Как превратить кота в дракона (СИ)
Будто он уже победил.
Будто я и впрямь на это согласилась.
― Хлоя… ― Отец только качает головой. ― Я ничего не понимаю… зачем? Зачем ты это сделала? Приедет лорд Алистер и...
― Его еще очень долго не будет! ― огрызаюсь я, не понимая до конца, какую стратегию сейчас лучше всего выбрать. Продолжать подыгрывать Эмилю, принять его условия и просто наблюдать, что будет дальше, или же бороться и отнекиваться до последнего?
Нет, второе точно не выход. Не в этом случае.
― Моя падчерица и впрямь очень капризная, ― сладким голосом произносит мачеха. ― Давно уже на выданье, а все в девках сидит!
― Это легко можно исправить, ― говорит Эмиль, продолжая сжимать мои пальцы.
Мне хочется, чтобы он сжал мою руку до боли, до хруста в суставах, чтобы возненавидеть его еще сильнее, но он не дает мне повода: его поглаживания довольно-таки нежные и даже… приятные?
Что удивительно для такого мужлана, как он.
― Обычаи ваших мест довольно… любопытные. Только вы наверняка не знаете о наших обычаях, ― продолжает мачеха, всем своим грузным телом подавшись вперед и чуть не проломив собою стол. ― Невесту просто так семья не отдаст. Потребуется выкуп…
Не выдерживаю, закатываю глаза. Мачеха только и видит во всем наживу и думает теперь, как продать меня подороже. Что ж, это в ее духе, мне даже не обидно.
― Еще ничего не решено, ― звенящим от негодования голосом проговаривает отец. ― Этот хам не получит мою дочь…
― Все уже решено, ― спокойно говорит Эмиль, а пальцы, держащие меня за руку, ощутимо вздрагивают, как будто он волнуется и не до конца уверен, что и впрямь это дело решенное.
А я мечтаю, чтобы он куда-то исчез. Чтобы весь этот бред прекратился, и все стало по-старому. Но уже с приходом Серин моя жизнь перевернулась и вряд ли будет прежней…
Если бы только Эмиль обратил внимание на нее! А что, она, между прочим, хороша собой, яркая блондинка с очень выразительными глазами и пухлыми губами. Можно отбросить неестественную бледность и слишком уж застывший взгляд и найти в ней много чего привлекательного…
К тому же девушка в таком положении ― неродной дочери короля Эйдралиса ― будет только рада, если видный мужчина, наподобие Эмиля, захочет связать с ней судьбу. А мне этого не надо.
Я просто его не люблю.
Я его боюсь.
Луминариум. Все дело в нем. И в лавке. Хлоя, помни об этом постоянно, не забывай ни на минуту!
Не дай себя обмануть.
К тому же Эмиль явно из Эйдралиса. Попал сюда так же, как и Серин. Может, они давно знают друг друга и вдвоем выполняют миссию короля?
Только вот я ни разу не видела, чтобы они переглядывались. Серин слишком равнодушно на него смотрит, а Эмиль за все это время, как мне показалось, не взглянул на нее вообще.
Может, они обучены мастерски играть свою роль?
Надо бы связаться с матушкой и расспросить про него. Она уж точно должна его знать. И тогда я пойму, как мне действовать дальше.
Наверное, глупо продолжать брыкаться и настаивать на своем. Эмиль выглядит опасным, чего стоит этот стальной блеск в глазах. Не нужно его злить, а то он и впрямь спалит нашу лавку или насильно отберет у меня кристалл. Можно немного полюбезничать с ним, а там, глядишь ― вдруг ему западет в душу эта Серин, и он оставит меня в покое?
Что ж, решено. Я притворяюсь милой невестой, а сама тем временем наблюдаю и слушаю, раскрыв уши, чтобы уловить все намеки и зацепки, узнать, каков Эмиль на самом деле, чего от него ожидать и чего он хочет от нас, зачем ему, помимо луминариума, какая-то маленькая лавка деревянных товаров?
То, что могущественным кристаллом хочет завладеть каждый, кто о нем знает ― меня это не удивляет.
При всем этом Эмиль даже не догадывается, что я уже спрятала луминариум в очень надежном месте, где он точно не надумает искать. Как и Серин, которая тоже за ним охотится.
13 глава
Хлоя
Сижу на самом верху ступенек, ведущих на второй этаж, прижимаю колени к груди, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. Мне бы встать, спрятаться в комнате, да сил нет: все внутри сжалось в тугой, болезненный комок.
Я одна. Мне не на кого положиться. Не у кого попросить помощи и совета. Отец не в счет.
Еще и вдохновение пропало. Раньше я пачками рисовала эскизы для будущих изделий, а сейчас… внутри темно и пусто.
Еще днем отец хотел поговорить. Как раз перед тем, как мы должны были пойти к лекарю, который якобы с помощью какого-то чудо-снадобья проверит, кто из нас настоящая дочь мастера Рейли.
Мне это было уже не нужно, ведь я знала правду.
― Ты сердишься на меня? ― спросил отец, пока Серин собиралась к выходу в люди. ― Эта помолвка… она ведь не по-настоящему, правда?
― Почему не по-настоящему? ― как можно равнодушнее спросила я.
― Мне показалось… ты просто хотела меня позлить, ― пожал тот плечами. ― Буду рад, если это так. Эмиль ― неподходящая пара для тебя.
Если честно, меня это возмутило. Мало того, что мачеха вечно лезет, куда не просят, но отец… обычно он мне доверял во всех вопросах. Неужели думает, я не разберусь, кто мне подходит, а кто нет?
― Знаешь что… сходи-ка лучше к Серин и узнай, готова она или нет, может ей там помощь нужна, ― раздраженно сказала я и отвернулась.
Краем глаза я заметила, что отец поник, будто весь осунулся. Мне стало даже его жаль ― на одно мгновение, ― а потом это чувство ушло, ведь отец сейчас совсем не думал обо мне. Он оставил меня в покое, а я продолжила накручивать себя и с ненавистью думать о том, что мне предстоит участвовать в сомнительной процедуре, которая нам, по сути, не нужна.
Лекарь долго спорил с отцом, утверждая, что проверять родство незаконно, но когда ему показали небольшой мешочек с золотыми, этот шарлатан сразу по-другому заговорил. Дал выпить мне, отцу и Серин какой-то горьковатой гадости, потом у каждого взял кровь, намазал на стеклышко и сверху капнул какого-то коричневого снадобья.
Лекарь долго-долго корпел и сопел над стеклышками, поминутно поглядывая то на меня, то на Серин. В конце-концов, он вытер лоб, чтобы показать, как перетрудился, и заявил, что Серин ― родная дочь мастера Рейли.
Я только вздохнула и промолчала. Больше всего мне было жаль отцовских денег, которых у него никогда не бывает много. Я и сама так могу подрабатывать, если совесть позволит: ничего нет сложного в том, чтобы посмотреть на меня, с черными вьющимися волосами, карими глазами, и Серин ― сероглазую блондинку, а потом сравнить, кто из нас больше на светловолосого и сероглазого мужчину.
В общем, лекарь оказался еще тем пройдохой, но все же определил родство верно. Отец на эмоциях обнял Серин, которая застыла в кресле, превратившись в деревяшку. Стоит отдать ей должное: она не пыталась слишком понравиться отцу, стать дочерью номер один, потому что у нее совсем другая цель. Но мне от ее реакции стало чуточку легче и даже пришла мысль, что, может, Серин когда-нибудь нас оставит в покое, как и король Эйдралиса: очень бы хотелось вернуться к спокойной мирной жизни. Еще бы лорда Алистера приструнить ― и вообще красота.
Когда мы возвращались обратно, обратила внимание, что Серин полностью игнорирует меня. Она за эти два дня еще ни разу со мной не заговорила, не обратилась, не попросила ни о чем. Она даже на меня не посмотрела, как следует. Я тоже не особо хотела с ней общаться. Иногда бросала на нее взгляды, надеюсь, суровые и холодные. Пусть не ждет от меня поблажек и того, что я соглашусь на ее условия. Мне и только мне решать, что делать с луминариумом. Принцесса я или кто?!
Так было днем, а теперь сижу и реву, как последняя дура. Все произошедшее, вкупе со спонтанной помолвкой, придавило меня, как дубовой плитой, что и вздохнуть больно. Не хочу показываться в таком раздерганном состоянии перед матушкой, хотя сейчас она ― единственный человек, с которым я могу быть до конца откровенной.