Ликвидаторы (СИ)

— Обижаешь.
— Тогда держи. — Откуда-то из-за спины Тапок выдернул оружие, внешне напоминающее дробовик, но странное и куда более массивное — вороненый металл корпуса в паре мест уступал место тёмно-серому матовому пластику, по бокам шли рёбра охлаждения, а сам ствол был шире и короче привычного. — Принцип действия не отличается от ваших автоматических дробовиков. Я постараюсь сам разобраться с этой тварью, а твоя задача — прикрыть меня и не подпускать её к зданию. Это главное. Если совсем плохо станет — зажми спусковой крючок и держи три секунды вжатым, направив ствол на цель. Не злоупотребляй — такой выстрел сожжёт четверть батареи.
  
— А простых выстрелов тут сколько?
— Порядка ста пятидесяти. Тебе точно хватит.
Оно тем временем определилось с форматом ответа.
Растёкшаяся масса клеток начала меняться. Медленно, почти лениво — как тесто, которое мнут невидимые руки. Края втягивались внутрь, центр поднимался, и из этого бесформенного колыхания начало проступать что-то с силуэтом. Сначала — просто высокий конус, зыбкий и неуверенный. Потом конус разделился на то, что можно было принять за ноги. Потом из верхней части выросло нечто, напоминающее голову — без черт, без деталей, просто объём на объёме, как грубая глиняная болванка в руках скульптора, который ещё не решил, что именно лепит.
— Тварь создаёт боевую форму, — произнёс Тапок без интонации. — Интересно.
— Что именно тебе интересно?
— Ну, примерно всё. Я ещё не видел таких чудовищ — любопытно же, как его убить-то. Кстати, сейчас оно пойдёт нас бить, смотри — тело, если можно так сказать, уже почти готово.
«Человек» из чёрной жижи был высотой метра три. Пропорции примерно угадывались, но всё было неправильным — слишком длинные конечности, слишком широкие плечи, голова слишком маленькая и сидящая как-то низко, будто вдавленная в плечи. Оно сделало шаг. Асфальт под «ногой» прогнулся — не потрескался, а именно прогнулся, как мокрый картон, — и остался вдавленным, оставив идеальный чёрный след.
На теле постепенно, прямо сквозь плоть, проступали броневые щитки и пластины. Нагрудная пластина при контакте с воздухом твердела, превращаясь в знакомую Вове «броню», выдерживавшую пули.
Тапок выстрелил в «голову».
Луч прошёл насквозь — просто насквозь, как через туман. С другой стороны вырвался пар, «голова» на мгновение стала полупрозрачной, и в ней, внутри, Вова успел разглядеть что-то плотное — ядро, тёмный сгусток, явно более концентрированный, чем остальная масса. Чудовище постояло секунду и рухнуло назад.
— Чёрт, не хватило мощности. Думал одним выстрелом достать ядро, — сообщил Тапок. — Видел?
— Видел. Типа, нервный узел?
— Мозг. Таких скоплений в нём несколько, и именно их и надо грохнуть — они самые горячие в его теле.
— Да откуда ты вообще узнал, что там что-то есть?
Тапок удивлённо посмотрел на Вову.
— Просканировал, как ещё. Блин, забылся совсем… для вас это выглядит чудесами. У меня встроенные в глаза биосканер, термоскоп и стрельбовый комплекс, синхронизированный с биоидентификационными модулями многофункционального стрелкового комплекса «Немезис».
— Чего-о-о?
— Блин, переобщался я с Павловым… Короче, я могу видеть скопления нейронов в теле любого живого существа, особенно активные — они тёплые. И помечать их как приоритетные цели для моего оружия.
— Э… то есть твои пушки стреляют за тебя?
— Нет. Мои руки идут туда, куда я думаю. Этим управляет… короче, не сейчас… тварь вон, приходит в себя. Ты из дробовика туда не пали — ядро может от флешеток расщепиться, будет сложнее уничтожить.
— Расщепиться — это как?
— Разделится на десяток поменьше, и придётся их выжигать точечно.
Ответ Вове не понравился. Он открыл рот, чтобы уточнить, но в этот момент «человек» из жижи прыгнул, прямо из лежачего положения.
Тело изменилось рывком, и там, где были ноги, в доли секунды выросла «голова», и наоборот.
Монстр не вставал — он именно прыгнул, разом, оттолкнувшись обеими «ногами» и преодолев расстояние метров в пятнадцать одним броском. Вова перекатился вправо — успел, но не весь: край «руки» задел плечо, и это было как удар бревном. Его швырнуло на асфальт, он прокатился, вскочил — плечо горело, рубашка была в чёрных пятнах, кожа под ними жглась.
— Контакт с массой — ожог, — констатировал Тапок, уже стреляя — два луча, сразу из обоих стволов, в «бок» существа. Куски испарились, фигура потеряла равновесие, накренилась.
— Я заметил, спасибо! — огрызнулся Вова, поднимая дробовик и всаживая заряд в то, что было «коленом». Пучок игл расплескал опорную точку, и тварь тяжело рухнула на землю. Тапок тем временем что-то спешно подкрутил на своих «Немезисах» и выстрелил снова, теперь ярко-белым лучом, ведя им вдоль корпуса твари. Из борозды повалил дым и пар, чудовище задёргалось.
И внезапно разделилось. Вот этого Вова не ждал. «Человек» просто разъехался пополам по горизонтали — верхняя и нижняя части разошлись, соединяясь только тонкой нитью жижи. Верхняя сохранила руки и голову, нижняя — что-то, отдалённо напоминающее ноги. И обе части начали двигаться самостоятельно.
— Вот, значит, как, — сказал Тапок, и в его голосе впервые появилось что-то похожее на интерес. — Занятно.
— Тебя вообще хоть что-нибудь пугает⁈
— Ага. Смерть от старости в своей постели и Кы на открытой местности. Остальное — мелочи.
Тапок переключил левый пистолет на что-то другое — Вова не понял на что, но текстура луча изменилась: стал шире, с мерцающей сердцевиной. Выстрел в «нижнюю» половину — и та не испарилась, а как будто схлопнулась, уменьшилась в объёме раза в три, потеряла подвижность. Замерла мокрой кляксой на асфальте.
— Крио-режим, — пояснил Тапок. — Не убивает, но замедляет. Держи эту под прицелом. Оттает минут через пять.
— У меня дробовик, ты не забыл⁈
— У тебя если что не дробовик, а «мясорубка». Спецоружие, предназначенное для уничтожения тяжелобронированных целей в условиях абордажного боя на боевых кораблях. Выстрел иглами просто аннигилирует плоть этой чертовщины — в конце концов, она не прочнее скафа десантника ВКС. На крайний случай используешь режим аннигиляции.
Пока они переговаривались, «верхняя» половина отрастила щупальца.
Это произошло быстро и неприятно — от «плеч» вниз потекли отростки, сначала тонкие, как верёвки, потом они начали утолщаться, разветвляться, переплетаться между собой и снова расходиться. Через несколько секунд «верхняя» часть существа превратилась в нечто, что Вова видел только в книгах по зоологии и на фантастических артах: медуза размером с легковой автомобиль, с куполом вместо «головы» и двумя десятками длинных щупалец, хаотично мечущихся в воздухе и оставляющих в нём чёрные дымящиеся следы.
— Это оно что сейчас сделало? — спросил Вова тихо.
— Адаптировалось. Увеличило площадь атаки. Логично — у нас дальнобойное оружие, двуногая форма была невыгодна.
— Мутант-стратег… невероятно.
— Оно когда-то точно было человеком, и, похоже, неглупым. Так что я бы не удивился, если оно умеет и в тактику, и в стратегию. Ты слишком зашорен, Владимир, и привык воспринимать ваших мутантов как тупых животных. А я наблюдал со стороны две недели, и вот что заметил: они не ту…
Продолжить Тапок не сумел — «медуза» атаковала. Не бросилась, а расстелила щупальца веером, накрывая сразу большую площадь, и попыталась загрести сразу обоих раздражающих её людей. Тапок ушёл в сторону кувырком — красиво, профессионально, явно не первый раз он уклонялся от чего-то подобного. Вова прыгнул назад и рухнул на спину, стреляя по тянущимся к нему колоннам плоти. А потом покатился по земле, матерясь, потому что одно из отстреленных щупалец всё-таки достало его по ноге. Сапог задымился. Нога осталась почти целой — толстая кожа выдержала, пробившись всего в одном месте — но теперь нога горела, как будто в неё плеснули кислотой.
  
А щупальце сдохло. Плоть просто скукожилась, мгновение — и омертвение пошло выше. Оно, как только коснулось плоти Вовы, тут же отстрелило конечность, как будто опасаясь контакта с «Аномалией», так что эффект дошёл до верхней части отброшенной конечности, и всё — но Вова взбодрился.