Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ! (СИ)

— Не будем тратить время! — снова уже знакомый командный тон. — Все равно до вещей ему не добраться.
— Говорят, некоторые животные обладают магическими способностями.
— Сколько можно этих суеверий! Лучше скажите, кто знает, поймал наша светлость инквизиторская того, за кем к друиду ездил?
— Не поймал. Вроде как почудилось ему.
— Странно, не замечал за ним суеты без причины.
— Тогда друид соврал.
— Это вряд ли. Он на стороне инквизитора.
— Или попался кто необычный.
— Не было еще необычных, кроме сам знаешь которой.
— Угу, — подтвердил собеседник.
— Ладно, мне братишка шепнет, если появятся новости про попаданцев, — командиру явно надоела болтовня. — А теперь за дело.
Шарканье пошло на убыль. Снова заскрипел груз и заскрежетали колеса.
— Быстро! Давай!
— Вот так! Еще!
— Толкай!
— Готово!
— Уф-ф-ф!
— Уходим!
Зашуршала листва под ногами незнакомцев. А вот противного скрипа продолговатого ящика на колесах я больше не слышала. И пропала вибрация, проверявшая укрытие и меня заодно на прочность.
Я осторожно приблизилась к щели в лианах и уткнулась взглядом в удаляющиеся спины незнакомцев. Уходили они с пустыми руками. Только отливающие красным плащи струились с их плеч.
Перевела взгляд направо, где еще совсем недавно они сражались с ящиком на колесиках. Но ничего даже размером с чемодан не увидела. Как странно! Куда они спрятали такую громадину? И почему красные плащи надели только сейчас?
— Ничего не понимаю! — растерянно пробормотала я себе под нос.
— Что тебе непонятно? — пушистик снова пробрался в укрытие и повис на его стенке, ухватившись лапками за лиану.
— Все! — ворчать я умею, да. — Откуда взялись красные плащи на этих «товарищах»?
— На них были красные плащи?
— Да, — я вдруг вспомнила, что у инквизитора был черный.
— Красные плащи носят государевы люди, маги и контрабандисты. Бесценная штука! — Федор отцепился от лианы и плюхнулся вниз, мне под ноги.
— Почему?
— Не знаю! Слухи долетали. Но где я и где красный плащ. Вот и не прислушивался.
— Как думаешь, от кого мы прятались?
— От контрабандистов! Усами клянусь! Государевы люди оборванцами не ходят.
Очуметь! Ну и фамильяр мне достался. Как человек рассуждает. И я уставилась на меховую тушку, развалившуюся у моих ног.
— Хорошо, а почему они обжигающего дождя не боялись?
— Нейтрализующий артефакт или магия защищает от такого дождя. Странно, если бы у них ничего подобного не было. Пойду на разведку, — встрепенулся Федор, когда шаги незнакомцев окончательно утихли. — Дождь как раз прекратился.
— Еще чего! Сначала я проверю, все ли в порядке.
Осторожно раздвинула лианы и выглянула наружу. Вода с неба и вправду литься перестала. Ни один шорох не нарушал установившуюся тишину в лесу. Я снова прислушалась, отгородившись от всего внешнего.
Ни звука. Незнакомцы ушли далеко.
Пара минут, и я, наказав фамильяру сидеть тихо, вылезла из укрытия. Опасности от него не предвиделось, просто мне захотелось побыть одной, а не отвлекаться постоянно на суетливую и любознательную зверюгу, способную еще может и намагичить чего ни попадя.
Первым делом решила проверить, сохранились ли следы от телеги молочника после дождя.
Полсотни шагов в мокрой траве, и я на знакомой уже дороге. Следы колес, которые еще час назад четко пропечатывались в пыли, исчезли.
Хорошее настроение, заряжавшее адреналином, мгновенно испарилось. Как мне теперь найти путь в город, если будет развилка? А она будет! И не одна! Уж в своем везении со знаком минус я не сомневалась.
— Ну что ты зависла посреди дороги? — закомандовал голос из-за спины, а я чуть не рявкнула в ответ.
Что же это за напасть такая! Ни на минуту меня в покое не может оставить!
— Пошли искать, куда контрабандисты спрятали поклажу!
Я еще раз взглянула на дорогу и двинулась следом за фамильяром. И в самом деле, стоять посреди нее было как минимум небезопасно. Да и пора удовлетворить любопытство по поводу незнакомцев, а потом заняться поиском возможностей добраться до города.
 
Окружающее пространство казалось неизменным. Ни вмятины на лесной подстилке, ни сломанной веточки. Ни примятого куста. Только едва заметная тропка, как и несколько часов назад, убегала вглубь леса. Без единого намека, что по ней шли несколько человек. И груз катили.
Или я не умею читать следы — вообще-то не умею, — или незнакомцы передвигались по воздуху. Или все начисто смылось дождем.
А может, они магией спрятали следы?
Я прошла полсотни метров и в нерешительности остановилась. Как нам теперь искать, где контрабандисты спрятали свой груз, если не осталось ни малейшего свидетельства их пребывания на этом месте?
Они точно подошли к холму, даже скорее, небольшой насыпи, в которую упирается крона дерева, послужившего нам убежищем.
Еще десяток-другой шагов. Вот оно, наше убежище. Надо еще вещи не забыть забрать. Вряд ли мне легко будет вернуться за ними через день или два.
Я подошла к поваленному дереву и двинулась в сторону кроны. Федор молча шел рядом.
— Осторожно, палтунья! — подпрыгнул он в воздух и продолжил путь.
Я осторожно переступила через непростое с точки зрения мифологии этого мира растение и продолжила пробираться к насыпи. Спрятанный ящик должен быть где-то здесь.
Подошла совсем близко к кроне, но ничего, кроме лиан, оплетающих засохшие ветви, не увидела.
Вот прямо здесь же они стояли и тянули эту штуковину! Но сколько я ни всматривалась, ничего похожего на прямоугольный ящик на колесиках рассмотреть не могла. И неудивительно. Его просто здесь не было.
— Невероятно! Я своими глазами видела громадину на колесах! Не могла же она испариться?
— Еще как могла! — с видом знатока фыркнул Федя. — Спрятали в провал в пространстве, и никто, кроме спрятавшего, не найдет.
— Интересная идея! — задумчиво пробормотала я. — Федор, постой на страже! Вдруг эти товарищи шастают где-то поблизости. Мне надо осмотреться.
И я, вспоминая, как нашла «зыбкость» пространства в хижине Массиуса, проговорила про себя основные страхи. Может, организм от стресса снова покажет то, что для чужих глаз не предназначено.
Сколько я ни стояла, пугая себя все больше и больше, третий глаз открываться не собирался. А кожа, несмотря на полыхающее пламя внутри, покрылась пупырышками.
Нет, такой способ не годится. Еще простужусь, иди потом на поклон к целителю, чтобы вылечил.
Что же делать?
Ответ пришел сам собой. Для начала согреться. И я интуитивно сосредоточилась на внутреннем жаре, пытаясь распространить его на всю кожу. Зубы даже стучат от холода! Ну куда это годится?
Когда теплое облако окутало меня с ног до головы и гусиная кожа ушла, я еще раз взглянула на насыпь, перед которой продолжала стоять.
Насыпь как насыпь. Поддела ногой чуть осыпающийся край. Вместо того чтобы углубиться в почву, моя нога провалилась в пустоту.
А после и глаза увидели уже знакомую рябь, бегущую по склону.
— Ух ты! — не сдержалась я от удивления. Зыбкость была у меня перед самым носом, и я, только согревшись, заметила ее.
— Ты куда? — прилетел в спину вопрос Федора, бросившего охранный пост. — Стой!
Но я двинулась в пустоту. Когда глаза привыкли к темноте — интересно, в каждой «зыбкости» будет такая темень? — они расширились от удивления: до чего же большой тайник я нашла.
Я принялась осматриваться и одновременно соображать, что мне здесь нужно. Мысль, что контрабандисты могут прятать что-нибудь полезное лично для меня, теперь такой блестящей не казалась. Прятать-то полезности они, может, и прячут. Но это не значит, что я могу вот так вламываться и брать все, что мне нужно. Вдруг на вещах специальная метка этих ворюг стоит. Или того хуже — прежнего владельца.
Но любопытство взяло верх над здравым смыслом, оравшим: «Давай уберемся отсюда поскорее!», и я принялась осматриваться.