Любить нельзя отказать (СИ)
- Вы мне поможете продержаться до тех пор, пока с меня парфорс не снимут? Лиер обещал это сделать сразу же, как только восстановит необходимый уровень силы.
При моих последних словах брови пожилой женщины удивленно поднялись. И что опять не так?
- Ну раз обещал, то, конечно же, снимет. А хозяин, случайно, не говорил, сколько ему времени понадобится на восстановление?
Уточняя, старушка саркастически хмыкнула.
- Несколько дней.
Отвечая, я почувствовала себя маленькой девочкой, которую обвели вокруг пальца. Неужели ли Галладжер меня обманул? Но в чем? В том, что снимет ошейник или в том, что ему для этого надо несколько дней? И зачем он это сделал? Задумавшись над всеми этими вопросами, я непроизвольно нахмурилась. И, вероятнее всего, из-за этого, не сразу услышала, что знахарка у меня спросила.
- Ника, у тебя все хорошо?
- Да-да, конечно, извините, вы что-то сказали?
- Я спрашиваю, как тебя звать на самом деле и откуда ты? Кроме того, как так получилось, что ничего не зная о лекарственных травах и их свойствах, ты одновременно с этим имеешь столь глубокие познания во врачевательстве? Если хочешь получить от меня помощь, то даже не думай врать.
О том, что рассказать, я думала всего несколько секунд.
- Мое имя Вераника. Так что представившись, я не врала. Разве что поддерживала общее заблуждение по поводу моего пола. Ника- это мое короткое имя. А полное, Гриненко Вероника Ивановна. Я издалека. Настолько издалека, что страшно становиться из-за мысли, что не получится вернуться домой.
Начав рассказ, я вдруг почувствовала, как внутри меня отпускает, расслабляясь, пружина, которая все это время была в натянутом состоянии. И что произошло бы, когда, не выдержав очередного издевательства надо мной, или еще чего-то, она бы сорвалась, я даже не могу сказать. Но ничем хорошим, во всяком случае для меня, это не закончилось бы.
- А вернуться мне очень хочется. Извините, я понимаю, это ваш дом, но мне здесь не нравится. Совершенно. Ни уклад вашей жизни, ни те правила и законы которым подчиняетесь, ни все то, что происходит вокруг. Для меня это чуждо. Поэтому и не хочу здесь оставаться. Мне здесь не нравится. Я домой хочу... Я... Я просто так больше не могу. Почему? Почему все это происходит со мной? За что?
Не знаю как мне удавалось держать себя в руках все это время, но стоило появиться человеку, которому можно все рассказать и пожаловаться, как тут же, неожиданно для самой себя, я вдруг начала плакать. Да что уж там, у меня случилась откровенная истерика.
То, как знахарка поднялась со стула и подошла ко мне, я не видела из-за пелены слез, но почувствовала, как она меня обняла, и, прижав голову к своей груди, принялась баюкать, поглаживая по волосам, как малое дитя. А я, наконец-то, вволю наревелась. А когда закончила, мне стало невероятно стыдно.
- Извините. Не знаю, что это на меня нашло.
- Ничего, дочка, иногда нам надо выплакаться. После этого на сердце легче становиться и силы новые появляются, чтобы бороться. А тебе, как я посмотрю, много сил понадобиться. Поэтому еще раз подумай. Нужна ли тебе эта борьба. Все же за мужиком идти спокойнее. Он и подсобить сможет, и защитит.
- Ну да, а еще поколотит, если что-то не понравится.
От последней реплики я все же не удержалась. О последнем знаю со слов Мэйв. Пару раз, когда мы с ней еще говорили по душам, у нее проскочила несколько реплик по этому поводу.
Услышав мое замечание, знахарка лишь пожала плечами.
- Что уж там, всякое в жизни бывает. Если тебе полегчало, то, возможно, ты еще что-то расскажешь о себе?
Кивнув, я сразу же продолжила.
- Там, где я родилась, есть множество университетов. В них можно получить образование по той специальности, которая тебе нравится. В свое время моя мама очень много болела, поэтому я решила стать врачом, по-вашему, лекарем. Специализаций у врачей также много, но помимо узкой направленности, мы также изучаем общий, вводный курс о человеке, его здоровье, болезнях и осложнениях после последних. А еще мы изучаем название лекарств и их составляющие, а также выписываем пациентам рецепты и схемы приема препаратов, но не изготавливаем их и не продаем. Последним занимаются фармацевты. Получив рецепт, пациент идет в аптеку и покупает, то что назначил его лечащий врач.
- Как все необычно, - я видела по горящему азартом и любопытству взгляду, знахарки, что ей мой рассказ очень понравился. - Никогда ни о чем подобном не слышала. Это все больше похоже на какую-то сказку. И как же ты к нам попала?
- Я в тот день я поздно возвращалась с работы когда на меня напали...
Не успела я продолжить рассказ, как меня прервали.
- С работы? У вас девушки работают?
- Да. Мужчины и женщины в этом отношении в равных возможностях и имеют полное право работать и строить свою профессиональную карьеру в выбранной ими сфере деятельности. Благодаря последнему, женщины могут жить самостоятельно и не зависят ни от кого, а браки заключаются по обоюдному согласию и желанию, когда люди любят друг друга и хотят быть вместе. А не потому, что кто-то там приказал им.
Услышав мое последнее замечание, старушка не удержалась от восклицания.
- Ну зато теперь я хотя бы понимаю почему ты такая...
-Какая, такая?
Намек мне не совсем понравился и я нахмурилась.
- Сильно уж самостоятельная и независимая. И знаешь что? - я не знала, поэтому с любопытством посмотрела на Анору, - Мне это нравится. Поэтому я тебе все же помогу. А еще научу всему тому, что сама знаю. И да, мои слова по поводу того, что если лиер напрямую у меня поинтересуется твоим полом, то врать не буду, остаются в силе.
От всего услышанного, довольно вскрикнув, я бросилась к старушке обнимать ее. Думаю, никого, кто бы мне мог помочь, а еще объяснял, что здесь да как, прикрывал и учил, лучше чем знахарка, мне было бы не найти.
37
Сегодня первый раз когда я заснула в этом мире со спокойным сердцем. И с таким же отличным настроением проснулась. От мысли, что я не одна и рядом есть кто-то, с кем можно посоветовать и просто поговорить открыто, не притворяясь, на душе стало легче. Теперь мы почти все время были со знахаркой вместе. Вместе завтракали, обедали и ужинали. Вместе обходили пациентов и делали осмотры, обсуждая каждый случай. Вместе проводили все свободное время. Хотя, последнего как раз и не было. Так как, если мы не занимались лечением, то, сушили и перетирали травы, и всевозможные порошки, изготавливали разные мази и настойки, а также делали заготовки всего того, что может нам пригодиться как в ближайшие дни, так и в целом. Анора учила меня всему тому, что знала сама. Я также делилась с ней своими знаниями. Кроме того, оказалось, что знахарка умеет читать и писать. Ведь ей приходилось записывать множество рецептов и описаний процессов сбора, сушки и заготовки необходимых для создания лекарств компонентов. Узнав обо всем этом, я тут же попросила меня научить грамоте.
Второй день после обвала в шахте прошел спокойно. Все пострадавшие довольно быстро восстанавливались. Чему я открыто удивилась. Так как и ссадины, и ушибы, и швы, и даже переломы, заживали раза в три быстрее, чем я когда-либо встречала в своей практике, или хотя бы слышала о чем-либо подобном. Но как Анола мне объяснила, все это благодаря тому, что Броган влил в настойки и мази которые мы сейчас использовали, свою силу.
Я уже было подумала, что все, больше живых не найдут под завалами, когда на третий день нам стали приносить обессиленных и обезвоженных мужчин. Все же местным жителям удалось разобрать завал в штольню и освободить попавших в западню каменщиков. И к моей огромной радости, среди выживших нашелся Кормак, сын Салака, моего первого пациента в этом мире. Да, пусть парень был слаб, но, главное, что цел и невредим.
Вот только, как оказалось, вход был завален в несколько туннелей. После четырех дней работ, я старалась больше не ждать новых пациентов и не спешила во двор замка, стоило услышать звук подъезжающих телег.