Сущность

– Вы не против, что я пришел? – спросил Шнайдерман.
– Нет, – неуверенно ответила Карлотта. – С чего бы? Проходите.
Она провела его внутрь. В доме было очень чисто, окна открыты, и солнце освещало ковер. Из сада дул свежий ветерок, неся ароматы теплой травы и листьев. Казалось, Карлотта все еще смущена его присутствием в своем доме, тем, что видит его в обычной одежде вместо белого халата.
– Познакомьтесь со своими коллегами, – сказала она, – мистером Крафтом и мистером Механом. Они из вашего университета.
Шнайдерман пожал твердую, теплую руку Крафта, а затем вялую – Механа. В груди кольнула ревность, но доктор тут же ее подавил. «По крайней мере, она не одна», – подумал он с облегчением.
– Кажется, мы не встречались, – сказал Шнайдерман.
– Мы с факультета психологии, – пояснил Крафт.
– Клинической психологии? С доктором Моррисом?
– Нет. С другой кафедры.
Шнайдерману показалось странным, что они не могли назвать своего куратора. Внезапно у него возникло смутное предчувствие чего-то неприятного. Ему пришло в голову, что как ему не следовало находиться в доме пациента, так и они совершали что-то запретное. В любом случае, здесь было что-то не так. И к чему все эти черные счетчики и штативы?
– Вы делаете фотографии? – спросил Шнайдерман.
– Да, – весело подтвердил Крафт. – Мы всю ночь снимали спальню и коридор.
– Зачем?
– Чтобы получить снимки, разумеется.
– Это инфракрасная пленка, – добавил Механ, видя замешательство Шнайдермана.
Карлотта рассмеялась. Очевидно, она отлично ладила с этими двумя психологами.
– Они тут проводят всякие тесты, – с энтузиазмом сказала она. – Хотите посмотреть?
– Да, – ответил Шнайдерман. – Хочу. Очень хочу.
Шнайдерман заставил себя не испытывать никакой профессиональной ревности. Если они хотели помочь пациенту, то его дело – не вмешиваться. Он последовал за Крафтом в спальню, осторожно переступая через переплетение проводов. Комната представляла собой лабиринт из коробок и трубок.
– Юджин сам собрал всю консоль, – заметил Механ.
– Просто слепил из доступного оборудования, – скромно пояснил Крафт.
– Очень впечатляет, – отозвался Шнайдерман, признавая мастерство, которое потребовалось для создания столь сложного сплетения электронных узлов. – Что оно делает?
– Ну, – начал Крафт, – по сути, это попытка объединить серию показаний различных электромагнитных или световых показателей с определенными изменениями в атмосфере. Там, за этим рядом переключателей, есть FM-магнитофон, который хранит данные для компьютера. Так мы надеемся обнаружить какие-то физические изменения, связанные с появлением паранормальных явлений.
Шнайдерман почувствовал холодок. Внезапно твердая реальность ушла из-под его ног. Он повнимательнее присмотрелся к опрятно одетому молодому человеку перед собой, его черные глаза сверкали энтузиазмом бойскаута в первом походе.
– Паранормальных?.. В смысле экстрасенсорных?.. – медленно проговорил Шнайдерман.
– Да, конечно. А вы как думали, для чего все это…
– Это доктор Шнайдерман, – перебила Карлотта. – Надо было сразу сказать. Раньше я ходила к нему.
Крафт неуверенно взглянул на Шнайдермана.
– Я не понимаю, – сказал Крафт.
– Я ординатор факультета психиатрии, – пояснил Шнайдерман.
Он сразу почувствовал враждебность, исходящую как от Крафта, так и от Механа. В одно мгновение они замолчали.
– А вы? – спросил Шнайдерман.
– Я же сказал. Мы с психологического факультета, – выверенно ответил Крафт.
– С какой кафедры?
– Какая разница?
– Это всего лишь дружелюбный вопрос.
– Мы учимся с доктором Кули. Вы о ней слышали?
– Нет. Но обещаю, что почитаю о ней.
Последовала зловещая пауза. Карлотта почувствовала внезапный холод, возникший между студентами. Почему-то Шнайдерман всегда вызывал в людях враждебность.
– Хотите кофе, доктор Шнайдерман?
Он повернулся к женщине. Очевидно, она была не на его стороне. Он знал, что ему нужно вести себя как можно вежливее. Но внутри все кипело от ярости.
– Да, – сказал он. – Спасибо.
  
Карлотта провела его на кухню и налила немного кофе в две чашки, затем проводила до ступенек крыльца. Механ и Крафт тихо вернулись к работе.
Шнайдерман попивал кофе. Карлотта сидела рядом на деревянных перилах, не глядя на него. Она еще никогда не была так близка к нему, как сейчас. И никогда он не чувствовал себя таким отстраненным. Никогда не знал, что контакт с этой неуловимой, сводящей с ума пациенткой может быть таким ужасно хрупким.
– Почему вы не вернулись, Карлотта? – мягко спросил Шнайдерман. – Почему не говорили со мной по телефону?
Она по-прежнему не смотрела на него, вместо этого наблюдая за пчелами над садом. Солнце освещало ее лоб, придавая глазам яркий, почти серебристый оттенок. «Странно, насколько изменился цвет ее глаз», – подумал он. Иногда они могли быть черными, как уголь.
– Вы должны кое-что понять, доктор Шнайдерман, – сказала она спустя какое-то время. – Мне теперь хорошо. Нападения прекратились. У меня нет причин с вами видеться.
Очевидно, разговор с ним был ей не по душе. Карлотта лишь проявляла бытовую вежливость и надеялась, что он скоро уйдет.
– Все из-за этих двух ученых, доктор Шнайдерман, я наконец-то обрела покой. Они смогли доказать…
– Доказать?
– Да. У них есть фотографии. Они это видели, – она наконец повернулась, чтобы посмотреть на него, ее глаза сияли, почти смеялись, надсмехаясь над ним, как казалось Шнайдерману. – Вы мне не верите? Это правда! Они видели его! Его останки!
Карлотта странно на него посмотрела. Будто наслаждаясь его неудобством. Может, это месть за все те разы, когда она страдала в его кабинете.
– Карлотта, – сказал доктор, – вы понимаете, кто они? Какая у них квалификация?
– Они ученые, – упрямо ответила она.
Шнайдерман состроил рожицу.
– Вы заставляете меня чувствовать себя так, словно мы снова в кабинете, – сказала Карлотта. – Вот мы сидим, пытаемся просто пить кофе, а вы меня допрашиваете.
– Вы помните книгу, которую я вам показал? С мышами и драконами? Вот что они тут ищут. Фантазии. И вы решили, что это вам поможет?
Карлотта сдерживалась, потягивая кофе. Она отвернулась, и ветерок нежно трепал волосы у ее висков. Гэри никогда не видел ее такой мягкой и красивой.
– Это мое дело, доктор Шнайдерман, – наконец сказала она.
– А как же Джерри?
– Он не узнает.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Они почти избавились от этой штуки.
Шнайдерман разозлился. Крафта и Механа было видно за окном гостиной. У него возникло внезапное желание вбежать и разорвать их карты и графики в клочья.
– А что Билли?
Карлотта подозрительно взглянула на доктора.
– В каком смысле?
– Что он думает об этом?
– Он полностью на их стороне. Он видел, что они сделали.
«По крайней мере, последовательность не меняется», – подумал Шнайдерман. Все они питали одно заблуждение. Он внезапно понял, что дела обстоят хуже, чем он ожидал.
Шнайдерман повернулся, чтобы посмотреть на Карлотту, но она заглядывала за сетчатую дверь, где стоял Крафт и звал ее.
– Карлотта, – сказал Шнайдерман. – Карлотта, давайте договоримся. Вы можете ходить ко мне в то же время, пока вам помогают эти двое.
Женщина отвлеченно обернулась.
– Какой в этом смысл?
– Иногда два разных врача – ну, вроде специалиста по костям и специалиста по крови – могут работать вместе.
– Нет, я не хочу.
– Вам нечего терять, Карлотта.
Крафт не сдавался. Явно желая зайти в дом, она в последний раз повернулась к Шнайдерману.
– Я в вас верила, – сказала Карлотта. – Вы это знаете. Я очень хотела в вас верить. Но становилось только хуже. Каждый раз, как вы открывали во мне что-то новое, случалось ужасное. Сколько это могло продолжаться?
– Карлотта…
– Мне надоело слышать, что все пройдет, когда мы найдем проблему. Как будто она во мне!