Бастард рода Неллеров. Книга 9 (СИ)
Дождавшись ухода сенсея, отправил и девчонок за покупками продуктов. Не то чтобы не доверяю обслуге, выделенной почтенным Роффом, но считаю, что мои дела, связанные с деньгами, должны идти через своих людей, их я хорошо знаю, и, если те же Юлька, Ангелина или Сергий решат сплутовать — надеюсь, этого никогда не произойдёт — я легко считаю это у них с лица как с раскрытой книги. К тому же, им надо прокачивать навыки ведения хозяйства.
Девчонки у меня стали настоящими любителями шопинга. Похоже, им всё равно, что покупать — нитки с иголкой или корову, и для кого покупать — для себя, для меня или для нужд хозяйства. И чему удивляюсь? Более двадцати лет в браке за плечами. До сих пор помню свои страдания от казалось бы бесконечных ожиданий, пока Даша с Лесей что-нибудь себе выберут.
Милорд Монский прибыл, когда я было уже решил отправиться на невольничий рынок без него. С собой взяли десятерых вояк, оставив сторожить особняк лишь троих. На торжище много вооружённого люда. Наёмники, надзиратели, караванщики, сами работорговцы, все при мечах и в доспехах. Многие были представлены крупными отрядами, так что, Карл рассудил правильно.
Рабские рынки в городах заодно выполняли функцию биржи труда. Там не только продавали в неволю, продавались в кабалу или предоставляли услуги приговорённых к каторге, но и бродила масса людей, просто ищущих работу и высматривающих господ, которые не нашли у торговцев нужного работника. Ехать предстояло почти через половину города, поэтому взяли темп движения максимальный, насколько это позволяла плотность встречных потоков людей и транспорта.
Возле высокой каменной ограды Нового сада увидели компанию дворян, двое из которых отчаянно рубились друг с другом на мечах. Дуэли между благородными тут случаются часто, но чтобы я смог это наблюдать среди бела дня в городе, такое произошло впервые. Болваны какие-то. Для выяснения отношений обычно выезжают за пределы городских стен или используют какие-нибудь безлюдные пустыри. Правил на этот счёт не существует, но служить простонародью развлечением — фу такими быть. Было бы время, ради интереса подъехал, посмотрел, из-за чего устроили тут зрелище для толпы горожан, большинство которой дети.
— Не обращал ещё внимание? — спросил Карл, заметив мой взгляд на сражающихся благородных.
— На что? — уточняю.
— Значит тебе повезло. — усмехнулся приятель. — Я каждый вечер вижу дуэли. Сейчас такое часто случается, чтобы повсюду. Даже за город не выезжают и подходящих мест не ищут. Иногда, вот как эти, если заметил, и вовсе без секундантов.
— Да? — оборачиваюсь на радостно завопившую толпу, за головами которой теперь вижу только одного дворянина. Второй видимо уже упал. — Честно говоря, Карл, этот момент я пропустил. Ну так я вечерами дома сижу. А что произошло-то, что изменилось?
— Так политика же изменилась, Степ. — смеётся приятель. Джессика ему настроение, смотрю, на всё время пребывания в столице подняла. Так-то он у меня, не сказать, чтобы излишне весёлым был. — Сторонники короля и сторонники принца постоянно цепляются между собой. Крови на мостовых Рансбура льётся столько, что, считай, боевые действия уже начались.
А-а, ну тогда понятно. Политика действительно может вносить разлад. Даже в моей прежней жизни она часто ссорила даже самых хороших друзей и приятелей. До пролития крови правда, не помню, чтобы доходило, но отношения разбивались вдрызг. Здесь же сословие благородное, привыкшее все споры решать клинком. Тайный сыск, весьма суровый и жестокий в отношении крамолы, когда её высказывает простонародье, к дворянам почти беззубый. И понятно, кого-нибудь из них схвати, окажется, что за тем могущественный род, лишиться лояльности которого короне выйдет себе дороже.
Ещё две площади, и мы перед воротами нужной нам торговой площадки. Со времён покупки мною Эйты в подарок Юлиане тут мало что изменилось, а вот цены, упавшие почти в полтора раза, очень порадовали. Ну, да, сейчас не до движимого или недвижимого имущества. Люди запасаются товарами первой необходимости, на них все деньги и уходят, а от остального стараются избавиться. В общем, пользуюсь моментом и приобретаю больше, чем планировал, отправляясь сюда.
Повару Алексею Кортину почти пятьдесят, но он очень тучный, щёки чуть ли не на плечах висят. Значит, во-первых, явно любитель покушать, а человек, который любит вкусно и сытно поесть — тут моё глубокое убеждение ещё с прошлой жизни — умеет и готовить. Во-вторых, в руках бывшего повара разорившегося по вине постоянных разбойничьих налётов придорожного трактира имеется и рекомендательное письмо от бывшего нанимателя. В-третьих, он не рансбурский, воровать и таскать куда-то продукты ему будет тяжелее, чем имейся у него тут домишко и родственники. И, наконец, он мне понравился степенностью и уверенностью в своих умениях. Плату правда запросил, будто у нас тут не гражданская война на пороге, а приезд множества дорогих гостей ожидается, да на пару с Эриком мы привели мужика в чувство реальности. В конторке, что справа от ворот рынка, подписал с ним пятилетний контракт. Его статус теперь на это время близок к крепостному. Толстяк согласился. Куда ему деваться?
Нашёл и двух крепких молодых парней в качестве дворовых — Ивана и Олега, им по двадцать три года, они братья-близнецы, тоже не местные, деревенские, работали тут в артели каменщиков на должности подай-принеси. Три недели назад остались без работы, возвращаться некуда — земельного участка им в селе не дали, заработанные деньги на исходе, скоро хоть с кистенём на дорогу подавайся. Но тут я объявился. Также нанял и трёх девок полы мыть, стирать, гладить и прочее. Горничную пусть Берта сама себе ищет, это дело почти интимное.
— На площадку, где торгуют повозками, не желаешь заехать? — интригующе спросил милорд Монский.
Мы оставили с новыми работниками одного из солдат, он их доведёт до дома, они пешком пойдут, а сам с остальным отрядом задерживаться не стал. Там уже Берта должна из университета прибыть, да и война войной — обед по распорядку.
— На кой пёс мне туда? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Ты просто не знаешь, сколько всего себе наша миледи Алиса накупила. — хохотнул Карл. — Боюсь, одних только вьючных лошадей на обратный путь не хватит.
А, это он шутить изволит. Всё никак не угомонится в своих пикировках с нашей лейтенантом-магом Паттер. Только ничего смешного в его первоначальном вопросе не вижу. Поясняю на полном серьёзе:
— Рано покупать. Уверен, цены ещё упадут. А три-четыре фургона нам точно на обратный путь понадобится. Мне ж брат Георг целый список дал, чего нужно обители и что нежелательно отправлять караванами. Дорогие товары. Шёлк, юстинианский пергамент высшего качества, кое-какие специи, ещё там что-то, да и наша миледи Алиса не единственная, кто накупил всякого столичного барахла. Среди твоих подчинённых тоже есть те, кто не только прогуливает своё жалование. Но это всё нескоро. Мы ж не завтра уезжаем.
С миледи Бетой мы словно сговорились, прибыли в особняк одновременно, она с одной стороны улицы на портшезе, мы с другой на конях. Успел соскочить и помочь засмущавшейся девушке выйти из носилок. Ничего, она же благородная теперь, пусть привыкает.
После обеда не стал ей мешать готовиться к занятиям, ибо ученье — свет, а не ученье — тьма. Сам же с Эриком и Карлом приступил к разработке плана по уничтожению моего врага. Если говорить правильнее, к выслушиванию и внесению предложений в план лейтенанта Ромма. Как по мне, всё было придумано весьма толково, у нас обязательно должно получиться. Однако, сходить на рекогносцировку места проведения диверсий придётся обязательно.
Проводив миледи из Новинок во дворец, мы втроём на своих двоих отправились ужинать в трактир «Ястреб». Гордое название и соответствующее предназначению, которое мы для этого заведения выбрали. Нам в нём нужна комната с видом на особняк виконта Оланского. Иметь под рукой могучую магию и не пользоваться ей было бы верхом глупости. Так что, собираюсь начать нашу операцию с нанесения магического удара из окон трактира.