Любить нельзя отказать (СИ)

   - Садись.
  Еще раз окинув быстрым взглядом комнату, я в ней обнаружила два стула. На один из них и села в ожидании продолжения. Надеюсь, пожилая женщина не начнет мне сейчас предъявлять претензии по поводу того, что я у нее отбираю кусок хлеба?  Но услышав следующие слова, я сразу же пожалела, что именно в последнем меня и не обвинила.  Старушка же, окинув меня внимательным взглядом, вдруг подошла к двери и заперла ее на замок, положив ключ к себе в карман. И только после этого, открыто улыбнувшись, задала вопрос.  
  - Ну а теперь рассказывай,  девочка, кто ты, откуда такая появилась и как до всего этого додумалась? А также почему при наличие столь глубокие познания в некоторых аспектах врачевательства, ты не знаешь и не понимаешь элементарных вещей? И не надо мне врать. Ведь вполне может так получиться, что я единственная кто тебе сможет помочь.  
  
36
 
   Услышав вопрос, я сразу же напряглась. Что это, проверка на вшивость или все же она догадалась, кто я? А если догадалась, то о чем именно?
  Я не стала ни вскакивать, ни набрасываться на женщину с какими-либо обвинениями, ни даже пытаться оправдаться, возмутиться или перевести все в шутку. Я просто ждала, что будет дальше, внимательно следя за знахаркой.
   - Мне нравится твоя выдержка.  Это неплохо показывает твой характер. Хотя и до этого, ты себя держала неплохо. Но могу тебя заверить, без помощи со стороны, рано или поздно, но окружающие начнут догадываться  о том, что ты  не та, за кого себя выдаешь? А насколько я понимаю, именно этого тебе бы хотелось избежать. Мне лишь интересно, почему? Зачем столько всего терпеть? Ведь если бы лиер сразу узнал, что ты девушка и лекарь, то тебя моментально бы окружили почетом и уважением. 
  По глазам Аноры я видела, что дальше притворяться не имеет смысла. Она действительно поняла кто я.
  - Ну да, а еще у меня забрали бы свободу и выдали замуж, особо не интересуясь моим мнением и желанием, - удержаться и не высказать все что думаю по этому поводу, я не смогла. Впрочем, как и не поинтересоваться следующим вопросом. - Вы теперь ему все расскажите?
  Кому, ему, мне  не пришлось уточнять, знахарка и так все поняла. Но перед тем как мне что-то ответить, она несколько секунд внимательно смотрела мне в глаза. Я же, напряженно замерла. Ведь от решения пожилой женщины зависела если и не моя судьба, то все равно очень многое. Для себя же я сразу решила, что идти на поводу лиера и выбирать себе мужа, точно не буду, впрочем, так же как и плодиться и размножаться на благо  Брогана и его феода. Не знаю, поняла ли все это Анора по моему взгляду, или у нее были свои мысли, но от прозвучавшего ответа у меня отлегло от сердца.
  - Не переживай. Сама к хозяину я не пойду и ничего говорить ему не буду, но... - от небольшой паузы сделанной задумчивым голосом, я вновь напряглась,  - если он меня спросит напрямую, врать не стану.
   - Спасибо.
  Облегченно выдохнув, я даже улыбнулась. Сам ли Галладжер вряд ли додумается поинтересоваться данным вопросом. И все потому, что многие мужчины, строя из себя этаких вездесущих хозяев жизни,  не видят элементарных вещей, происходящих у них  под носом. Вот только стоило мне расслабиться, как знахарка печально покачала головой.
   -  Ты рано радуешься.  Наш феод не глупец. Все это время тебе везло лишь потому, что у тебя был узкий круг общения. Теперь же все изменится.  Ведь тебе придется каждый день иметь дело с большим количеством пациентов. Кроме того, к тебе будут приходить с жалобами на здоровье и за советами местные со всей округи. Да и, выказывая уважение,  станут  приглашать на совместные трапезы и праздники. И это как минимум.  Именно поэтому, чем дальше, тем сложнее тебе станет скрывать свою тайну. Из-за чего, рано или поздно, ты сама выдашь ее. Ну, или, кто-то со стороны догадается. И тогда неизвестно, как он этими сведениями воспользуется. Поэтому подумай. Возможно, все же стоит самой все рассказать хозяину, пока это не сделал кто-то другой. Все же, как бы там ни было, но такова наша бабья доля, выходить замуж и рожать детей. А иначе переведется весь род человеческий.
 
   Кто бы только знал, как меня бесит последняя фраза. Судя по ней, не так и сильно наши миры отличаются. И у нас и здесь, по непонятной причине, женщины всегда должны подчиняться, терпеть и страдать, и все это под лозунгом "Такова женская доля". Да нет никакой доли! Или ты уважаешь  себя и выбираешь партнера по жизни,  думая головой, а не действуя на инстинктах размножения или под давлением общественности, под типом, так надо, все так живут и ты не выделывайся. Ну, или имеем то, что имеем. Если женщина уважает себя сама, то и другие к ней так же относятся. А если ты себя считаешь тряпкой или половиком, ну тогда и не жалуйся, что об тебя ноги вытирают. И да, это не имеет ничего общего с феминизмом или мнением, что я вся такая крутая и все мне должны лишь за один взгляд моих прекрасных глаз. Вот только все это объяснять смысла не видела и поинтересовалась в первую очередь тем, что меня сейчас волновало больше всего.
    - Не расскажите, как вы догадались, что я не та, за кого себя выдаю?
  Мне необходимо было знать, в чем я допустила ошибку, чтобы в будущем ее не повторить. Анора, на мгновение задумалась.
    - Подозрения у меня возникли еще ночью, когда я наблюдала за тем, как ты мужчин наших лечила. Как их подбадривала, как успокоительно руку на плечо клала, как дотрагивалась до них. Да что уж там. Несмотря на штаны и обрезанные волосы, действуешь, разговариваешь и двигаешься ты как девушка.  Да и то, с какой болью и отчаянием смотришь на тех, кого не можешь спасти, также выдает тебя. Это, конечно же,  если уметь смотреть и делать правильные выводы.  Да, твои поступки и речь необычны и довольно резки. Не всегда, но все же.  Ты не опускаешь взгляд и уверенно, а еще смело, смотришь на мужчин, как равная на равного, сама принимая решения и беря на себя за них ответственность. Все это не свойственно девушкам. Слышала, что еще ты неплохо сражаешься и за словом в карман не лезешь. Но все это не отменяет твоей мягкости прикосновений к раненным, то насколько бережно и аккуратно ты их перевязываешь и общаешься с ними стараясь в каждого вселить надежду на хороший исход. Да,  именно то, как ты общаешься и действуешь,  раскрыло мне правду. Все же я уже достаточно стара и много всего повидала за свою жизнь, чтобы обмануться внешним видом и не замечать сути человека.
   А это называется, приехали. И ведь я действительно, несмотря на то, что говорила о себе в мужском лице, особо не контролировала свою манеру речи, поведение и то как двигаюсь. Считая, что раз я настолько разительно отличалась от того, как выглядят и  ведут себя девушки в этом мире, то особой нужды еще что-то делать дополнительно, нет.  Зачем? Меня же и так все за парня принимают. А оно вон как получается. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  М-да, а ведь когда я занималась пациентами, так, вообще, несколько раз поймала себя на том, что чуть не проговорилась. И все потому, что мысли были заняты другим. И как мне теперь быть? Раз знахарка так быстро меня расколола, то и другие смогут. А раз так, то это значит, что мне надо как можно меньше болтать, а рекомендации пациентам давать короткими фразами. При этом до минимума уменьшить контакты с местными. Вот только получится ли? А это уже второй вопрос. И ведь мне всего ничего надо продержаться. Буквально несколько дней. А там ли Броган снимет с нее этот чертов ошейник и только  меня тут и видели.  Но... При последней мысли мой взгляд вернулся к знахарке. Я понимала, что мне нужна помощь, чтобы продержаться. 
 
    - Ну и чего ты хочешь у меня попросить?
  Старушка все же было очень внимательной. Такую не обмануть. Сама невысокая, сухопарая, все лицо в морщинах, а волосы собранные на затылке в тугой узел давно уже убелены сединой, зато взгляд ясный, цепкий и живой. Как же замечательно, что она на моей стороне.