Друид. Том 1. Жизнь взаймы

Греков раскрыл свою драгоценную папку и извлёк несколько листов, исписанных убористым почерком.
– Всеволод Сергеевич, – начал Сухарев тоном судьи, зачитывающего приговор. – При вступлении в права наследования вы были обязаны уплатить пошлину в размере двух тысяч рублей. Срок уплаты истёк четыре месяца назад.
Две тысячи? Понятия не имею, много это или мало по местным меркам.
  
– Документы были направлены по вашему адресу, – добавил Греков, протягивая мне копию какого-то уведомления. – Дважды.
Ну да, прошлый Всеволод наверняка пустил их на растопку. Или вовсе не открывал. Я уже ничему не удивлюсь, всё-таки меня в магический мир закинуло.
– Допустим, – я откинулся на спинку кресла, сохраняя спокойствие. – И какие у меня варианты?
– Согласно имперскому уложению о наследственных сборах, вам предоставляется отсрочка сроком в один год, – Сухарев сложил руки на животе. – По истечении этого срока, в случае неуплаты ваше имущество будет выставлено на публичные торги для покрытия задолженности.
– На торги, значит, – медленно произнёс я. – И кто же, интересно, захочет купить полуразвалившееся поместье посреди леса, кишащего магическими тварями?
– Это нас не касается, – ответил Сухарев. – Наше дело – уведомить вас о задолженности.
Явно врёт. Вижу, как у него глаза сразу жадно забегали. Скорее всего, он с этого какую-то свою выгоду поимеет.
– Понимаю-понимаю. Но мне просто любопытно. Земля у меня, сами видите, не самая привлекательная. Поместье в упадке, лес опасный, до города далеко. Что тут вообще может быть ценного?
– Ничего особенного, – Сухарев пожал плечами. – Обычная лесная территория. Возможно, кто-то из ваших соседей захочет расширить угодья.
Врёт! Я тридцать лет в бизнесе. Когда человек говорит «ничего особенного» таким тоном – значит, там что-то очень даже особенное.
И мне уже дико любопытно, что это.
– Что ж, благодарю за уведомление, господа, – улыбнулся я. – Срок в год вполне достаточный. Разберусь.
Сухарев нахмурился. Видимо, ожидал паники, торгов, может быть, даже взяток. А я сижу и улыбаюсь.
Ничего, уже не первый раз оказываюсь в ситуации, когда все вокруг уверены, что я проиграл.
После этой небольшой беседы налоговики зачитали мне все условия для погашения долга, и я поставил подпись на документах, подтверждая, что осведомлён. Как понял, именно за ней они и приехали.
А когда Греков протягивал мне документы, я заметил на его руке перстень с незнакомым гербом. Точно такой же я видел на радиаторе их машины.
Интересно. Почему помощник налогового инспектора носит дворянские знаки отличия? Это натолкнуло меня на одну мысль, когда я провожал мужчин, изображая вежливость.
И когда машина отъехала от поместья, я с облегчением выдохнул.
– Беда, барин… – затараторил Степан, стоило автомобилю скрыться за стеной. – Где ж мы такую сумму найдём?
– Отставить панику! – велел я, и слуга тотчас выпрямился. – У нас целый год в запасе, успеем.
– Так, Всеволод Сергеевич… У вас же прибыль только та, что деревенские за право пользования землёй платят. А этих грошей нам с вами только на пропитание и хватает… Многие общины ушли после смерти батюшки вашего, и сейчас всего три мелких деревеньки осталось.
Степан явно переживал куда больше меня.
А ещё, значит, это не крестьяне в привычном понимании. И история здесь худо-бедно совпадает с нашей. Только в нашей люди уже могли владеть землёй и платили налог государству. А тут, получается, платят барину. Который, в свою очередь, уже платит государству – это я из бумажек налоговиков вычитал.
Люди вольны выбирать, где жить и на какой земле работать. Теперь понятно, почему мне все пытались условия ставить. Мы с крестьянами – пожалуй, и дальше буду их так называть – зависим друг от друга.
– Значит, нужно найти дополнительный источник прибыли, – осклабился я.
– Это как? – выпучил глаза Степан.
– Расскажи-ка мне, чем эти земли богаты. А то я опять запамятовал.
В этот раз слуга даже не удивился.
– Так, ну… – Степан почесал затылок. – Лес у нас, конечно, знатный. Дубы вековые, сосны корабельные. Только рубить вы теперь запретили.
– Дальше.
– Родники есть. Три штуки. Вода в них чистая, аж зубы ломит. Старики говорят, целебная. Бабка Агафья, царствие ей небесное, до ста трёх годков дожила, а пила только из того, что у Кривого оврага бьёт.
Я кивнул, и Степан продолжил:
– Травы разные. Знахари из соседних губерний раньше приезжали, скупали у деревенских. Пока аномалия не расширилась. Теперь боятся. А травы от этого только сильнее стали, как говорят. Мол, магия в них теперь.
– Что ещё?
– Воздух, – пожал плечами Степан, будто говорил очевидное. – Из города господа раньше приезжали. Ещё при вашем прадеде. Лёгочные болезни лечить. Говорили, после недели в нашем лесу дышать легче становится. Только это когда было…
– Стоп! – я поднял руку. – Есть у меня одна идея, как заработать на этом лесе, не вырубая его.
– Это как? Воздух продавать будете? – с серьёзным видом спросил Степан, а мне захотелось рассмеяться.
– Почти… Пойдем! – позвал я Степана и направился к выходу за территорию поместья.
– Куда, барин? – засеменил за мной слуга.
– Покажешь родник этот у оврага.
– Всеволод Сергеевич… – он остановился, а в глазах заблестел животный страх. – Так нельзя туда ходить тепериче. Сами знаете: как дед ваш умер, места те опасными стали…
– Ну… тогда захватим ружьё.
Только я обернулся к дому, как снова передо мной возник дух Валерьяна. Вот любит этот призрак являться в самый неподходящий момент.
– А если сладить сможешь с тем, кто у родника обитает, то он тебе и лес поможет защитить, – с улыбкой проговорил дух.
И тут я понял, что точно есть какой-то подвох.
 
Глава 3
 
Ох и нехорошая же формулировка у этого духа!
– Около родника кто-то обитает? – спросил Валерьяна я. – Очередной гигантский волк или на этот раз…
Закончить свой вопрос я так и не успел, поскольку старик растворился так же быстро, как и появился.
Стоило догадаться, что он закинет наживку и сразу же исчезнет. Это в его стиле. Когда-нибудь я к этому привыкну. Что-то мне подсказывает, что на тот свет Валерьян отправляться не собирается.
Мне уже начинает казаться, что я ему не столько для защиты леса нужен, сколько для развлечения.
А что? Вполне может быть, что призрак упокоиться в принципе не может, а потому ищет, чем себя занять.
Впрочем, мне от этого ни тепло, ни холодно. Как ни крути, а я ему жизнью обязан. Так что жаловаться на старика нет смысла.
– Э… Всеволод Сергеевич… – напрягся Степан. – А с кем вы сейчас разговаривали?
Тьфу ты! Слуга ведь призрака не видит. Хотя я не мог знать этого наверняка. Вот заодно и проверил.
– Мысли вслух, – солгал я.
– Точно? А то и перегаром что-то повеяло… – принюхался Степан.
Ага! А запах призрака он всё-таки чувствует. Видимо, старик свой облик только мне может показывать. Либо же умеет выбирать, кто его должен видеть, а кто нет.
– Да ветром из деревни принесло, Степан, не приставай, – отмахнулся я. – Пойдём уже к роднику. Надо решать вопрос с деньгами, пока у нас ещё есть время. Чем быстрее начнём, тем быстрее соберём нужную сумму и избавимся от внимания налоговой.
– Ой не знаю, барин, – шагая вместе со мной к лесу, вздохнул Степан. – Не верится что-то мне, что сможем мы такую сумму сыскать.
“Мы” – это уже хорошо. Значит, всё-таки мой слуга окончательно передумал уходить из моего поместья. Так, глядишь, и срастётся из нас какая-никакая команда.
  
Осталось прощупать самую важную на данный момент тему. При сотрудниках налоговой я никак не мог показать своего незнания местной экономики. Сейчас самое время понять, насколько велик мой долг. Может, Степан просто суету нагоняет.
– Слушай, Степан, тут такое дело… – тщательно обдумывая свои слова, начал я. – Не всю я тебе правду рассказал после возвращения из леса.