Кафе мага

– Привычка, знаете ли, – пробормотал он. – Вы ж меня в лягушку не превратите?
– Превращу, – вдруг с каким-то удовольствием сказал Дорофей Наумович.
Выронив ситечко, Куц кинулся к двери и исчез. Скрипа при этом не последовало, и замок остался нетронутым. Смотритель с легким кряхтением начал собирать с пола столовые приборы. Одна вилка выделялась среди всех прочих: огромная, тяжелая, с завитушками на ручке. На ней была размашистая гравировка: «У Гролля». Да и ситечка с выбитым двуглавым орлом и надписью «Поставщикъ Двора Его Величества» в кафе тоже ранее не наблюдалось. Дорофей Наумович завернул чужеродные предметы в салфетку и спрятал в бар за бутылками. Потом протер кофе-машину, стараясь не задеть кнопки на панели.
  
Раздался дверной звонок. И еще раз. И еще.
Дорофей Наумович никогда не думал, что будет так радоваться человеку – обычному человеку, который выкурил сигарету прямо в кафе и бросил окурок на пол.
*****
Вечером того же дня, когда первый раз за всю зиму пошел снег, в кафе зашла посетительница. Дорофей Наумович расправил плечи и пригладил галстук, хотя в глубине души знал, что вряд ли чем-то ей поможет. Девушка выглядела весьма прилично – серебристая шубка до колен, замшевые сапожки и миниатюрная сумочка под мышкой – но в этой простой обстановке она казалась таким же чужеродным элементом, как верзила-незнакомец в плаще или карлик с хамелеонской бородой. Подобные ей обычно просят мятный шоколад, или карамельный кофе, или маленькое пирожное с «чуточкой» крема – все то, чего здесь сроду не бывает.
– Слушаю вас, – любезно произнес смотритель.
Посетительница подошла вплотную к стойке и откинула с лица меховой капюшон, припорошенный снегом. Она оказалась совсем юной, с волосами настоящего пепельного цвета и широко поставленными серыми глазами.
– Я хотела спросить… – застенчиво начала девушка и вдруг замолчала, увидев дуб посреди зала.
«У нас особый дизайн интерьера», – хотел сказать ей Дорофей Наумович. Эту фразу он заготовил заранее, чтобы мягко выводить из шока случайных путников. Но гостья удивилась совсем по-другому. Ее глаза распахнулись, тонкая, почти перламутровая кожа на щеках заалела.
«Какая красота!» – должно было сорваться с ее губ.
– Он был здесь! – вот что прозвучало на самом деле.
– Кто? – спросил Дорофей Наумович, чувствуя себя полным идиотом.
– Дубомир, – ответила девушка и принялась кружить вокруг дерева, оглядывая и ощупывая его. – Он нашел здесь убежище! Древо вырастает тогда, когда ему удается заснуть, а он не спал уже много лет. Да что я вам рассказываю, вы и так все знаете!
– Он ваш знакомый?
Посетительница еще больше покраснела и вместо ответа выпалила:
– Когда?
– Этой ночью. – Смотритель не видел смысла отпираться. – Высокий человек в плаще с волчьей накидкой. Он вообще-то не представился.
– О да. – Гостья глянула на него и извиняюще улыбнулась. – Дубомир не всегда бывает учтив.
– Он попросил ночлег, и я уступил ему свою комнату наверху.
– Вы так добры, – искренне сказала девушка. Она подняла с пола желудь и крепко зажала его в кулачке. – Может быть… может быть, вы знаете, куда он направился потом?
– К сожалению, ваш друг ушел еще до того, как я проснулся.
– Да-да, конечно…
Дорофей Наумович смущенно забарабанил пальцами по стойке и, наконец, решился спросить:
– А вы не думаете, что надо что-то с этим делать? Все-таки разгуливать по городу в таком виде…
Юная посетительница резко обернулась.
– Вы, наверное, не знаете, – с жаром проговорила она. – Да, сейчас он – изгой, и за ним охотятся, но все изменится. Время настанет. Я это чувствую. Потому что появляются люди, которые видят, что происходит, и не поджимают трусливо хвост. Например, такие, как вы…
– Э, – только и смог выдавить смотритель.
– Я хочу хоть как-то отблагодарить вас. – Девушка открыла свою сумочку, вытащила оттуда нечто, завернутое в кружевной носовой платок, и положила на столик. – Просто в воду, как обычно… И еще… Если он вдруг опять придет к вам, скажите, что я его искала.
– Вы?
Гостья снова выпустила на свет улыбку, легкую и тонкую, как бабочка.
– Яснолика.
Она подошла к смотрителю и наклонилась совсем близко. В ее глазах – не серых, а серебряных, теперь он видел точно – мерцало восхищение.
– Так чудесно, – прошептала она, – что вы находитесь здесь, прямо под носом мерзавца, и помогаете… и совсем его не боитесь… Спасибо вам!
Сжав руку смотрителя своими маленькими ладошками, Яснолика выскользнула за дверь. Какое-то время Дорофей Наумович стоял в оцепенении, потом кинулся следом.
– Эй, погодите! – крикнул он в темноту. – Кого я должен бояться?
Но на улице было пустынно – так же, как всегда. Девушка исчезла. Честно говоря, смотритель вполне готов был поверить, что она превратилась в луну.
******
В маленьком свертке оказалась салатная луковица.
Дорофей Наумович уже склонялся к тому, чтобы поверить в какой-то грандиозный розыгрыш. Может быть, когда он действительно посчитает себя магом и начнет делать пассы над столом, в кафе ворвется куча людей с радостными криками: «Вас снимает скрытая камера!» Тема шоу: «Можно ли обычного человека убедить в том, что он необычный?» О да, ведь он-то – Дорофей Наумович, Дороня – уж обычнее некуда.
Ну, хорошо. Допустим, Дубомир, Яснолика и Куц – всего лишь актеры. А кофе-машина на самом деле вино-, пиво- и прочая машина. Но как быть с дубом? Подобные спецэффекты под силу разве что Голливуду.
Смотритель налил воду в винный бокал и поставил туда луковицу, словно в баночку. Барная стойка тут же превратилась в подоконник его детства. А, плевать. Если посетители смирятся с деревом, их не смутит и салатный лук среди бутылок.
Впервые в жизни нарушив рабочий регламент, Дорофей Наумович закрыл кафе пораньше и пошел спать. Только отдохнуть как следует ему не удалось. Около полуночи под самым окном раздался леденящий душу вой. Смотритель выглянул в форточку и увидел вокруг кафе цепочку свежих следов какого-то зверя, на первый взгляд, крупного пса. А может, и волка. Проверять это Дорофею Наумовичу не хотелось.
Но пришлось.
В дверь не позвонили и не постучали. Ее просто распахнули одним мощным ударом. Чьи-то гулкие шаги наполнили зал и разбросали по стенам неровное эхо: раз-два-три, раз-два-три…
– Маг! – раздался громовой голос. – Я знаю, что ты здесь! А ну, явись!
Шестое чувство в области копчика тут же подсказало: никакие это не шутки. Тот, кто его звал, не собирался воровать вилки или просить ночлега. Липкая волна страха накрыла смотрителя с головы до пяток, и первым желанием было спрятаться под кроватью. Безрассудное желание – вместо кровати стоял диван, и щель между ним и полом была слишком мала, чтобы вместить человека таких средних размеров.
– Явись, не то хуже будет! – прорычал некто.
И Дорофей Наумович, по наводке того же шестого чувства, понял: никуда ему не деться. Его все равно найдут, достанут и хорошенько встряхнут. К тому же он, вечный мелкий работник, робел перед директивными нотками в голосе. Сказали идти – изволь исполнять приказ.
На ватных, гнущихся как попало ногах смотритель спустился вниз.
Столы и стулья, опрокинутые, с перепутанными ножками, валялись возле дуба, словно разоренный муравейник. А рядом стоял грузный человек с тростью, и возле его ног был большой белый зверь.
Вся эта картина походила на страшную мозаику, в которой было всего три элемента. Сами по себе части заставляли вздрогнуть, но не вызывали такого леденящего ужаса. Человек был довольно стар, но в нем чувствовалась какая-то первобытная, почти противоестественная сила. Его глаза (один был мутно-голубой, второй светло-карий) сверлили медленно, по живому; седые волосы немытыми сосульками спадали на плечи; квадратный подбородок с острой сизой щетиной постоянно двигался из стороны в сторону. Этот старик опирался на трость в виде большой обглоданной кости, сделанной столь мастерски, что невольно закрадывалась мысль: кость настоящая и даже страшно подумать, кому она могла принадлежать. Третьим куском мозаики была то ли собака, то ли волчица, то ли некий волкозавр с острыми шипами на спине. Эти части прекрасно подходили друг к другу и сразу же накидывали невидимую удавку на шею каждому, кому доводилось лицезреть их вместе.