Ликвидаторы (СИ)

Вова ошарашенно смотрел на него, явно подбирая какой–то ответ. Я засмеялся. Искренне и от души.
— Вы хотите, чтобы мы отдали вам все и сами ушли? Серьезно? А может, еще и девок оставили молодых вам тут? Или вы только по ишакам специализируетесь, как мне рассказывали?
Меня несло, откровенно несло, но удержаться я не мог.
— Джей… — Вова попытался меня остановить, но я его не слушал.
  
— Джамиль, или как тебя там. Вот что я тебе скажу. Идите домой. Пока живы. Потому что если вы попытаетесь штурмовать нашу базу — мы перебьем вас всех. До последнего. Кто пойдет к нам за шерстью — уйдет стриженным.
— Большие слова для маленького человека, — ворон шагнул ко мне. — Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?
— С трупом, который еще не успел упасть. И это не понимаешь, на кого посмел наехать. Что ты там требовал для начала? Своего брата? Живым? На!
С этими словами я толкнул вперед скованного Ивлета. Тот просеменил несколько шагов, споткнулся и начал падать. Джамиль рванулся удержать брата, и в этот момент я начал действовать.
Пистолет сам выпрыгнул ко мне в ладонь из подсумка на броне. Мгновенный разворот, оружие удерживается возле груди двумя руками чуть под углом. Такой способ удержания называется CAR — Center Axis Relock, я эту технику только в теории знаю, ее часть американских копов применяет и спецуры. Ну еще в кино этот актёр. Как там его… Андерсон…мистер Андерсон…не помню. Короче с бородой и убитым щенком. Вот у него здорово выходит. У меня не так круто конечно, но тоже что–то да могу. Применить эту технику сейчас — абсолютно верное решение, и сейчас тело само стало в правильную стойку, без участия мозга — по сути я ощущаю себя сторонним наблюдателем, смотрящим на разворачивающиеся события.
Бам-бам! Тыльник рукояти пистолета с мягкой силой тыкается мне в ладонь при каждом выстреле. Сорок пятый калиб, это вам не девяточки, мощь и сила. Затылок Ивлета взрывается, забрызгивая Джамиля кровью.
Бам-бам-бам — первый выстрел смазал, пришлось еще один добавить — здоровяк, явно выполняющий функцию телохранителя, получает две пули в грудь и одну в шею. Фонтан крови. Не жилец.
Бам-бам! Тощий точно без брони, по крайней мере носимой. А скрытую мои пули прошьют. Зря я что ли вместо «Грача» или «Глока» прихватил эту карманную гаубицу у Медведя. Тело «ворона» отбрасывает на капот их машины, и оно сползает, оставляя за собой кровавую полосу. В пистолете один патрон. Направляю ствол в голову последнего бандита и замираю в картинно–киношной стойке.
Джамиль, успевший за то время, что я сделал семь выстрелов только подняться, застыл. Тренированный военный смог верно оценить мою скорость и понять, что если бы я хотел — то он был бы уже мертв. Но не начать на меня давить он не мог — инерция мышления.
— Ты сделал большую ошибку, парень. Очень большую.
— Это не ошибка. Это урок тебе. Не разговаривай свысока и с наездом с теми, кто не собирается соблюдать твоих правил. Как ты думаешь, почему ты еще жив?
— Если ты убьешь мэнэ — мои бойцы ринутся сюда, и их ничто не остановит!
Я вновь в голось засмеялся, откидывая голову назад. Больше экспрессии, и этот уродец, и Вова должны поверить в мою психическую нестабильность. Теперь финальный аккорд.
— Ты хотел поединок? Да? Вот прямо бой, прямо со мной, как в кино? На ножах там, предводитель против предовдителя?
В глазах Джамиля вспыхнул яростный огонек.
— Я тебя порву голыми руками, гяур! Прямо сейчас!
— Прямо сейчас тебе стоит пойти к своим и предупредить об условиях. Я побеждаю — вы уходите навсегда. Победишь ты — и мы сдадим базу, оставим вам все и уйдем. Встретимся через — я картинно взглянул на часы, как бы обдумывая — скажем, полчаса посередине между базой и твоей стоянкой. Вон на той прогалине. И не забудь забрать с собой падаль.
  
Глава 9
 
Пугало
 
Вова схватил меня за плечо, развернул к себе:
— Ты что творишь⁈ Ты только что убил людей на переговорах! Это…
— Это не люди, а шакалы. — оборвал я его. — Я не позволю какому–то носатому уроду разговаривать со мной как с «шестеркой».
— Ты сбрендил?
— Давай поговорим, когда этот ублюдок утащит свое дерьмо с собой и тут останутся одни достойные мужчины.
Джамиль тем временем волок тело брата к машине, оставляя за собой кровавую борозду. Его лицо было искажено яростью и болью. Он погрузил Ивлета в салон, затем обернулся ко мне:
— Через полчаса! Я вырву твое сердце голыми руками!
— Попробуй, — усмехнулся я.
Мы развернулись и пошли обратно к базе. Семенов молчал, но я видел, как он покосился на меня — с уважением и некоторым страхом. Вова шел рядом, сжав челюсти.
Как только ворота закрылись за нашими спинами, Вова схватил меня за грудки:
— Объясни. Немедленно. Что за херню ты удумал⁈
Я спокойно убрал его руки:
— Слушай внимательно. У нас нет шансов отбить атаку пятисот бандитов в лоб. Даже с укреплениями. Они нас задавят числом. Но есть другой вариант.
— Какой?
— Разбить их до того, как начнется штурм. Медведь заминировал две точки на подходе к базе — именно там, где они сейчас стоят и эту поляну, где я назначил «поединок». Там все, что нашлось на базе.
— Ты что, без моего разрешения забрал неприкосновенный запас взрывчатки?
— Да. Мертвецам он ни к чему, согласись? Мы рискнули, и удача на нашей стороне. МОНы, самодельные фугасы, все что было — стоит сейчас под ногами и вокруг «воронов». Когда они соберутся плотной группой — а они соберутся, чтобы смотреть на «поединок» — мы их подорвем. Останется просто добить выживших. Я сделаю так, что до самого крайнего момента они даже не поймут, что проиграли.
Вова побледнел:
— Это… это самоубийство! Ты один поедешь к ним? И будешь там в момент взрыва?
— Не один. Со мной будет Медведь, Леха с дроном, отец Николай на прикрытии. А ты выведешь всю технику — БТР, джипы, микроавтобусы. Как только рванет — вы врезаетесь в них на полной скорости и давите огнем. Они будут дезориентированы, разбиты морально. Половину убьет взрыв, остальные побегут.
— А если не побегут?
— Тогда перебьем. Но побегут. Бандиты не солдаты, они не будут стоять насмерть.
Вова молчал, обдумывая. Потом покачал головой:
— Это безумие.
— Это единственный шанс. Вова, доверься мне. Я знаю, что делаю.
— Откуда ты знаешь⁈ Ты импровизируешь на ходу! Что я, первый день что ли с тобой знаком?
— Вот именно, Боб, вот имено. Я всегда импровизирую. И всегда выигрываю.
Повисла пауза. Вова смотрел мне в глаза, и я видел, как он борется с собой.
— Хорошо, — наконец выдавил он. — Но если что-то пойдет не так…
— Не пойдет.
— … то я лично тебя прикончу. Если ты выживешь.
— Справедливо.
Двадцать минут спустя я стоял возле своего «Чероки», проверяя снаряжение. Медведь возился с БТРом, давая последние указания экипажу. Леха готовил дрон к вылету. Отец Николай молча заряжал магазины.
Анька подошла ко мне, лицо бледное:
— Женя… ты правда поедешь туда? К ним?
— Да.
— Это же ловушка! Они тебя убьют! Не будет никакого поединка!
Я обнял ее:
— Не убьют. Им гордость не позволит…да и не собираюсь я с ним драться. Просто нужно отвлечь внимание. Обещаю — со мной ничего не будет.
— Ты всегда обещаешь…а потом я смотрю на твое лицо в реанимации.
— Но я всегда возвращаюсь. К тебе возвращаюсь. Даже с того света.
Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как дрожит ее тело. Я поцеловал ее в макушку:
— Все будет хорошо. Жди меня в медблоке.
— Я буду ждать здесь. На стене.
— Аня…
— Здесь! — она отстранилась, и в ее глазах была сталь. — Я хочу видеть, что с тобой все в порядке.
  
Я кивнул. Спорить бесполезно.
Пряник подошел с рацией:
— Джей, они уже на месте. Собираются. Человек триста, может больше. Остальные остались у машин.
— Отлично. Чем больше соберется — тем лучше. Вова готов?