Фиктивный жених

Округлая грудь едва заметно вздымалась под тонким корсетом, но он пропал не в декольте.Его неожиданно затянули широко распахнутые глаза. Она походила на диснеевскую принцессу. На чертовски сексуальную принцессу.
Игнат даже не помнил, под каким предлогом сбежал с ее дня рождения. Сидел за столом в кафе и не мог отвести от нее взгляд. Егор, конечно, заметил внимание друга и напомнил, что его сестра неприкосновенна.
  
Так и было. Всегда. Они зарубились на этот счет еще в детстве.
Поставив вторую кружку в кофемашину, Игнат недобро усмехнулся. Раньше он часто заходил к Егору домой, забегал на обед или ужин, да и просто поздороваться, когда им нужно было ехать по делам.
После дня рождения Поли все изменилось. Она стала его наваждением. Его кошмаром во сне и наяву. Его чертовым триггером.
Стоило ему увидеть ее на улице, как он сворачивал в другую сторону. Если знал, что она дома, не поднимался в квартиру. Его попытка быть нормальным почти увенчалась успехом. Сейчас она снилась ему очень редко, но то, что он с ней вытворял...
Он ждал этих снов, чтобы накинуться на нее. Игнат считал себя проклятым мазохистом.
Он был болен. Лекарства от этой болезни не существовало.
Целую ночь рядом с ней он сходил с ума. Не спал ни минуты. Его раздирало желание поквитаться с ее обидчиком. Хотя бы за то, что ему ‒ Игнату – пришлось успокаивать девчонку и вытирать ее горькие слезы.
Проницательности Каху было не занимать. Он понимал, что дело в парне, в первой любви, что растаяла вместе с лужами. И как объяснить ей, что все будет хорошо? Как рассказать, что все забудется, когда рядом с ней появится тот самый мужчина?
А сколько еще будет тех, кто станет мимо проходящими?
На этой мысли Игнат и споткнулся. Смотрел на спящую девушку и понимал, что злится. Беспочвенно, не имея на это прав, но злится на тех, кто еще только будет рядом с ней. Даже зная, что сам много раз был парнем на ночь.
Очень много раз.
Правда, всегда был честен. Не обещал много, не ввязывался в отношения. Дольше нескольких месяцев продержалась только Марина, и то потому, что не надоедала ему. Не звонила, не писала, а приезжала тогда, когда ему это было нужно.
Легко быть мерзавцем, когда знаешь себя. Не приходится дарить розовые очки, чтобы впоследствии их разбить, как это наверняка стало с Полиной.
Впрочем, Мультяшка всегда была иной. Она заметно отличалась от тех девушек, с которыми Игнат проводил ночи. Нежная, светлая, открытая, солнечная. Когда она входила в комнату, даже темнота расступалась. К ней всегда тянулись.
Слишком правильная, слишком серьезная, неприступная. Таких сразу брали замуж, чтобы сеять доброе и вечное. Такие в грязь вроде него никогда не вляпывались.
Игнат не спал этой ночью. Потому что боялся спутать сон с реальностью. Она бы точно испугалась, если бы он вдруг накинулся на нее.
Его отрезвляли только ее слезы. Он был мерзавцем, но не мудаком.
Соорудив бутерброды, Ках поставил тарелку на стол и смахнул крошки в мусорное ведро. Следом пожарил яйца. Когда обернулся, Полина уже стояла на пороге кухни. Прислонившись плечом к дверному косяку, она наблюдала за ним, но будто стеснялась войти.
Игнату снова не понравился ее взгляд. На этот раз он был излишне воодушевленным. Так не выглядят после великого горя под названием «разбитое сердце».
‒ Что ты задумала? ‒ спросил он прямо, переставляя обе кружки с дымящимся кофе на стол.
‒ Я хочу ему отомстить, ‒ спокойно ответила Поля, все же прошла и села на стул.
В тот же миг Игнат забрал свою кружку и отошел от стола. Слишком близко. Слишком опасно.
Все-таки он оказался прав. Дело было в парне.
‒ Брось, он не стоит твоих нервов, ‒ отмахнулся он, опираясь поясницей о подоконник на кухне.
‒ Ты прав, не стоит, ‒ покладисто согласилась Полина.
Ках насторожился. В этой фразе так и читалось непроизнесенное «но». Он по глазам видел, она себя едва сдерживала. Вроде и казалась расслабленной, улыбчивой. Но сидела прямо, будто палку проглотила.
‒ Выкладывай, ‒ сдался парень и сделал глоток.
Обжигающий черный кофе прокатился по глотке и согрел желудок. Горечь осела на языке.
Полина молниеносно повернулась к нему лицом. В ее глазах горело торжество.
‒ Я все придумала! Ты станешь моим женихом! ‒ безапелляционно заявила она и с азартом добавила: ‒ Фиктивным!
Игнат так и не сделал очередной глоток. Сначала замер, фокусируя взгляд, а затем отставил кружку от греха подальше, чтобы не облиться.
Пальцы напряженно сжали подоконник. Его взгляд был прикован к серой футболке. Его футболке. Ночью он этого не замечал, но сейчас видел четко:Полина была без белья. Она не надела лиф под выпускное платье.
Что она там бормотала? Что-то про фиктивного жениха.
Да если бы она только знала, как ему хотелось впиться в ее губы. Разложить прямо сейчас прямо на этом столе, разорвать тонкую футболку и прикусить зубами затвердевший сосок.
Из наваждения его вывел треск подоконника. Игнат с шумом выдохнул и на мгновение зажмурился, прогоняя наваждение. Сестра лучшего друга неприкосновенна. Так всегда было и будет.
В подтверждение, чтобы убедить самого себя, Игнат кивнул своим мыслям, словно этих принципов в его голове было недостаточно.
‒ Я рада, что ты согласен! ‒возликовала Поля и поднялась со стула.
‒ Что? ‒ Ках нахмурился и раздраженно замотал головой. ‒ Нет, Мультяшка, даже не проси тебе подыграть.
‒ Но ты уже согласился! Только что! На этом самом месте! ‒ напомнила она.
Приблизившись к Игнату, Поля пальцем обвела кромку майки на его груди, почти касаясь кожи. Что она делала?
Парень максимально отстранился, упираясь затылком в стекло позади себя.
‒ Итак, сегодня мы идем выбирать мне свадебное платье, ‒ деловито решила Полина.
Все мысли Игната тут же вернулись к обеденному столу. Он даже Господа вспомнил ненароком, потребовав у него терпения. На сопротивление ей оставалось все меньше сил. Потому что он сопротивлялся и себе.
‒ Поля, нет, ‒ отчеканил он жестко, делая шаг в сторону.
‒ Да, Игнат. Да, ‒ выдохнула она мягко, вставая на его место.
Под домашними штанами появилась тяжесть. Он вдруг понял: чтобы еще раз услышать это короткое «Да», он был готов на что угодно. Его имя, сорвавшееся с ее губ так естественно, вызвало прилив крови, но почему-то не к голове.
Да она же вила из него веревки!
Схватить за талию и накрыть ее рот своим. Забраться ладонями под футболку и усадить на подоконник.
‒ Ках, ты меня слышишь? ‒ окликнула его Полина по фамилии, и парень моргнул. ‒ Мы сделаем вид, будто вот-вот собираемся пожениться. Это будет означать, что мы встречались давно. Это все изменит, понимаешь?
‒ Допустим, ‒ ответил Игнат, возвращаясь к столу.
Под ним легче было спрятать ноги и... все остальное.
Подальше от нее. Еще дальше. Стул предательски скрипнул.
Но Поля снова села рядом с ним и даже подвинулась ближе.
‒ Это будет означать, что, когда я встречалась с Андреем, у меня уже был ты. Что это я с ним развлекалась, а не он со мной, понимаешь?
Полина счастливо рассмеялась, а Игнат взялся за вилку. Пытался сосредоточиться на еде, чтобы унять так некстати вспыхнувшее желание, но яичница в глотку не лезла.
Плохая идея. Очень плохая идея. Значит, имя этого ублюдка Андрей.
‒ За эти дни нам надо успеть сделать так много! Ты же сможешь взять на работе выходные?
Ках кивнул. Просто кивнул, потому что ни на что другое был не способен. Даже думать не мог.
‒ Через три дня у Вики день рождения, ‒ не унимаясь, щебетала Полина. ‒ Ты должен ее помнить, это наша двоюродная сестра. Мы же учились вместе. На празднике точно будут все наши. Мы с тобой придем туда как пара. А за эти три дня подготовимся.
  
‒ Как пара? ‒ повторил Игнат и хмыкнул. ‒ Или как жених и невеста?
С этой голубоглазой Мультяшкой бок о бок ему предстояло провести три дня. Он уже предвкушал три худших дня в его жизни.