По следам Грааля (СИ)

Девушка участливо похлопала меня по спине, когда я подавилась слюной от таких заявлений. Это поражало, даже с учётом того, что согласие получено со многими оговорками. Например, Маренка обещала предоставить ордену доступ к чаше для личной проверки её сохранности в любое время.
Остальное же я узнаю на собрании, которое состоится через пару часов. Эйр пообещала принести подходящую сменную одежду. Кажется, роль главной звезды этого дня отвели мне. 
Взгляд вновь упал на цветы. Я окликнула Эйр прежде, чем она успела полностью скрыться. Кто-то из её родственников точно заправляет сетью цветочных магазинов.
— Ты случайно не знаешь, что они означают?
Ведьма подозрительно прищурилась, словно впервые заметила их. Затем задумчиво пожевала губу и произнесла: 
— Потанцуешь со мной? 
— Эм, сейчас? 
Эйр рассмеялась, и я поняла, что это и был ответ на вопрос. Подмигнув, она оставила меня наедине с мыслями. 
— Значит не всё было фальшивым? — с грустной улыбкой я притянула букет поближе и вновь вдохнула их аромат, вспоминая наш последний с Фабьеном танец.
Ноги неохотно подстраивались под стихающую мелодию. Ума не приложу, как ему удалось уговорить уличного музыканта сыграть именно эту песню — грустный мотив скрипки из Звёздных воин. 
Непроницаемость ещё не успела скрыть настоящего Фабьена. Он мягко вёл меня в танце, иногда наступая на носки моих туфель. Но это мало занимало меня. Его задумчивость щекотала нервы. Я не знала как вести себя с таким ведьмаком. Пытаться предугадать его мысли и победить было гораздо проще, чем видеть эту сторону. Уязвимость Фабьена была тем, что хотелось защищать. Хотелось узнавать. Хотелось довериться. 
— Иногда я думаю, что мог бы забыть про всё. Оставить ненужное позади. 
Пальцы ведьмака чертили замысловатые линии на оголённых лопатках. Проглотив ком в горле, я заставила язык шевелиться.
— И чем бы ты занялся?
— Пожалуй, из меня вышел бы неплохой танцор. С каждым разом получается всё лучше, правда? 
Начало казаться, что на дне глаз ведьмака растопили золото, и их чернота заполнилась искрами. Никто прежде не смотрел на меня так: я не могла распознать значение этой его эмоции. 
— В конце концов, Карбония и Париж — не единственные города, в которых можно танцевать. Я мог бы делать это с тобой и в других местах.
Мир так резко сузился до одного человека, что я не сразу вспомнила, как дышать. Как делать хоть что-либо, кроме прокручивания только что сказанного им. 
—Если бы… — пришлось несколько раз прокашляться и провести языком по пересохшим губам, — если бы я тоже могла?
— Какая… прекрасная ложь.
Только когда он сжал мои пальцы, я поняла, что дрожала всё это время. Это не было страхом или ощущением холода, но я совершенно точно нервничала
— Лучшая, что между нами были.
Я резко выдернула руку и вперилась в него злым взглядом. Фабьен почти никогда не ошибался. И я почти ненавидела это. 
ℒℒℒ
История повторяется. Известные семьи ведунов замолкают, но опомнившись, старшие из Суви, Кённинг и остальных почтенных семей приветствуют меня, обхватив правое плечо. Маренка не подняла головы лишь коротко махнула на стул рядом с Мирославом, продолжив устало прятать лицо в ладони.
Мирослав сразу же подошёл ко мне и помог сесть, словно я была ранена не в руку, а полностью перевязана бинтами. Несколько шуток и язвительных замечаний так и просились вырваться, но я плотнее сжала губы. Эта ночь подарила Маренке несколько лет, которые серыми тенями легли на весь её облик. Увы, предательство Лукаша ранило всех ведунов. Обведя взглядом присутствующих, я ощутила укол разочарования: среди де Ла Салей не было Фабьена. 
Последовала размеренная и вместе с тем проникновенная речь Маренки. Она призывала нас сплотиться, поступок одного из ведунов не должен подрывать уверенность остального ковена. Женщина долго рассуждала о семейных узах, о стойкости,о нашем трио она тоже упомянула. 
— Ваш вклад не останется не замеченным. Особенно твой, Софья, — Маренка выделила имя громче, и глаза всех нацелились на меня. — Твоя упёртость защитила магию. Отныне никто не посмеет считать тебя чужой. Теперь, будь добра,передай мне Грааль. 
 
Вот оно, тот самый час, ради которого я околесила пол Европы. Ради которого пережила, возможно, самую безумную ночь в жизни. 
— Оказывается, похвала от главы, достаточно приятная вещь. Я польщена, правда — для того, чтобы доказать свою искренность, кладу ладонь на сердце. — Только боюсь, что она совсем скоро обратится в брань. 
— О чём ты толкуешь? — проворчала старушка. 
— Я не отдам Грааль 
По стенам прокатились горячие перешёптывания. Маренка двумя кулаками ударила по столу, а её тон окрасился сталью.
— Повтори, если духу хватит.
— Я не открою сейф, пока ты не поклянёшься, что дашь официальное разрешение на возрождение моего ковена. 
Правая коленка дёргалась, но в целом я не тушевалась и старалась сохранять наглое выражение на лице. 
— Думаешь, я не применю дар и не заставлю тебя? 
— Мы прекрасно знаем, что нет, — снисходительно качаю головой. 
— Ах ты, шмакодявка! 
Маренка вскочила и принялась вышагивать вперёд и назад, выплёвывая отборный чешский мат. Так продолжалось по меньшей мере минут двадцать. Испустив громоподобный стон, она как жиле растеклась по стулу.
— Ладно, твоя взяла. Если хотя бы трое из тех, кто находится здесь, согласятся вступить в российский ковен, то обещаю, что разрешу. Довольна? 
По ушам, щекам и шеи растёкся жар. С лёгким шумом в ушах, перевожу блестящий взгляд на брата. Он ласково треплет меня по щеке и поднимается, гордо расправив грудь.
—Я согласен.
Маренка фыркнула от столь очевидного поворота. Вторым поднялся Фридрих. Игнорируя возмущения брата, он без тени сомнений объявил, что присоединится к нам. «Спасибо», — произношу одними губами, глядя на него. 
— Я тоже, — скупо произнесла Хельга последней. Её отец в бешенстве шипел что-то ей на ухо, но ведьма не переменилась в лице. — Я достаточно взрослая, папа, чтобы самой решать. Ваше право принимать мой выбор или нет. К тому же, — глаза девушки сузились и остановились на мне, — нельзя оставлять её без присмотра. Милошу будет тяжко одному.
Я победно захлопала в ладоши, не предпринимая никаких попыток скрыть ликование. Радость взорвалась внутри яркими всполохами Фейерверка. В замутнённом сознании я бросилась к старушке и обвилась вокруг неё.
— Спасибо-спасибо-спасибо!
Глава сдалась натиску и легонько похлопала меня по спине.
— Не спеши благодарить. Чтобы до вечера все необходимые бумаги были у меня на столе.
— Конечно-конечно, — закивала я как болванчик. — Мирослав мигом всё заполнит.
Брат громко икнул и выпучил глаза. До него начало доходить.
— Т-ты самого начала это планировала, да? 
— Разумеется. Я никогда не метила на место главы. С этим никто не справится, лучше тебя!
— По-моему, у меня поднялось давление, — Мирослав схватился за переносицу, предвкушая сколько всего ему предстоит сделать.
Я же с чистой совестью и лёгкой душой подбежала к нему, чмокнула в щёку и в припрыжку отправилась собирать вещи. Дом, милый дом. Совсем скоро мы вновь вдохнём жизнь в пустующую штаб-квартиру в Екатеринбурге. 
ℒℒℒ
День вылета стал, пожалуй, самым холодным из всех, что был в Праге. Дождь лил с самого утра. Я лениво чертила пальцем путь капельки, скользящей по стеклу аэропорта. Моё внутреннее состояние, словно раскололось надвое. Исполненная цель до сих пор дарила эйфорию, но отделаться от зерна меланхолии не удавалось. Я потеряла любимый брелок, брат никак не мог найти фигурку Дарта Вейдера. Подозреваю, что это не обычное совпадение, но переносить рейс мы не стали. 
Прикосновение к плечу. Лениво поворачиваю голову и киваю Мирославу. Пройдя весь необходимый контроль, мы вышли к площадке с автобусами, которые должны отвезти к самолёту. Сильнее укутавшись в ветровку, терпеливо ожидала, когда уже можно будет зайти в транспорт.