Trust: Опека
Слава Богу! Ему удалось пройти паспортный контроль. Или не удалось? Она лихорадочно пыталась вспомнить последовательность: служба безопасности, регистрация, пограничники, фри-шоп, посадка. Она окликнула Эрика:
— Фри-шопы расположены до или после паспортного контроля?
— После. Везде.
— Слава Богу!
Алекс внимательно прослушала дату и время, когда было оставлено сообщение. Марко звонил позавчера. Но где он сейчас? Она поспешила прослушать последнее сообщение, оставленное сегодня утром, после того как никто не ответил на звонок. Но дальше шел непрерывный гудок — просто повесили трубку.
Она перемотала назад и еще раз прослушала сообщение Марко. Потом еще раз. Слушала до тех пор, пока Руди не вышел из ванной комнаты, вытирая волосы толстым белым махровым полотенцем.
— Это он звонил? — поинтересовался Руди.
— После утреннего звонка не осталось никаких сообщений. — Алекс отдала ему телефон. — По крайней мере, я не нашла.
— Дай я проверю. — Руди нажал несколько кнопок, поднял на Алекс глаза и улыбнулся. — Забыла, как я тебя нашел?
Он показал Алекс дисплей своего мобильного телефона. Там высветился бразильский телефонный номер, но не тот, что давал ей Марко.
— Если захочешь позвонить… — Руди вновь передал телефон Алекс, — просто нажми зеленую кнопочку.
Алекс позвонила, но никто не брал трубку.
Она оставила сообщение: «Марко, если это ты, пожалуйста, позвони. Жду, что ты отзовешься. Люблю, Алекс». Она отдала телефон Руди, но тот сказал:
— Пусть будет у тебя. Если позвонит твой парень, должна ответить именно ты.
Он подошел к столу, за которым работал Эрик, и положил руки ему на плечи.
— Ну-с, молодой человек! Нашли что-нибудь интересное?
— Пока ничего. Я свожу всю информацию вместе. Тут большая неразбериха, но я наведу порядок.
— Что нам действительно необходимо — получить выписки о состоянии счета. — Алекс тоже подошла, чтобы посмотреть, как продвигается работа. — Но для этого нужно дождаться понедельника, когда откроется банк. У нас есть фора в шесть часов, пока не откроется нью-йоркский филиал. Только тогда они узнают, что Магда умерла.
— С чего ты взяла, что они об этом еще не знают? — пробормотал Эрик.
— А откуда им знать? — удивилась Алекс. — Магда была убита в пятницу ночью, когда нью-йоркский филиал уже закрылся. Некролог появится только в сегодняшних газетах. Когда в Нью-Йорке прочитают его, в Цюрихе уже наступит вечер.
— Они могли заглянуть в Интернет, — возразил Эрик, продолжая что-то набирать на клавиатуре.
— В любом случае в Нью-Йорке узнают об этом в понедельник утром, когда служащие придут на работу, а здесь будет почти вечер.
— А если заглянули те, кто здесь, в Цюрихе? — Эрик обернулся к Алекс и удивленно поднял брови.
— С чего бы им бродить по Сети?
— Не понимаешь? В банке есть служба, которая занимается именно этим. Она находится в подвале, недалеко от нашего с тобой места работы. Я заходил туда на прошлой неделе. Мне нечем было заняться в перерыв. Ты же уехала!
— И чем они занимаются?
— Просматривают интернет-сайты, особенно сайты газет, — ищут любое упоминание о смерти своего клиента. Это делается для того, чтобы прыткие наследнички не прискакали в банки и не получили доступ к счету до того, как у остальных родственников появится такая возможность. Теперь все банки так поступают. Благодаря современным технологиям, можно моментально узнать, что человек умер.
— А откуда им известно, что искать нужно Магду? Неужели ее имя не является секретом? Неужели не в этом суть тайны вклада в швейцарском банке?
— В главном офисе банка «Гельвеция» сидит человек, которому известно, кому принадлежит тот или иной счет. Разве ты не знала? Это называется форма «А».
Руди повернулся к Алекс.
— Мы слышали о форме «А».
— Нам пришлось заполнить такую в Нью-Йорке. В ней мы указали фамилию Магды и ее адрес. — Алекс плюхнулась в мягкое кресло рядом с Эриком. — В таком случае меня ни за какие коврижки не подпустят к счету и мы не сможем получить нужные документы.
— Еще как сможем! — Эрик обернулся и улыбнулся Алекс. — Руди рассказал мне о Финакорпе, где хранится вся документация.
— Он прав! — Руди похлопал Эрика по спине. — Что же касается этой организации, я все еще официальный владелец счета. Нам нужно лишь пойти в Финакорп.
— Постойте, — прервала их Алекс. — Шмидт ни за что не даст нам документы. Если он замешан в отмывании денег, то уж наверняка не будет делиться с нами какой бы то ни было информацией.
— А его коллега? — Руди хитро ухмыльнулся. — Держу пари, юный герр Пехлянер будет безмерно счастлив дать нам возможность просмотреть их документы… если к нему правильно подойти. — Руди стал набирать номер справочной. Алекс тут же узнала этот номер: три пятерки. — Сначала позвоним ему домой, — прошептал Руди, ожидая ответа оператора. — Уверен, он будет рад меня слышать. — Он улыбнулся. — В конце концов, ему известно, что я владелец четырехсот миллионов долларов и подумываю доверить управление своим счетом ему — и только ему.
Глава 26
Цюрих
Воскресенье, ближе к полудню
Улица, на которой располагалась Финакорп, была абсолютно пустынна. Руди позвонил в дверь и обернулся к Эрику с Алекс.
— Слышали бы вы его реакцию, когда я сказал, что по горло сыт Шмидтом и хочу в обход Финакорпа поручить управление счетом ему, Пехлянеру, лично. Что означает: весь гонорар он положит себе в карман.
Руди позвонил еще раз и стал ждать.
— Вы бы отказались от двух миллионов долларов в год? Пехлянер открыл дверь, взглянул удивленно и отступил на шаг. Он явно не ожидал, что придут трое.
— Не беспокойтесь, они со мной. — Руди вошел и кивнул Алекс и Эрику, чтобы те проходили. — Это мои помощники. Надеюсь, вы не против их присутствия?
— Как пожелаете, господин Тоблер. — Пехлянер завел их внутрь и тщательно запер за ними дверь. Алекс отметила, что он дважды повернул ключ.
— Спасибо, что согласились встретиться с нами так быстро. — Руди направился в конференц-зал. — Потому что, как я уже говорил, сегодня днем я уезжаю в командировку…
Руди снова был на коне — так или иначе, он получал то, что хотел.
— Прежде чем я назначу вас своим единственным управляющим, — сказал он Пехлянеру, — мне необходима кое-какая информация, чтобы привести счет в порядок — до того, как передать его в ваши руки.
Когда они проходили мимо биржевого зала, Алекс заглянула внутрь. Под потолком висело несколько мониторов. Один из них, слева, она тут же узнала — он был постоянно подсоединен к цюрихскому банку «Гельвеция». Алекс также заметила, что биржевой зал заставлен толстыми скоросшивателями, совсем как в кабинете Джеффа Нортона из «Молли бразерс», на корешке каждой папки написан номер счета. Только здесь на папках не были указаны имена.
— Прежде всего, — указал Руди на биржевой зал, — я хочу просмотреть те документы, которые вы показывали мне на прошлой неделе. Помните, выписки из счета и информация о сделках за прошлый год? Мне нужно знать, сколько денег на счету, прежде чем передать его вам.
— Конечно. — Пехлянер быстро прошел к дальней стене зала и стал искать папку. — Странно. — Он положил руку на пустую полку. — Здесь ничего нет.
Подошла Алекс и сама взглянула. Все номера счетов шли по порядку, но полка, где должны были бы стоять папки с документами, касающимися счета Руди, была пустой.
— Должно быть, он забрал их с собой. — Пехлянер просмотрел документы на столе Шмидта. — Хотя непонятно зачем? Мы никогда не выносим ничего отсюда.
— А что с документами из архива? — спросил Руди. — Может быть, вы покажете самые свежие оттуда?
На этот раз Пехлянер повел всю компанию в подвал. Несомненно, когда на кону два миллиона, обычными правилами безопасности можно пренебречь. Он все обыскал, но папок с документами по счету Тоблера нигде не было. Ни одной. От счета не осталось и следа.