Родственники (СИ)

— Что… не нравлюсь… я вам? — ржу как больной над своей выходкой.
Дядя встает и нависает надо мной. Я продолжаю лыбиться и смотрю прямо в его глаза.
— Ты что творишь? В кого ты превратился, Илья! — начинает нотации родственничек.
— А что? Есть претензии? — рычу я опаляя его перегаром.
— Что происходит? Я всегда считал тебя разумным. А ты как с катушек слетел. Каждый день в стельку. Так и до беды не далеко. — продолжает брат отца.
— А если мне плевать?… Если я сдохнуть хочу? — прерываю его нравоучения.
Мужчина смотрит на меня, ток словно и понятия не имеет о чем я говорю. Мать всхлипывает на диване. А отец подрывается и уходит в кабинет. Уж он то знает причину моего запоя.
— Ты посмотри, до чего родителей довел. Почему ты решил сдохнуть? — все давит на меня дядя.
А я больше не могу тащить этот груз в себе. Больше нет сил прятать все что в душе.
— Да кто ты такой, чтоб морали мне читать. — внезапно наступаю я, практически трезвея. — Маралист, хренов. Если бы не ты…
Запинаюсь. Хватаю бутылку чтоб отхлебнуть. Но дядя вырывает ее у меня из рук и швыряет куда то в сторону. Это было последней каплей. Меня прорывает.
— Да если бы не ты, я бы жил себе спокойно. Нет. Дочка его явилась. Здравствуй папочка. И тест положительный. — ору я.
— Да причем здесь Люба? — все еще не понимает мой собеседник.
— Причем! А не причем. Просто влюбился я в нее, как дурак. Влюбился так, что жизни без нее нет. Так, что хоть на стену лезь. А вы стараетесь не замечать.
Вскакиваю на ноги и хватаю конверт со столика.
— На день рождения едите. А мне как быть? Радоваться со всеми? Неа, не могу я так. Люблю ее, хочу с ней быть, но нет, сестра она моя.
Дядя в шоке застывает на месте. Меня же уже не остановить.
— А знаешь, я ведь ненавижу тебя. Я понимаю, что грех, но не могу ничего с собой поделать. И самое смешное во всей этой истории, что и дочь твоя меня любит. Мы даже ночь вместе провели как раз накануне этого чертового результата.
Мужчина хватается за сердце и отпускается в кресло.
— Я не знал, сынок. — шепчет он.
— Конечно, ты думал лишь о себе. Тебе плевать, что этот тест, сделал несчастными двух людей.
— Прости. — шепчет он. — Если бы я знал о вашей любви.
— И что бы изменилось. Не признал бы отцовства или тест не делал бы. Глупость. Нам не изменить того факта, что она моя сестра. — уже немного тише добавляю я.
— Нет. Илья. Она тебе не сестра. — начинает дядя.
Теперь уже я в шоке округляю глаза. Это шутка или мое воображение меня разыгрывает.
— Что? — не понимаю я. — Повтори!
— Тест поддельный. Я поменял пробы. Вместо Любиных, были обе мои.
— Как? И никто не догадался? — начинаю переваривать информацию я.
— Главный врач мой старый друг, поэтому вопросов не было. А вот настоящий тест родства не показал. Я поступил как эгоист, знаю. Но я не думал, что вы любите друг друга. Если бы я знал. — шепчет дядя.
Я все еще не до конца понимаю его слова.
— Подожди. Значит она мне не сестра? Значит мы можем быть вместе? — туплю я.
— Да сынок. Поезжай и скажи ей. Скажи что я раскаиваюсь, что сожалею и прошу простить меня.
Я уже не слышу ничего. Я бегу к себе и скидываю вещи в свою дорожную сумку. Сейчас я могу думать только об одном, о том, что я наконец смогу обнять ее. Смогу сказать как она мне нужна и как сильно я ее люблю.
Не могу ждать утра и медлить больше. Хочу как можно скорее прижать ее к своей груди, вдохнуть ее запах и зацеловать до одури.
Она мне не сестра. Я все повторяю и повторяю эти слова, пока еду на вокзал, пока сажусь на ближайший поезд и еду навстречу с любимой женщиной.
 Глава 32 
Любовь.
Подруга расстаралась с праздником. Ресторан заказала. Стол, цветы и даже ведущую. Все по высшему разряду. Платье помогла выбрать.
Теперь я сижу в комнате и жду когда меня пригласят, это задумано тамадой. Приглаживаю струящийся шелк бежевого платья и смотрю как оно переливается. Скинула каблуки и жду.
За дверями тихо, только музыка льется из колонок в банкетном зале. За окном прошел дождь и теперь вышло солнышко согревая мокрый асфальт.
 
Смотрю на двери и скучаю. Веселья нет, настроение на нуле. Вот только какое то странное предчувствие поселилось в душе.
Слышу за дверями тяжелые шаги, судя по всему мужские. Замираю, прислушиваюсь. Ручка поворачивается и как на замедленном кадре я не могу отвести глаз от проема в стене. Сижу уже чуть ли не дыша и жду появления гостя. Странно. Кого я хочу увидеть?
И вот дверь распахивается и я чуть со стула не падаю. Тот о ком я лишь могла мечтать, тот о ком я думаю каждую минуту, появляется передо мной. Он как видение, как игра моего воображения. В какой то миг я думаю что это проекция или голограмма. Но Илья закрывает за собой дверь и проходит ко мне.
Он смотрит так, словно не видел очень давно. Словно сам не верит, что он здесь. Но потом в его глазах проскальзывают те же чувства, что в тот вечер на его кухне.
Не могу пошевелиться, меня словно парализовало и я продолжаю просто смотреть, как любимый медленно приближается. Опускается на колени у моих ног и берет мои дрожащие руки в свои. Смотрит в глаза и наконец, говорит.
— Привет. Как же я соскучился, любимая. — подносит мою руку к своему лицу и я чувствую его тепло на своей коже.
— Как ты здесь? — шепчу и зажмуриваю глаза. — Нам нельзя. Будет больно.
А сама не могу убрать ладони и очерчиваю ей его профиль. Наслаждаюсь минутами рядом. Вдыхаю запах и не хочу открывать глаз. Словно если я это сделаю, он исчезнет.
— Нет. Можно. Ты мне не сестра. Ты моя женщина, моя любимая женщина. — тихо говорит он.
Я не верю в сказанное. Этого не может быть. Есть тест. Есть письменное подтверждение нашего родства. А то, что он говорит, это лишь наши глупые и эгоистичные желания.
— Зачем ты говоришь то, чего не может быть. — качаю головой и слеза задержавшаяся на подбородке падает на его руку. — Я тоже хочу этого, но нет. Не мучай меня, Илья.
Я распахиваю мокрые глаза и внимательно всматриваюсь в родное лицо. Я хочу увидеть там намек на ложь, но его нет. Он уверен в том, что говорит. А мне хочется чтоб это была правда, вот только мозг отказывается принимать его слова.
— Да послушай же! Дядя солгал, ты ему не дочь. — начинает Илья.
Я вскакиваю со стула и подбегаю к окну. Хватаюсь за подоконник, чтоб не упасть, чтоб удержаться на ногах. Почему он так говорит. Не может этого быть. Хочу верить но не могу. Зачем отец солгал. Нет, он не мог.
— Зачем ты лжешь? Зачем говоришь подобное об отце. — плачу я и мотаю головой.
Илья хватает меня за плечи и разворачивает лицом к нему. Он встряхивает мое тело, а я давлюсь рыданиями.
— Да поверь же ты мне. Я ведь люблю тебя. Но дядя сам вчера сказал мне об этом. Сказал что подделал тест. Что ты не дочь ему на самом деле. — кричит глядя мне в глаза мужчина.
— Нет. Я не верю. Это не правда. Этого хочешь ты. — сопротивляюсь я и продолжаю мотать головой.
— Значит нет? Значит мне уйти? Значит из нас двоих ты выбрала его? — рявкает Илья.
— Да. Уходи. Я не могу. Я так больше не могу. — кричу сквозь град слез я.
Илья мгновенно отпускает меня и разворачивая быстро идет к двери, распахивает ее и уже на пороге кричит.
— Ты променяла любовь и счастье, на отца. Ты растоптала мои чувства. Прощай.
Я не вижу ничего из за плотного потока слез. Сердце рвется на мелкие кусочки и вырывается из груди. Нет сил даже просто стоять на ногах и я падаю на пол. Я сижу на коленях и рыдаю закрыв лицо руками.
— Девочка, моя. — слышу как в тумане голос маминой подруги. — Что случилось?
— Я люблю его. Люблю. Понимаете. Я люблю своего брата. — всхлипываю я.
— Брата? — переспрашивает тетя Зина.
— Да. Илья, сын Алексея Плотникова и племянник моего отца, Игоря Плотникова. — объясняю я.
— Но с чего ты взяла, что Игорь твой отец? — удивляется женщина.