Готов на пять! (СИ)
Кивнул головой и как упал на кровать, сразу же и уснул, даже не слышал того, что было потом, даже не проснулся, когда вернулась с работы Ярослава, и как звал меня Ромка.
Глава 19
Ярослава
Рабочий день был в самом разгаре, когда позвонила дочка. Она до этого никогда так не делала. Обычно перед уроком присылала сообщение, что пришла в школу и приготовилась к уроку, ну и потом я ее забирала домой. А тут звонит, да еще, если судить по времени, прямо на уроке.
- Ариша? - спросила, приподнимаясь со своего места, - что случилось?
- Максима хотят уволить с работы, - прошептала дочка, - нам сейчас учительница по рисованию шепотом рассказала и попросила уговорить родителей вступиться за него. Мама, мы ведь не дадим его в обиду?
Ох, не дадим – это еще мягко сказано. Внутри прям волна поднялась, которая была готова снести все на своем пути!
- Не дадим, милая! Иди на урок! - судя по всему, дочка сидела в туалете и шепталась со мной.
- Хорошо! - вызов был сброшен, а я сама позволила зайти себе в наш школьный чат.
Ох, какие там шли дебаты! Мы словно поделились на два лагеря: одни заступались за учителя, другие его обругивали. Пока добралась до начала разговора, то поняла, кто начал эту войну. Этим человеком оказалась моя собственная мать, которая не поленилась и написала жалобу на учителя, при этом еще и позвонила в департамент образования, да еще каким-то чудом умудрилась попасть в школу, где ей очень повезло наткнуться на двух родительниц, которым наш преподаватель не нравился от слова совсем. Они-то и развили бурную деятельность, призывая всех к решению этого вопиющего нарушения всех норм. Что сказать, в меня камни тоже летели, причем настолько нелестные, что было даже противно. Однако, приятно оказалось узнать, что на моей стороне родителей оказалось больше.
После обеда мне позвонила директор и пригласила на закрытое родительское собрание, которое пройдет завтра в шесть вечера в нашем классном кабинете. Интересно, а Максим о нем знает?
После работы я быстро поехала за Ромкой, который сегодня радовал меня тем, что решил в группе не задерживаться, а довольно быстро одевался, ни разу не закапризничав. Нам бы, конечно, по пути домой заехать в магазин, потому что необходимо было много нужного купить, еще и на вечер и завтрашнее утро что-то сварганить, но я рвалась домой.
Ариша, конечно, пару раз звонила и докладывала, как у них обстоят дела, но почему-то умолчала о том, что Максим успел и ужин нам всем приготовить, и уснуть, вымотанный эмоционально и физически. Мне бы его разбудить и накормить, а рука не поднималась никак.
- Так, - скомандовала малышам, когда мы уселись за стол, - Максима не будить, пусть отдыхает. Ариша, ты уроки сделать успела?
Дочка кивнула и чуть было не сорвалась с места, чтобы продемонстрировать свои тетради.
- Тебе верю, ты у меня умница! - улыбнулась, - посидишь с Ромкой, пока я буду проверять тетради?
Большую стопку я заприметила сразу. Она возвышалась над столом, маня в себя заглянуть. Ну я и заглянула, убедилась, что Максим ничего сделать не успел. Значит, успею я. Пусть не так профессионально, но помогу, чем могу, тем более уже давно планировала попробовать себя в роли учителя, не зря же все детство играла в школу?
О завтрашнем вечере даже думать не хотелось, почему-то привычно появилось желание вжать голову в плечи, забиться в угол и переждать стихийное бедствие таким образом. Но было одно но... Я за Максима собиралась бороться, даже не столько за него, сколько за наши отношения, за моих детей, к которым впервые кто-то нормально относился, за человека, который уважает меня и ценит, который оберегает и заботится.
Да, и настроена я была на завтра решительно. Если понадобится, у всех недовольных завистников волосы на голове драть буду, чтоб верещали как ненормальные, но своего мужчину в обиду не дам!
Когда убрала со стола и перемыла посуду, убедилась, что дети нашли себе занятие в комнате, только после этого уверенно открыла первую рабочую тетрадь и не совсем уверенно взяла в руки ручку с красной пастой. Мне-то казалось, что все просто – раз-два и все готово, да не тут-то было. Если в первой тетради я нашла одну описку, посмотрела, как исправляет ошибки детей Максим, и трясущейся рукой вывела округлую букву над зачеркнутой, то вот дальше меня ждал неприятный сюрприз.
Например, в одной тетради, которую вел мальчик, я долго не могла разобрать, что написано. Сверяла работу с другими тетрадями и ужасалась тому, каким почерком пишет ученик Максима. После каждого задания учитель давал мальчику дополнительно задание по каллиграфии, но результаты, может быть, и были, если Илья старался и не торопился, но в классе он однозначно спешил.
Отложила несчастную работу в сторону и перебрала все рабочие тетради, распределяя их на три стопки: понимаю, понимаю с трудом, ничего не понимаю. С первой стопкой, в которой оказалось не так уж и много тетрадей, я справилась за каких-то полчаса. Полчаса! И вспотела так, словно час занималась в тренажерном зале. После взялась за вторую кипку, где, поджав губы, уже пришлось разбирать, что написано.
- Для неподготовленного человека это очень сложно, - послышался голос из коридора. Подняв голову, увидела Максима.
- Я думала – это просто, - вздохнула, откладывая очередную работу в сторону.
- Увы, - криво улыбнулся мужчина, - смотрю, тетрадь Ильи ты в самый конец спрятала? Я тоже так делаю. Парень очень неусидчивый, все время куда-то торопится, старается задание сделать быстрее всех, и не докажешь ему, что лучше медленно и правильно, чем быстро и никак. Приходится уделять ему больше внимания, давать немного другие задания и постоянно контролировать.
Макс прошел в кухню, сел за стол и попытался пригладить растрепанные после сна волосы.
- Спасибо! Теперь мне намного меньше работы делать! - поблагодарил так, словно я сделала нечто невероятное.
Я сама встала и потянулась к нему, чтобы обнять и прижать к себе. Конечно, не очень хорошая поддержка, но пока только так. Руками мужчина обнял меня за талию, ну а я пробормотала ему куда-то в макушку:
- Завтра у нас собрание.
Плечи приподнялись и опустились после тяжелого вздоха.
- Знаю, видел сообщение.
Мы еще какое-то время просидели в тишине, пока не прибежали дети и не облепили нас с двух сторон.
Наш напряженный вечер пронесся довольно быстро: Максим проверял оставшиеся тетради и писал совсем маленькие конспекты на завтрашний день, ну а я полностью занималась детьми и параллельно думала о том, а как пройдет завтрашний день? Но не мой, естественно. Я очень сильно переживала за Макса. Это мы, женщины, от обиды и огорчения можем разреветься, закатить истерику и хоть как-то выплеснуть наружу свои негативные мысли, а вот такие мужчины, как мой Максим, сразу каменеют, сдерживая внутри себя негативные эмоции, переваривая их, не давая им выхода, а после... После они могут попросту перегореть.
- Тебе завтра нужно попасть в зал! - заявила перед сном, - поколоти там грушу, не знаю, штангу потягай!
Макс посмеялся и предложил детей отвезти родителям, а самим уехать в фитнес-центр.
- Только я заниматься не буду! - сразу обозначила свою позицию, - я на тебя лучше посмотрю!
- Договорились, - прижал меня к себе крепче, - но форму на всякий случай возьмем, вдруг ты передумаешь?
У меня действительно очень мудрый мужчина, ведь форма-то пригодилась!
Наше утро ничем не отличалось от предыдущего, только вот Максим был словно льдом или камнем скован, да и я сильно переживала, хоть и старалась не показывать виду, насколько боялась за своего стойкого мужчину.
Макс во время всех наших сборов о чем-то думал, изредка кивал будто в ответ на какие-то свои мысли, и уже перед самым выходом из дома с его плеч будто сняли переложенную неким нехорошим Атлантом ношу, он вообще как будто стал еще выше. Я даже невольно засмотрелась на него и почти тут же поймала легкую улыбку, которая, наконец-то, коснулась его губ.