Алая магнолия (ЛП)

— Антуан!
Я зову, но из подвала ничего не слышно. Как будто весь звук был засосан за печать. Последнее железо со щелчком встает на место, свечение гаснет, и в подвале становится тихо, как будто Кезии никогда и не было.
Глава 24
Туннели
Я бегу наверх, меня тошнит от страха и напряжения. Коннор полулежит на полу, потирая лицо рукой. — Харпер.
Он ошеломленно качает головой. — Я не знаю, что случилось.
Он смотрит на свою рубашку. — Почему я весь в крови?
— Эйвери накормила тебя печеньем с травкой и одурманила тебя. Ты упал с лестницы.
Я присаживаюсь на корточки рядом с ним. — Коннор. Тот отбойный молоток, который ты взял напрокат. Как думаешь, ты сможешь им воспользоваться?
— Отбойный молоток?
Он смотрит на меня в замешательстве. — Что происходит?
Он оглядывается по сторонам. — Где Эйвери?
— Эйвери в порядке. Джереми отвез ее домой. Коннор, я знаю, что это сбивает с толку, но кое-кто попал в беду, и мне нужна твоя помощь. У меня нет времени все объяснять, но я это сделаю, обещаю.
Я внутренне морщусь, зная, что это, по крайней мере, ложь. Я не могу представить себе день, когда смогу отдаленно объяснить что-либо из этого своему брату. Я отбрасываю свои опасения в сторону. — Ты можешь использовать отбойный молоток или нет?
Он смотрит в окно.
— Ночью?
Затем, увидев мое лицо: — Да, Харпер. Я могу использовать.
— Хорошо.
Я поднимаю его на ноги. Он оглядывает меня с ног до головы.
— Почему ты так одета?
Я иду на кухню и тянусь за старыми ботинками, прислоненными к дверному проему. — Я начинаю уставать, — бормочу я, натягивая их, — от людей, задающих мне этот вопрос.
Я хватаю фонарик, когда фары освещают дорогу, и Джереми вываливается из машины Эйвери со спортивной сумкой в руках. — Они в подвале, — коротко говорю я, когда он подбегает. — Но Антуан все еще в туннелях.
— Антуан?
Брови Коннора опускаются. — Что происходит, Харпер?
— Помнишь то бетонное покрытие, которое ты мне показывал, сбоку от дома? Нам нужно прорваться через него, чтобы я могла попасть в туннели, ведущие в подвал урагана. Сейчас.
Я встречаюсь взглядом с братом. — Ты доверяешь мне, Коннор?
Он изучает мое лицо, затем кивает.
— Конечно доверяю.
— Тогда, пожалуйста, — говорю я. — Помоги нам.
Пикап подпрыгивает на неровной земле. Коннор паркуется так, чтобы свет фар падал на бетон, и мы выгружаем отбойный молоток с заднего сиденья. Джереми с беспокойством смотрит на него.
— Ты уже делал это раньше?
Коннор пожимает плечами. — Ну, я видел как делают.
Джереми глухо смеется. — Обнадеживает.
Я наклоняюсь, прижимая ухо к бетону.
— Антуан! — Я зову. — У нас есть молот. Мы собираемся вытащить тебя оттуда.
Джереми берет меня за руку и тянет вверх. — Харпер, — говорит он низким голосом. — Что, если из этого туннеля выйдет больше, чем Антуан?
— Я закрыла дверь со своей стороны. И я думаю, что Антуан запечатал ее от своей. Но если нет, то он заперт там, внизу, вместе с ними. В любом случае, он не может там оставаться, Джереми.
Он смотрит на меня, потом на бетон.
— Что ж, нам лучше подготовиться ко всему, что оттуда выйдет.
Он вытаскивает спортивную сумку из багажника пикапа и открывает ее, показывая связку деревянных кольев.
Я качаю головой. — Они их не убьют.
— Они их замедлят, — мрачно говорит Джереми.
Коннор натягивает перчатки. Он смотрит на сумку, потом на меня, как будто никогда раньше меня не видел. — Пожалуйста, Коннор, — лгу я. — Я обещаю, что объясню, когда это будет сделано.
 
Он качает головой и демонстративно вставляет затычки в уши. Он подтаскивает отбойный молоток к бетонному покрытию входа в туннели и включает его. Шум оглушительный. Коннор опускает защитную маску и сверлит. Мы с Джереми стоим в стороне, каждый держит по колу. Кажется, это длится целую вечность, фары ловят бетонную пыль в воздухе. Коннор держит его ровно, напрягая каждый мускул. В какой-то момент он делает паузу и смотрит мне в лицо, затем качает головой и начинает снова. Постепенно сверло прорезает бетон и камень, пока не открывается более темный слой. Коннор выключает молоток. Отступив назад, он поднимает маску. — Я не могу расширить дыру без разных инструментов.
Он смотрит на меня. — Что произойдет, когда я пробью, Харпер?
— Пожалуйста.
Я смотрю на бетон. — Антуан там, внизу, Коннор.
— Может быть, там ему и место.
Его взгляд переходит на Джереми, затем снова на меня. — Я на самом деле не падал ни с какой лестницы, не так ли? Что вышло из того подвала, Харпер?
— Антуан не такой, как тот, что вышел из подвала.
Джереми делает шаг вперед. — Ты должен пробиться, Коннор. Если они нашли Антуана, он уже может быть близок к смерти.
— Спусти меня туда.
Я смотрю на дыру в бетоне. Он там, внизу, один где-то в этих туннелях. Или, что еще хуже, в подвале. Я вздрагиваю. Я не могу думать об этом.
Коннор поджимает губы. Он крадется к пикапу и берет пилу. — Как бы то ни было, — бормочет он, проходя мимо меня, — думаю, что это плохая идея.
— Просто сделай это, Коннор. Пожалуйста.
Взгляд, которым он одаривает меня, мог бы сделать это за него, но он все равно опускается на колени и принимается за работу.
— Харпер.
Джереми отводит меня в сторону. — Антуан услышал бы, как мы сверлим за милю. Если бы он был невредим, он бы пробил бетон насквозь.
— Тогда он пострадал.
Я стряхиваю его руку. — Я спущусь туда.
— Нет. Я пойду.
— Джереми.
Я смотрю на него. — Ты здесь единственный живой Мариньи.
Он многозначительно смотрит на кольцо на моей руке. Я краснею. Я так понимаю, что Джереми теперь причастен к нашей тайне. — Ты слишком важен, — говорю я. — Антуан не хотел бы, чтобы ты там был, я знаю это. И даже если ты пойдешь, я все равно пойду. Пожалуйста, позволь мне сделать это.
Он смотрит мне в глаза, затем притягивает меня для короткого, крепкого объятия.
— Верни его, — хрипло говорит он.
Я киваю. — Я верну.
Коннор отступает назад. Я присаживаюсь на корточки и начинаю расчищать завалы. Дыра едва ли достаточно велика, чтобы я могла проскользнуть в нее. Я опускаю ноги, упираясь в бока, но, взглянув вниз, понимаю, что падение слишком далеко. Я протягиваю руку Коннору. — Спусти меня вниз.
Он хватает меня за руки, и я соскальзываю вниз. Земля едва ли на фут ниже. — Хорошо, — говорю я. Коннор не отпускает меня. Я поднимаю глаза. — Коннор. Отпусти меня.
Он сжимает мои руки так сильно, что мне больно. — Я не могу потерять тебя, Харпер, — грубо говорит он. — Пожалуйста, не делай этого.
Я знаю его страх. Я сама почувствовал это совсем недавно, когда подумала, что он мертв. Но, к моему удивлению, страх, который я испытываю за Антуана, не менее глубок. Я действительно этого не понимаю. Я знаю только, что с того момента, как я поцеловала его в той церкви, Антуан стал частью меня, как и Коннор. Я не могу оставить его там умирать, как не могла оставить Тессу, не попытавшись, по крайней мере, спасти ее.
 
— Я должна.
Я сжимаю его пальцы и заставляю себя улыбнуться. — Я не могу оставить его, Коннор. Я не смогу жить после этого. Пожалуйста.