Драгоценный враг (СИ)

Мне не требуется читать ещё одну газетную вырезку, чтобы понять, что моей отец был невиновен и его подставили.
Тем не менее, я голодна до информации. Собрать воедино все куски и осмыслить то, чего я до сих пор не знала. Но когда я открываю следующую страницу, фары машины отца освещают окно гостиной.
Он рано.
Желудок переворачивается, и я сбегаю с насиженного места.
Закрыв альбом, возвращаю его на место — в тумбу, на которой стоит телевизор, выключаю свет и направляюсь в свою комнату.
Теперь это имеет смысл — их чрезмерная защита на протяжении многих лет. Должно быть, родители были в ужасе от того, что могут потерять меня так же, как и тетю. И, зная, на что способна семья Монро и какую власть они имеют над местными правоохранительными органами, я понимаю причины, которые ими двигали.
Все эти переглядывания, которые я никогда не могла толком объяснить, наконец-то обретают смысл. Их разговоры шепотом каждый раз, когда они неопределённо обсуждали этот тёмный период их жизни, теперь понятны. Причины, по которым меня заставляли держаться подальше от этой семьи любой ценой…
Мой желудок скручивается в узел, я ложусь поверх своего горячего одеяла, тёплый воздух вентилятора, стоящего на комоде, обдувает лицо.
Я никогда не должна была пробираться к его бассейну.
Я никогда не должна была идти на ту вечеринку.
И уж точно я не должна была давать свой номер.
Родители были правы — Монро нельзя доверять.
  
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
 
АВГУСТ
— Доброе утро, Август! — приветствует меня седовласая секретарша в вестибюле в четверг.
Она не обращает внимание на то, что я опаздываю на девяносто минут или, что мой отец извергал бы проклятия, увидев меня в расстегнутой рубашке. Он любит напоминать, что я «практикующий профессионал», что бы это, блять, не значило.
— Доброе утро, Ронда.
Я направляюсь к лифту, солнцезащитные очки все ещё скрывают мои глаза. Мне кажется, что это помогает избежать зрительного контакта и неудобной светской беседы.
Чертовски ненавижу светские беседы.
Я прихожу в свой угловой офис, в котором стоит обычный письменный стол из красного дерева, жёсткое кожаное кресло, корпоративный iMac и закрываю деревянные жалюзи.
Я здесь не по своей воле.
Отец требует, чтобы я светил своим лицом здесь минимум двадцать часов в неделю, чтобы он мог списать мою «стажировку» на свои корпоративные налоги, но плюс в том, что я зарабатываю несколько дополнительных баллов для колледжа, буквально ничего не делая, поэтому это не самая худшая работа в мире.
Дважды проверив на двери замок, возвращаюсь на место, на котором должен быть, и открываю приватный браузер на телефоне. На этой неделе я искал вебкамщицу, похожую на Шеридан, но каждый сайт приводил в тупик.
Кликаю по изображению блондинки с пухлыми губами и натуральными сиськами в форме капельки, когда на моем экране всплывает сообщение.
РОЗОЧКА: Твоя рубашка готова. Я отдала ее в химчистку «Баджет Клинер» на Бродвее и уже оплатила. Можешь забрать ее, когда тебе удобно. Ещё раз спасибо за то, что одолжил мне ее.
Воу, воу, воу.
Я: Я надеялся на то, что ты отдашь ее при встрече.
РОЗОЧКА: Прости, что не оправдала ожиданий. Суматошная неделя. Всего хорошего!
Я фыркаю, крутясь на кресле, потрясывая ногой, пока обдумываю свой следующий шаг. Прилив адреналина проходит сквозь меня от головы до пят, как и тогда, когда я выбегал на футбольное поле перед важным матчем в плей-офф. Чистая решимость. Составляю карту игры в своей голове в режиме реального времени.
Я: Группа моего брата приезжает в город с выступлением в эту субботу. У меня есть лишний билет.
РОЗОЧКА: Весело, должно быть!
 
Я: Пойдём со мной.
РОЗОЧКА: Я говорила тебе на днях, у меня другие планы.
Я: А я говорил, что не верю тебе. Будь готова к семи. Я заеду за тобой.
РОЗОЧКА: Не вру. Я занята. Семейный день.
Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы.
Я: Наверняка, ты сможешь разделаться со своими делами до начала шоу? Я бы хотел, чтобы ты пришла…
Я: Все билеты на шоу распроданы.
Я: Люди перепродают их за три тысячи долларов.
Я: Передний ряд. Центр. Проход за кулисы.
Не в моем стиле строчить столько сообщений подряд, не получая ответа, но это для того, чтобы обратить ее внимание. Я взорву ее гребанный телефон, если это поможет заставить ее сказать «да». Кроме того, я не знаю ни одной чертовой души, которая не отсосала бы целый поезд членов за билет на концерт MUNRO. Это самая горячая группа в мире, их фанаты безумны, а билеты на туры раскупаются за считанные часы.
РОЗОЧКА: Звучит круто. Но я говорила тебе, что не могу. В любом случае, спасибо.
Я: Не можешь или не хочешь?
Я жду.
И жду.
Пять минут превращаются в пятнадцать. Пятнадцать в двадцать. Двадцать превращаются в гребанный час.
Она не просто убивает меня…
Обычно, я не стал бы делать что-то столь отчаянное, но придумываю ещё одно сообщение, звучащее более мягко.
Я: Я знаю, что слишком давлю. Меня раз или два называли напористым, и буду таким до конца моих дней. Но ты мне была интересна столько, сколько я себя помню, а недавно ты просто ворвалась в мою жизнь из ниоткуда… и теперь я не могу выкинуть тебя из головы.
Я: Поэтому да, Шеридан. Ты мне любопытна. Я хочу узнать тебя.
Я: В субботу в семь часов. Я могу забрать тебя откуда угодно. И удостоверюсь, что ты доедешь до дома в безопасности. Давай избавимся от шлейфа этих чертовых фамилий на одну ночь и просто повеселимся. Это все, о чем я прошу.
Шеридан оставляет сообщение прочитанным и не отвечает.
Я ублюдок-манипулятор и заслуживаю этого титула, так же как и память о моей матери заслуживает правосудия.
Это будет непросто, но в конце концов, того стоит.
  
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
 
ШЕРИДАН
— Я думаю, что мы должны оставить ее на ночь под наблюдением, — говорит лечащий доктор мамы в ночь субботы.
Мы только завершили послеобеденный школьный шоппинг, после которого последовал ужин в «Озере Магнолия», когда мама потеряла сознание по пути к машине. Это случилось так быстро, краска схлынула с ее лица, руки затряслись, колени подогнулись, а нижняя часть тела перестала ей подчиняться. Ещё один эпизод Гийена-Барре, по их мнению.
К счастью, мой папа успел поймать ее до того, как мама ударилась бы о бетонный пол парковки. Могло бы быть намного хуже.
Все всегда может быть гораздо хуже…
— Завтра мы сможем провести ещё несколько обследований, — добавляет доктор Смитсон. — Я подозреваю, что это очередная вспышка, которую мы можем вылечить с помощью терапии введения внутривенных иммуноглобулинов, пока она будет здесь, но пока мы не получим результаты анализа крови и не проведём несколько дополнительных сканирований, то не будем знать наверняка.
— Спасибо, доктор.
Папа пожимает ему руку, а я протягиваю кувшин с ледяной водой маме, который стоит на ее прикроватной тумбочке.
— Не пугай меня так, мама.
Я убираю с ее лба спутанную прядь светлых волос, испещрённых сединой.