Авария в бухте Чажма
Для Алексея новое слово «статус» означало подтверждение правильности выбранного жизненного пути. Он шел на первый свой корабль матросом, чтобы выйти оттуда абитуриентом военного училища. Для Яцука же положение человека в обществе определялось количеством получаемых денег. Чернышев видел другую ценность: в служении, а не во владении.
Внезапно налетевший ветер со снегом прекратил теплые заморские разговоры. «Сказочная солнечная полянка посреди зимнего леса» исчезала на глазах, словно подснежники в новогодней сказке «Двенадцать месяцев». Метель накинула белый пуховый платок на все, что излучало свет. В темноте, благодаря чутью Кулинковича, нашли свой корабль. Подъем по скользкому, вибрирующему под ногами корабельному трапу заставил не на шутку поволноваться. К тому же обледеневший борт корабля походил на огромный айсберг и не предвещал ничего хорошего.
Лешка уже три дня находился на большом противолодочном корабле «Адмирал Макаров». Помня о хра-панце по лбу за незнание флотской истории в виде трех белых полосок на матросском гюйсе-воротнике, первым делом изучил стенд с историей человека, в честь которого назван боевой корабль. Оказалось, адмирал Степан Осипович Макаров, как и архангельский художник Борисов, являлись полярными исследователями. Первый на спроектированном им самим ледоколе ходил среди льдов у берегов Новой Земли и Земли Франца-Иосифа. Второй — запечатлел в картинах тот суровый край. Удивительно, погиб адмирал на броненосце «Петропавловск» вместе со своим другом, художником Верещагиным. Так пришла мысль о том, что не профессии, а люди создают их героическими. При одном условии: если отдавать выбранному делу всего себя, как это делали адмирал Макаров и те художники. Благодаря такому психологическому открытию с еще большим рвением принялся изучать специальность и устройство корабля. На вхождение в экипаж, согласно приказу командира, молодым матросам требовался ровно месяц. Только после принятия зачетов молодежь допускалась до самостоятельного несения вахты на боевом посту. Доказать собственную полезность в воинском коллективе — самый важный стимул для молодого бойца.
После выдачи книжки «Боевой номер», которую следовало знать и исполнять, командир корабля объявил перед строем:
— Макаровцы, через две недели мы участвуем в зенитно-ракетной стрельбе на приз главнокомандующего военно-морским флотом по противовоздушной подготовке. В составе корабельной ударной группы, в сложной погодной и «помеховой» обстановке, в условиях массированного применения противником крылатых противокорабельных ракет. Успех зависит от каждого из вас.
Капитан второго ранга Власов говорил спокойно, но жестко. Его уверенность передавалась каждому из четырехсот человек экипажа. Заряжала на выполнение задачи. Алексей же, напротив, чувствовал тревожность и боялся не успеть сдать необходимые зачеты на управление радиолокационной станции MP 310А. Прошла лишь одна неделя, а конца зачетов и не видно. Справиться ли, не подведет экипаж, своего командира? В голове пробежали основные тактико-технические данные корабля проекта И 34А: полное водоизмещение около семи тысяч тонн, скорость до 34 узлов, что сравнимо с машиной, движущейся со скоростью примерно 63 км в час, вооружение, в том числе радиотехническое… Далее пошли обязанности по книжке «Боевой номер», где уточнялись его действия на все случаи корабельной жизни.
Вздрогнул от резкого гудка, проходившего рядом с кормой буксира. Несмотря на раннее время, солнце уже поднималось из-за дальних сопок. Темные остатки полярной ночи, которые Алексей застал в феврале, волшебным образом исчезли. Это значит, что скоро в мае, на смену зиме, полярный день принесет северную весну. Противоположный берег Кольского залива, все еще с мартовскими шапками снега на сопках, выглядел куда гостеприимнее. Там находился город Полярный, легендарная «столица Северного флота».
Командир продолжал объявление, которое касалось лично его, матроса Чернышева:
— Для вновь прибывших молодых матросов объявляю свой приз. Первого сдавшего зачеты отправлю во внеочередной отпуск. Контроль за этой частью приказа поручаю замполиту.
Для Лешки то был стимул, сравнимый с призом главкома ВМФ! Неожиданно появилась возможность выполнить данное Насте обещание — провести первый заслуженный отпуск вместе, в Архангельске. Жизнь в очередной раз преподнесла ему урок в виде простого правила: мечта легко превращается в действие, если целью является любовь.
Вместо подготовки к зачету с утра до вечера Алексей с Яцуком и другими молодыми находились на различных работах. Каждый день на пирс подходили машины с продуктами и боезапасом. Корабельные краны без устали поднимали на верхнюю палубу мешки с картошкой вперемешку с тяжелыми ящиками снарядов для артиллерийских орудий, полутуши мороженного мяса с пятиметровыми карандашами зенитных ракет. Перед обедом и ужином работа в качестве бочкового, накрывающего в столовой для своей радиотехнической службы, помывка посуды. Желанного адмиральского часа, сна после обеда, не получалось. Тогда Лешка повторил проверенный в учебке опыт строевых приемов с оружием. После отбоя уходил в боевой пост учить матчасть. Много раз, доводя руки до автоматизма, имитировал включение и выключение радиолокационной станции. Придумывал различные вводные неисправности, сверяя последующие действия с инструкцией. За подобным занятием и застал его старшина команды радиометристов мичман Кулинкович вместе с командиром отделения старшиной первой статьи Петровым.
— Вот где прячется нарушитель воинской дисциплины, вместо положенного сна тумблерами играется, — с нарочной строгостью укорил добродушный старшина.
Его поддержал комод Петров, который через два месяца уходил на ДМБ:
— Вот мы и проверим, чем он занимается. Харю давит в одиночку или учится военному делу настоящим образом. — Неожиданно изменив добродушно-шутливый тон, грозно спросил: — Кто разрешил находиться на боевом посту? Кто дал ключ?
Старшина попал в самое уязвимое место. Дело в том, что ключ от двери одолжил полторашник матрос Ивлев с условием сделать за него в боевом посту приборку. Сказать о такой сделке означало подставить Ивлева под неуставные взаимоотношения. Чего Чернышеву не хотелось, тем более инициатором сделки являлся он сам. Другого способа выучить технику не знал. Юлить не собирался, не чувствуя за собой особого нарушения, разве что корабельного распорядка.
— Виноват, — сам себе вынес приговор Алексей, — ключ от боевого поста попросил на время, но не скажу у кого.
Решительно отвернувшись от командиров, уперся взглядом в пучок кабелей. Там, где Ивлев ставил стальные капканы для крыс. Станцию он знал плохо, потому надеялся выловить сто крыс, чтобы получить заветный отпуск. Его на родине тоже ждала девушка. Вдруг среди черных проводов показалось шевеление. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, на него смотрела крыска. Судя по ее спокойному взгляду, попала в стальную удавку недавно и была уверена в скором освобождении. Жалко зверька, ставшего жертвой человеческого стремления к собственной свободе.
Лешка побаивался авторитета своего командира отделения. Видел, как с ним считались годки не только в кубрике, но и малосговорчивые маслопупы. Он мог легко заказать у механиков вечернюю помывку, что являлось непозволительной роскошью даже для офицеров.
От наказания спасла крыска. Она зашевелилась, в очередной раз пытаясь освободиться от пут.
— Опять Ивлев быкует, вместо того чтобы осваивать технику, крыс на отпуск ловит, — прокомментировал увиденное Петров.
— Шлангует! — уточнил Кулинкович.
— Покажи нам, как на холодную включать станцию, — вдруг приказал он Алексею.
Целый час экзаменовала самая придирчивая и заинтересованная комиссия. Дело в том, что требовалась замена уходящему в запас командиру отделения радиометристов. Упорный парень оказался находкой. На следующий день с ним беседовал по специальности сам начальник радиотехнической службы корабля капитан-лейтенант Голубев. То был руководитель серьезной службы, насчитывающей около шестидесяти подчиненных, обслуживающих до тридцати различных радиотехнических и гидролокационных станций.