В поисках змея (СИ)

Сколько себя помню, мама всегда любила готовить, и большую часть своего времени проводила на кухне. Вот и в тот момент под монотонный бубнёж телевизора, родительница взбивала что-то блендером в миске, периодически поглядывая в раскрытую на столе книгу с рецептами.
— Привет, мамуль, — подала я голос, как только мама выключила блендер, осторожно подходя к столу и присаживаясь на стул.
— Акулина?! — её удивление моему появлению было настолько сильным, что она в буквальном смысле потеряла дар речи, открывая и закрывая рот, выронив из рук миску на пол.
— Суфле? — принюхавшись и перешагнув растекающуюся по полу бежевую лужицу, Мира плюхнулась на диван напротив меня. — Царевна ужей за готовкой… Не думала, что когда-нибудь увижу нечто подобное.
— Волкодлак?! — переведя взгляд на Миру, взревела моя родительница. — На моей кухне?!
— Мам, что происходит? — на крики прибежала Васька, но переведя взгляд на меня, остановилась в дверях. — Лин, ты покрасила волосы? И что у тебя с глазами?
— У тебя зрачок вытянулся, — обратив внимание на мои глаза, констатировала Мира. — Ты смотри аккуратней, следи за своими эмоциями. Если сейчас перекинешься — кухне конец придёт.
— В кого? — уставилась я на оборотня, не понимая, о чём она сейчас говорит.
— В ужа. — Ответила за неё мне мать, и после этого её прорвало.
Она начала проклинать всё и вся, начиная от подземного мира (с его дурацкими законами, обитателями, правилами и прочим), заканчивая нынешней экономической ситуацией в стране. Нам ничего не оставалось, как молча наблюдать за её метаниями из угла в угол. Благо размеры кухни позволяли — всё-таки четырнадцать метров, есть, где разгуляться.
— Отреклась ведь, так нет! Им всё мало! До детей моих решили добраться! — бушевала родительница под нашими с Мирой скептичными взглядами и полным непонимания происходящим Васькиным. — Морок на меня наложили! На меня!!!
Слушая всё это, я искренне старалась отвлечься от всего. Предупреждение Владимиры про контроль над эмоциями я решила воспринять серьёзно. Выходило не очень. Не скажу, конечно, что я сейчас была вне себя, но по идее это ведь я сейчас должна злиться и размахивать руками, а не мама! Это от меня скрывали правду, и не предупреждали о существовании полозов! Если бы я знала тогда, что знаю сейчас, то никогда бы в лес в день рождения не пошла, и жила бы себе спокойно. Не зная Лекса.
Мысль стрельнула огнём по сердцу. Нет, не хочу. Не хочу его не знать. И пусть всё сложилось так, как есть. Но истерику мамы это не оправдывает! Всё равно сердиться на неё сейчас я должна.
— Как он тебя нашёл? — задумавшись, я не сразу заметила, что мама немного взяла себя в руки, и ждёт от меня ответа.
— Не знаю, — немного растерявшись от её вопроса, я перебралась на диван, поближе к Владимире. С ней как-то спокойнее. Не то, чтобы я боялась свою мать, но то, как она меня сейчас сверлила глазами, вызывало лёгкий дискомфорт. — Просто пришёл. Однажды.
Рассказывать маме про сны не хотелось. Мы никогда с ней не обсуждали настолько интимные аспекты моей жизни. А то, что происходило у нас с Лексом во снах по-другому назвать и нельзя.
— Что ему было нужно? — продолжала допрос родительница. — Что он тебе наобещал? И почему ты в платье гадючьего княжества? Опять его игры в конспирацию до свадьбы? Жениха тоже тебе уже подобрал? Акулина, не верь не единому его слову! — не дав мне ответить ни на один вопрос, мама опять разродилась тирадой. Я же вообще перестала понимать что-либо. — Ты не знаешь местных законов! Там сплошной патриархат! Людей не ставят ни во что, ровняют с мусором! Кое-как терпят только наречённых, ставших жёнами полозов, и то, только терпят! О такой жизни ты мечтаешь? Сейчас же едем в лес, будешь отказываться от ужей.
— А-а-а… — протянула я, думая, что сказать, когда мама выговорилась. — Мам, я не совсем тебя сейчас понимаю.
— Я тоже. — Донеслось от дверей, где в полном шоке так и стояла Василиса.
Мы все тут же повернули головы в её сторону. Сейчас она походила на типичную блондинку — стоит, глаза пучит, нервно пальцы на руках заламывает. Если бы я не знала, какой на самом деле за всем этим внешним лоском скрывается гнилой характер, то решила бы, что она за меня переживает. В отличие от нас с Сашкой, унаследовавших мамину внешность, Васька пошла в папу. И глубоким синим цветом глаз, и светлыми волосами. Жаль характер подкачал. Это тот редкий случай, когда яблочко от яблоньки не просто далеко упало, а укатилось за пределы плантации.
 
— Дорогуша, — протянула Владимира приторно сладким голосом, — сходи, поиграй на улицу, пока взрослые разговаривают.
— С какого перепуга? — тут же набычилась Василиса, проходя на кухню и вставая рядом с мамой. — Ты кто такая? Это вообще-то мой дом. Лина, что происходит? — получив от меня лишь злобный взгляд, сестра повернулась к маме. — Какие ужи? Мороки? Что вообще происходит?
— Вась, сходи в магазин, — мама устало вздохнула, проведя рукой по лбу, — пожалуйста. Я тебе позже всё объясню.
Некоторое время на кухне стояла тишина. Мама с Василисой сверлили друг друга глазами — одна намекая на уход, вторая с желанием остаться. Немой поединок выиграла мама, впрочем, как и всегда.
— Ну, знаете ли… — Васька поджала губы, и, причитая что-то себе под нос, ретировалась с кухни, а затем и из квартиры, обозначив свой уход грохотом со злостью захлопнувшейся двери.
Мама неспешно начала вытирать пол от несостоявшегося суфле, затем протёрла стол, предварительно убрав с него всё лишнее. Я хотела начать разговор, но стоило открыть рот, как получила ощутимый толчок по ноге от Миры, а после и её выразительный взгляд, и кивок головой в сторону родительницы. Не знаю, что она почувствовала в маминых эмоциях, но решила прислушаться к совету волчицы. Пришлось молча наблюдать, как мама включает чайник и расставляет на столе чашки.
— Как он? — приготовив нам всем ароматный чай, и сев напротив, мама обратилась ко мне.
И что на это ответить? Что Лекс страдает? Что ему больно? Что я себя чувствую предательницей, бросив его там, и одновременно идиоткой, что влюбилась в него по уши, хотя и не знаю его толком. Всё это кажется дурацким сном, только я всё не могу проснуться!
— Нормально, — подобрала я наиболее нейтральный, но подходящий ответ.
— Хорошо, — мама кивнула, медленно крутя за ручку кружку с чаем на столе, — спрашивал про меня?
— Про тебя? — в мамином голосе было столько грусти, что я слегка оторопела. Разве они с Лексом знакомы? Хотя всё может быть, но она так переживает, как будто это было не просто знакомство, а нечто большое… Ой, что-то мне нехорошо. Либо я паранойю сейчас, либо…
Вывел меня из опасных размышлений хохот Владимиры. Это был не смех, нет, именно хохот! Она смеялась как сумасшедшая, вытирая выступившие слёзы!
— И что тебя так развеселило, позволь узнать? — опередила меня с вопросом к волчице мама.
— Извините, — продолжая отсмеиваться, хрюкнула Мира. А она точно волк? — Просто вы о разных полозах говорите. Ты, — указала она пальцем в мою сторону, — сидишь и ревнуешь, прокручивая в голове возможность романа у Василеска с твоей матерью. В то время как вы, — палец переместился в мамину сторону, — испытывая родственную любовь, спрашиваете, как я думаю, про царя. Про своего отца. Извините, но это правда, очень забавно.
— Василеск? — мама задумалась, что-то перебирая в памяти и стуча пальцами по столешнице, — наследник гадючьего княжества, Василеск? Сын Ярослава?
— Эммм… — я не нашлась, что ответить ей. Родословную Лекса я не то, что плохо знаю, я её вообще не знаю, вспомнилось только одно. — У него брат Михаил, который, судя по всему женат на нашей Юльке. Но это не точно, я надеюсь просто.
 
— На Юльке? — мама удивлённо на меня посмотрела. — Так ведь она же уехала… — что-то поняв, и отпив чай, она продолжила. — Морок. Не думала, что он будет на меня так действовать.
— Может, наконец, расскажешь мне всё? — я, конечно, слышала её историю от Митрича, но хотелось бы услышать полную версию.