Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

— Как?!.. — тут тело, с которым он сражался, эффектно рассыпалось золотыми искрами.
— О, я определенно создал шедевр. Надо же было оправдать звание гения, сам понимаешь, положение обязывает. — Избавиться от самодовольной улыбки было совершенно невозможно. — Только для этой техники нужен просто запредельный контроль, поэтому мне и пришлось расщепить собственную личность.
Окутав ладони медицинской чакрой, занялся исцелением его ожогов, пока нии–сан переваривал тот факт, что его младший братик смог не просто освоить технику S-ранга, а создать новую, причем настолько необычную, что он даже с Мангеке Шаринганом не сумел распознать подделку. Когда я потянулся к его глазу, чтобы вылечить полопавшиеся сосуды, Итачи было напрягся, но позволил продолжить.
— Кстати, нии–сан, старайся поменьше напрягать глаза. Если мне все–таки удастся до конца пробудить свой шаринган, поменяемся глазами и оба получим Вечный Мангеке. Так что будь добр, не ослепни к тому моменту.
— Постараюсь, — все с тем же каменно–спокойным выражением лица ответил брат.
— Итачи, — я опустил ладонь, окутанную медицинской чакрой на его грудь, помня об ударе хвостом. — Мог бы и похвалить меня. Все–таки я создал нечто невероятное. И все эти годы, пока я трудился над техникой, меня просто распирало от желания обсудить ее с кем–нибудь или опробовать на настоящем противнике.
Как я и предполагал, в ребрах Итачи оказались трещины, ничего опасного, но синяк был бы знатный, да и боль не слабая.
— Ты молодец, Саске. Я горжусь тобой, — сказал нии–сан и улыбнулся.
У меня даже сердце удар пропустило. Эта улыбка — убойнее любой техники. Если даже за мной девочки еще с самых младших классов академии бегали, то за Итачи с такой улыбкой куноичи всего мира войну бы развязали. Должно быть, я в лице переменился, и нии–сан вновь вернулся к обычному покерфейсу.
— Еще раз! — попросил я.
Итачи сначала немного приподнял бровь в удивлении, а потом чуть дрогнул уголком губ.
— Я горжусь тобой, Саске.
— Угх, — мне даже пришлось отвести взгляд от его лица. Кажется, Итачи этим откровенно забавлялся.
«Не красней! Только не красней! Ты парень, не забывай! Надо все–таки что–то делать с гормонами, а то крыша совсем съедет, и поймать не успею».
Тут ребра, наконец, долечились, и я запустил общую диагностику. И результат меня совершенно не порадовал. К брату я повернулся уже с активированным шаринганом и погрузил нас обоих в гендзюцу, чтобы никто не мог подслушать.
— Итачи, ты в курсе, что Тоби уже давно тебя травит какой–то дрянью, и последствия стали необратимы?
Лицо брата едва заметно дрогнуло.
— Я подозревал.
— Моя техника может не только создавать новые тела с собственными источниками чакры, но и многое другое. Для лечения настолько серьезных повреждений я ее ни разу не использовал, но хуже в любом случае не будет. Открой рот пошире.
Я сложил несколько печатей, концентрируя медицинскую чакру внутри себя и формируя из нее частицы, которые должны были абсорбировать на себе яд и восстановить разрушенные клетки. Чуть светящийся зеленоватый поток полупрозрачным жгутом вырвался из моего рта и втянулся в рот Итачи. Да уж, выглядела техника не очень презентабельно, зато ее исключительность заключалась в том, что с током крови микроскопические частицы лечебной чакры разнесутся по всему телу, к каждой клетке. Такого обычным медицинским дзюцу никогда не добиться.
— Сработало или нет, станет понятно через пару дней. Если результат будет отрицательным, попробую создать противоядие, но на это может уйти много времени.
— Спасибо, — Итачи дотронулся до рта пальцами. — Ты не перестаешь меня удивлять.
— Это еще только начало, — усмехнулся я, снимая гендзюцу.
В нашей гостиной, как я начал именовать комнату в готическом стиле, я сразу разлегся на диване, все–таки утро выдалось довольно хлопотным, и включил на экране клип, нарезанный из схватки Итачи и Саске в каноне. Я специально не стал преображать героев в «человеческий» вид, так и оставил двумерными. Нии–сан, собиравшийся зайти в свою комнату, повернулся на звуки необычной для этого мира музыки. И так и замер, опознав героев.
 
Он, кажется, даже не пошевелился ни разу за все время, пока экран не потемнел.
— Красиво получилось, не так ли?
— Да. Что это за форма с гигантской рукой вместо крыла?
— Проклятая печать Орочимару, он поставил ее во время экзамена на чунина.
Я не заметил, как нии–сан очутился рядом и дернул ворот моей рубашки в сторону, обнажая левое плечо.
— Не волнуйся, не на этом теле. Я пытался извлечь из нее что–нибудь полезное, но исследования показали, что использование Принцессы куда эффективнее.
— Принцессы?
— Та черная тварь. Такие живут на Шестом Круге Ада. А на Седьмом, на самом дне, обитает Королева.
— Разве это не призывные животные?!
— Нет, — я самодовольно усмехнулся. — Это модифицированные тела. Кстати, идею их создания мне подало твое Сусаноо. Королева вообще задумана по его подобию, но сам понимаешь, в Конохе ее использовать я не мог, а чакры она потребовала бы столько, что меня жадность душит от одних только мыслей об этом.
— Это… это невероятно. Я сначала оценил технику как S-ранг, но думаю, она даже превосходит S+. И ты добился всего этого без Мангеке Шарингана.
— Тц, — недовольно скривился я. — Мне кажется, в моей технике полно дыр. Например, я не знаю, что случится, окажись я в эпицентре взрыва или под мощной чакропоглощающей атакой. Возможно, мое тело просто размажет тонким слоем от одного удара Самехады.
— Я буду тебя тренировать, и ты сможешь довести свою невероятную технику до совершенства, — словно клятву, произнес нии–сан.
— Ты выглядишь слишком уж довольным, — подозрительно сощурился я. — Обычно тебя приходилось долго уговаривать, а сейчас сам предложил. В чем подвох?
Итачи в ответ едва заметно улыбнулся. Так многообещающе, что у меня мурашки по спине поползли. Что–то мне подсказывает, что для меня наступили темные времена.
 Глава 5. Сила искусства 
 
— Кха, — я сполз по стене, куда меня очередным мощным пинком откинул нии–сан, и попытался отдышаться. — Мне начинает казаться, что тебе просто нравится меня бить.
— С чего ты взял? — с безмятежным видом спросил Итачи и начал медленно приближаться.
С тех пор как он узнал, что я могу сделать себе новое тело, он совершенно перестал меня жалеть, и в прямом смысле слова начал вбивать в меня тайдзюцу. Хотя нии–сан не пользовался мечами, кендзюцу у него все равно было вполне на уровне, и периодически у меня появлялись не только переломы, но и лишние дырки. И плевать Итачи хотел, что боль–то я все равно чувствую.
Сложив печать, я призвал кое–что новенькое. Принцесс бить Итачи уже наловчился безо всякого Аматерасу. Впрочем, они тоже прогрессировали, и счет был примерно равным. Сейчас же между мной и нии–саном возникла Элис. В сражениях между обитателями Семи Кругов Ада и Корпорации Амбрелла побеждали обычно Принцессы, но и у Элис были свои преимущества.
— Ооо, Итачи, в жизни ты еще симпатичнее. Пожалуй, ради возможности спать с тобой в одной постели и я бы не отказалась пожить в этом мире, — девушка многозначительно улыбнулась. И кстати, одежды на ней было еще меньше, чем обычно — майка, шорты, перевязи для оружия и армейские ботинки.
«Ксо, надеюсь, нии–сан не догадается, что она, в общем–то, всего лишь озвучила мои мысли?»
— Стерва, — прошипел я. — Ты его на тринадцать лет старше!
— Мелкий засранец, — приторно–ласково произнесла она, и прежде, чем я успел отреагировать, выстрелила мне в лоб.
Во внутреннем мире ее пистолеты стреляли разрывными пулями, но для реального их пришлось доработать, и теперь вместо снарядов была спрессованная до предела чакра стихии огня. Голову и часть стены за мной разорвало небольшим взрывом. Но это была именно моя чакра, поэтому она лишь на секунду дестабилизировала структуру моего тела, и та практически моментально восстановилась.