Медсестра из другого мира (СИ)

— Не верится даже. — Я устало улыбнулась Йозефу, который, согнувшись в три погибели, копошился с чемоданами, упаковывая вещи. — Первым делом, как приеду, отосплюсь как следует.
— Если только снова не случится что-нибудь, — хмыкнул он, выпрямившись.
— Сплюнь сейчас же! — сердито пробурчала я, нервно поведя плечами.
И тут же чертыхнулась про себя, увидев удивление на лице Йозефа.
  
— Зачем это?
Не выдержав, я рассмеялась — таким ошарашенным был его взгляд. Наверняка он и так меня уже считает странной, так что оговорка эта ничего не изменит.
— Не обращай внимания, нервы, — пояснила я, отсмеявшись. — Есть у нас такая примета там, где я жила. Это чтобы точно ничего плохого не случилось.
Став вдруг серьезным, мужчина сплюнул себе под ноги.
— Так? — глянул он на меня вопросительно.
Но я лишь снова расхохоталась.
***
Провожали нас всем лагерем, с почестями, как героев, и мне было дико неудобно, ведь с врагом боролись другие, а мы с Кросвудом всего лишь занимались исцелением в меру своих сил.
На прощание нам подарили по защитному амулету, чтобы дорога обратно оказалась не такой опасной, потому что часть наших сопровождающих погибла во время сражения. А потом щеголеватый адъютант с тонкими усиками вручил нам в руки заверенные лично командиром лагеря бумаги, в которых описывалось, какой подвиг мы совершили.
Исцеленные мной солдатики поглядывали отчего-то именно на меня с улыбками, благодаря за спасение их жизней, особенно тот, что тогда похлебкой угощал. В его взгляде я прочла отчетливое сожаление, и он витиевато намекнул, что будет рад снова заболеть, если его станет лечить такая, как я. Улыбнувшись смущенно, я поспешила ретироваться к карете, чтобы не давать ему ложных надежд.
Прости, боец, видимо, не судьба.
Когда мы наконец уселись в карету и я уставилась вслед быстро удаляющемуся лагерю, предвкушая возвращение, Йозеф вдруг задумчиво выдал:
— Думаю, нас теперь наградят. Право слово, даже неудобно.
— И что дает эта награда? — с интересом спросила я.
— Ну, к ней полагается круглая сумма. А еще... — Мужчина искоса глянул на меня и задал неожиданный вопрос: — Скажи, Лира, ты ведь пошла на войну не просто так?
Я насторожилась, чувствуя себя неуютно под его внимательным взглядом. С чего бы ему вдруг интересовать этим? Неужто действительно подозревает меня в чем-то?
— Что ты имеешь в виду?
Приметив, видно, выражение моего лица, Йозеф примирительно выставил ладони.
— Это не мое дело, прости. Но если вдруг ты от кого-то убегала, то теперь до тебя будет сложно добраться. Военные своих людей не выдают.
Он замер в ожидании ответа, но я промолчала и лишь нервно улыбнулась.
Хорошо бы, если б так оно и было.
  
Глава 55
 
Дорога до крепости показалась мне гораздо короче. Наверное, так оно было всегда, когда возвращаешься, тем более если конечной точкой становится место, успевшее стать почти домом.
Когда вдали показались стены заставы, радость испытала не я одна, и даже в глазах сопровождающих нас солдат читалось неприкрытое облегчение. За все время пути каждый из нас, помня, что случилось в лагере на границе, провел это время в жутком напряжении, то и дело ожидая нападения. Но бог миловал, и мы доехали без приключений. Возможно, дело было в том, что силам врага дали серьезный отпор, и им уж точно было сейчас не до нас. А еще... я чувствовала незримое присутствие Даниэля, который словно стал моим ангелом-хранителем.
Кто же он такой? Откуда у него столько власти? Похоже, память все же вернулась к нему, или ему помогли все вспомнить.
В груди защемило от тоски, и я отвернулась к окну, пряча от сидящего напротив Йозефа набежавшие слезы. Хорошо, что в салоне царил полумрак и видимость была неважной. На душе снова кошки заскреблись, и настроение упало ниже плинтуса. Скорей бы уже закончилось это дурацкое противостояние между королевствами, и я буду безумно рада, если для меня больше не найдется работы. Одна печаль: если вернусь в столицу, сразу же попаду в лапы Далтона. И мне бы бежать куда подальше, но увижу ли я тогда снова Даниэля?
— Приехали, — озвучил очевидное Кросвуд, разглядывая приближающиеся ворота крепости.
Молча кивнув ему, я тайком утерла выступившие слезы платком и подобрала юбки, готовясь выйти.
— А это еще кто? — напряженно произнес целитель, вглядываясь в окно. — Почему нас встречает именно он?
Его тревога передалась и мне, и я, спрятав платок, выглянула наружу. Стоящий у ворот мужчина с погонами поручика казался знакомым. Кажется, я видела его в штабе в один из редких визитов туда. Но почему Йозеф так обеспокоен?
— Лира, кажется, нас снова будут допрашивать, — мрачно заметил мужчина, отвечая на мой мысленный вопрос. — Главное, не волнуйтесь и отвечайте все как было. Видимо, им успели отправить весточку с границы.
Нервно вздрогнув, я напряглась не хуже Кросвуда. Как было, ага... Если я расскажу все как было на самом деле, меня сразу отправят на каторгу. И плевать, что я никого не предавала, а просто не смогла остаться равнодушной к одному из пленных.
Выходила я из кареты с опаской, и от волнения меня слегка потряхивало. Главное — не запутаться в своих же показаниях и рассказать то же самое, что и следователям с границы.
— Приветствую героев, — встретил нас поручик с вежливой улыбкой, однако взгляд его остался холоден. — Позвольте представиться: поручик Кристофер Айзель, особый отдел. Командование поручило встретить вас. Вы же не откажетесь от беседы со мной? Уверяю, я не задержу надолго, это всего лишь формальность. Сами понимаете, ситуация серьезная, и штаб желает узнать подробности из первых рук.
Я с трудом удержалась от того, чтобы посмотреть на Йозефа в поисках поддержки, понимая, что выглядеть это будет подозрительно. И молча кивнула, последовав за мужчиной вместе с Кросвудом к зданию штаба. Слово «допрос» не прозвучало, но я прекрасно понимала, что это подразумевается. Он сам сказал, что произошедший инцидент — попытка ослабить армию, и последующее нападение не на шутку встревожило командование. Так что они не слезут с нас, пока все не выяснят.
Впрочем, как оказалось, я себя больше накручивала, и допрос действительно прошел в формате непринужденной беседы, разве что вопросы особиста порой были с подвохом, словно он пытался уличить нас во лжи. Но выходило у него это так естественно, что я списала это на профдеформацию, и к концу нашего разговора немного расслабилась, придерживаясь той же версии событий, которую озвучила ранее.
Мучили нас недолго, и через полчаса Айзель, извинившись, отпустил меня с Йозефом восвояси. Обрадовавшись, я поспешила к себе, собираясь освежиться с дороги и отдохнуть, но поручик вдогонку бросил, что со мной желает побеседовать главнокомандующий гарнизоном крепости. Причины назвать Айзель не пожелал, лишь туманно намекнул, что этот разговор важен в первую очередь для меня, и все мое хорошее настроение от этих слов снова куда-то улетучилось.
— Все будет хорошо, — успокоил меня Кросвуд, когда мы вышли в коридор. — Хочешь, пойду с тобой?
— Не стоит. — Я покачала головой, не желая вмешивать целителя в свои дела. — Отправляйся отдыхать, Йозеф, завтра нас ждет много работы. Я потом расскажу тебе все, если позволят.
Замешкавшись, целитель покосился на ожидающего в сторонке адъютанта, который должен был отвести меня к главнокомандующему, и тяжко вздохнул.
— Хорошо, Лира. Если что, ты знаешь, где меня найти.
Развернувшись, он быстро скрылся за углом, а сопровождающий меня мужчина нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
  
— Идемте, госпожа целитель. Полковник Морриган ждет вас.
Короткий коридор свернул направо, упершись в массивную деревянную дверь. Заставу в свое время строили на совесть, и штаб представлял собой основательное здание из бруса, размерами с целый особняк. Так что места тут хватало для всех офицеров, и я не удивилась, когда за дверью оказался весьма просторный кабинет.