробормотал Вест, едва ворочая языком от холода и растущего страха. — Ты кинешь камень с обрыва, и мы двинемся… вождь.
— Вот и хорошо. И говорю всем: держите ушки на макушке. Рядом могут быть еще люди. Бетод разослал разведчиков по всей стране. Все поняли, что делать?
Каждый кивнул.
— Отлично. Тогда не вините меня, если вас убьют.
Тридуба встал, остальные тоже поднялись. Они занялись последними приготовлениями — проверяли, легко ли скользят клинки в ножнах, подтягивали тетиву, застегивали пряжки. Весту было почти нечего проверять: тяжелый краденый меч, заткнутый за вытертый пояс, — вот и все его оружие. В этой компании он чувствовал себя ужасно глупо. Сколько людей они убили? Вполне возможно, хватит на целый город, да еще на пару окрестных деревень. Даже Пайк выглядел так, словно был вполне готов убивать, не раздумывая. Вест вспомнил, что не имеет ни малейшего представления о том, за какие провинности этого человека отправили в штрафную колонию. Глядя на него сейчас, — Пайк задумчиво проводил большим пальцем по лезвию тяжелой секиры, и его глаза на мертвом, сожженном лице горели жестоким огнем, — нетрудно было вообразить причину.