Как превратить кота в дракона (СИ)

Перед завтраком, когда выдалась свободная минутка, я достала луминариум, чтобы переговорить с матушкой. В кристалле было тихо и пусто, а ко мне закралась тревога: все ли с ней в порядке? Жива ли она вообще? 
Совсем не хочется думать о плохом. Ведь я так мечтала, что мы встретимся, будем жить вместе, что моя жизнь в корне изменится, и мой отец… В общем, сейчас все усложнилось, и я даже не знаю, о чем мечтать. И нужно ли? Если эти мечты все равно не сбудутся. 
  
― Я иду к лекарю! ― после завтрака объявляет нам мачеха. Она почти не ела, с трудом поднялась наверх после того, как вылила на нас свой словесный яд, а теперь стоит принаряженная, в шляпке с огромными безвкусными цветами и ждет нашей реакции. ― И чтобы когда я приду, этого кота здесь не было! ― Она кивает на Марсика, который невозмутимо сидит возле стены. ― Иначе ― пеняйте на себя. 
― Ой… что это за запах? ― вдруг морщит нос Серин. ― Как будто навозом в окно понесло… 
― И правда, ― подтверждает отец, принюхиваясь. ― Хотя странно… окно открыто давно, а запахло только сейчас… 
― Ты на что это намекаешь? ― грозно осведомляется мачеха, уперев руки в бока. 
― Ни на что, ― тут же говорит отец. ― Разве ты сама не слышишь этот запах? 
Мачеха начинает шумно сопеть. Она обнюхивает воздух вокруг себя, стол, шкаф с сервизом, а потом ― свои оборки на платье. Тут глаза ее лезут на лоб: 
― Какая скотина намешала дерьма в мои духи? А они, между прочим, французские, половину состояния стоят! 
― Не дурите, ― по-свойски произносит Серин. ― Вы прекрасно знаете, что никто не мог этого сделать. 
― Не ври, идиотка, я докажу, что это ты… или ты, ― мачеха тыкает на меня, ― вы обе сводите меня с ума! 
― Не рой дракону яму… ― тихонько говорит Серин. 
― Чего? ― Мачеха выпучивает и без того глаза навыкате. 
― Поговорка такая: не рой другому яму, сам в нее попадешь, вы разве не слышали? ― пожимает плечами Серин. 
― И к чему это? ― взгляд мачехи становится грозным. 
― А к тому, что я знаю, как вам помочь, да только вы все упрямитесь и упрямитесь, ― притворно вздыхает Серин. ― Ведь в доме то ли призраки появились, то ли что похуже… 
Круглое отдуловатое лицо мачехи становится растерянным. Она даже ежится и роняет свою маленькую сумочку с такими же огромными цветами, как и на шляпке, которая перекособочилась и выглядит комично. 
― В этом доме произошла несправедливость, ― продолжает Серин, глядя ей в глаза немигающим взглядом ― и как она так может? ― Поэтому он чудит, как может. 
― Не может быть… ― Мачеха даже отшатывается и пятится, пока не натыкается на шкаф, от чего сервиз в нем жалобно звякает. ― За всю мою жизнь такого не было… 
― Чаша несправедливости переполнилась и полилась через край, ― сверкает глазами Серин, а от ее потустороннего голоса у меня мурашки бегут по коже. ― Пришло время расплаты. 
― Но я… я… не готова, ― бормочет мачеха, оглядываясь вокруг себя, будто ища поддержки, но ее здесь нет. 
― Вы издевались над падчерицей, над мужем, отобрали у них все, переписали дом на себя… думали, он не взбунтуется? 
Наступает такая тишина, что слышно даже, как бьется мое сердце. 
― А если… если я исправлю документы, все это прекратится? ― жалобно спрашивает мачеха. 
― Дом будет смотреть на ваше поведение, ― спокойно говорит Серин. ― И лучше сделать это как можно скорее… прямо сейчас. 
Не верю своим ушам и глазам. Что вообще происходит? Как во сне вижу: мачеха трясущимися руками открывает сейф, который стоит в углу, вынимает бумаги, чернильную ручку, что-то там черкает. 
― Э-эй, это должен сделать писарь в конторе ― у вас же такие имеются? ― приподнимает бровь Серин. 
― Д-да, ― бормочет мачеха, переставая терзать бумагу. 
― Так вот и отправляйтесь туда, пока не поздно, а я потом проверю, ― милостиво кивает Серин. ― Вы даже не представляете, насколько наладится ваша жизнь, когда этот дом и лавка с мастерской станут собственностью вашей падчерицы. 
Мне кажется, что я сплю… или не сплю? Разве такое бывает? Это же настоящее чудо!
  
34 глава
 
Хлоя 
Выхожу во двор, полная радужных мыслей. До сих пор не верится, что Серин заставила мачеху исправить документы. Но после того, как у меня появился луминариум, я уже ничему не удивляюсь. А и зачем? Пусть все идет своим чередом. С одной стороны ― угроза от короля подземного мира драконов, с другой ― неожиданная помощь от Серин. Хотя я предполагаю, что она может отвлекать мое внимание, притворившись хорошенькой, чтобы потом хитростью выманить кристалл. Но вообще я не понимаю, почему она до сих пор этого не сделала, имея в арсенале магические силы. 
Отец отправил меня на рынок купить вкусностей и отпраздновать мини-победу над мачехой. Мини ― потому что Матильда пока еще с нами живет, и не решен вопрос с лордом Алистером. Поэтому я подхватила большую корзину для покупок, стоящую в прихожей, взяла бархатный мешочек с серебряными монетами и вышла на порог. 
Сразу вспомнилось, как здесь громоздились чемоданы и сумки с вещами отца и мачехи. Не знаю, что больше всего нас удивило: то, что кто-то их якобы собрал и выволок на порог (я-то теперь знаю, «кто»), или то, что через час они сами собой исчезли, а вещи разложились на свои места, как будто все эти чемоданы были иллюзией. 
Только собираюсь выйти за калитку, как слышу мужской голос, идущий из мастерской. И это явно не отцовский голос. 
Ноги сами несут туда. Дверь в мастерскую приоткрыта. Осторожно заглядываю туда и… что я вижу! 
У стены на низенькой деревянной табуретке сидит Эмиль и держит на коленях… моего кота! 
Мало того, что держит ― гладит его по голове, чешет за ухом, а еще что-то приговаривает. Мое сердце вмиг тает от этой картины. Значит, Эмиль ― не последний самодур, а человек, который способен меняться к лучшему. 
Человек… и дракон одновременно. 
А драконы терпеть не могут котов. 
У Эмиля безвыходная ситуация. Он хочет спасти брата, и для этого ему нужна я ― ведь в тот раз у нас почти все получилось. Так что насчет «меняться к лучшему» я, может, и загнула: Эмиль идет на уступки, когда ему что-то нужно. 
Под ногой хрустит веточка. Эмиль тут же поднимает голову, а взгляд его темных глаз становится настороженным. Между нами ― словно невидимый барьер. Мысленно разрушаю его и вхожу в мастерскую. 
― Вижу, ты подружился с моим котом, ― говорю как можно приветливее. 
Марсик поворачивает голову на мой голос. Я улыбаюсь ему и хочу подойти поближе, чтобы погладить, но… что-то в его взгляде заставляет меня остановиться. Он смотрит на меня вполне осознанно, как человек, и с таким отчаянием, как будто молит о пощаде. 
По спине пробегает холодок, а по коже на руках бегут мурашки. 
― Вот что, дай мне его, ― подхожу и беру Марсика на руки, стараясь не смотреть в его глаза. Может, кот испугался Эмиля, который грубо отзывался о нем, но боялся спрыгнуть с колен и терпел, хотя ему было неприятно это внимание? Как бы там ни было, он должен знать, что я рядом и защищу его, если будет нужно. 
― Странный у вас кот, принцесса Хлоя, ― говорит Эмиль, морща лоб. ― Все это время, что я провел тут с ним, он будто хотел мне что-то сказать. 
― Наверное, то, что он вас прощает, ― тихо говорю я, прижимая пушистое тельце Марсика к себе и слыша, как быстро бьется его маленькое сердечко. 
― Хм… ― Эмиль закатывает глаза. ― Ну… допустим. Дело в том, что таких котов в Эйдралисе я не встречал, ― продолжает он. ― У нас они довольно мерзопакостные вредители, сродни крысам… 
― Лучше не продолжайте, ― предупреждающе смотрю на него. 
  
― Да просто говорю, как есть. ― Он смотрит на меня прямо и бесхитростно. ― Наши миры в корне отличаются, и этот кот… хм… не совсем нормальный. ― Он откашливается. ― Точнее… лучше, чем у нас. 
Такое ощущение, что ему тяжело все это говорить. Наверное, привык только командовать и чтоб ходили по струнке перед ним. А здесь пришлось перед крысо-котом так унижаться. Что ж, придется засчитать ему эти старания, к тому же с порталом тянуть нельзя: брат Эмиля в опасности. И все драконы вместе с ним.