Родственники (СИ)

— Я его люблю. — тихо ответила Наташа.
— А он? — так же тихо поинтересовалась я.
— Не знаю. Иногда думаю что да, а иногда что нет. Вчера явился ночью, о тебе выспрашивал, а целовал и ласкал так, словно год не видел. — вздохнула подруга.
— Спроси его прямо. Ответит, значит он тот кто нужен, нет, значит не достоин тебя. — размышляла я.
— А что у тебя? Почему так быстро вернулась? Ты же хотела в конце недели приехать? — поинтересовалась женщина.
— Я не смогла больше там оставаться. Я так больше не могу. Это невыносимо. Понимаешь. — закрывая лицо руками ответила я.
— Илья? У вас что то было? — спрашивает Наташа и берет меня за руку.
— Да. И он меня любит. — слезы потекли по щекам. — Понимаешь. Эта любовь убивает нас обоих. Мы оба страдаем. И в тот вечер у нас все случилось, я отдала ему свое сердце и себя. Теперь я уже просто не смогу жить полноценной жизнью без Ильи.
Я разрыдалась горькими слезами. Наташа обошло меня со спины и обняла. Я уткнулась в плечо подруги и продолжила оплакивать свое разорванное в клочья сердце.
— Девчонки, что притихли? — в кухне появился Макс и подозрительно посмотрел на нас. — По какому поводу сырость?
Я не могла сказать, да и не хотела, про своего брата. Поэтому просто сослалась на то, что соскучилась. Макс насторожился, но мою отговорку все же принял.
Дальше вечер продолжился воспоминаниями, шутками и рассказами Максима о историях из его практики. Я немного расслабилась и даже чуток захмелела. Но стоило мне посмотреть на пару, как сердце щемило от тоски. Я скучала по любимому. Как мне хотелось увидеть его, услышать голос и просто знать, что с ним все хорошо.
К концу вечера Наташка подняла еще одну, больную для меня тему.
— Так, и как день рождения отмечать собираешься? Оно уже в выходные. — щебечет воодушевившись подруга.
— Не думала еще. Не хочу ничего. Да и траур не прошел. — ищу отговорки я.
— Ну уж нет. Так не пойдет. Тетя Вера тебя бы не поняла. Помнишь как она устраивала нам грандиозные праздники? — подбадривает меня подруга.
— Да. — вздыхаю я.
— Так. — подскакивает Наташа с места и уперев руки в бока смотрит на меня с прищуром. — Я все беру на себя. С тебя только шикарное платье, такое, чтоб «Ах!».
Я соглашаюсь, понимая, что не отстанет ведь. Вот только кого звать то? И не хочу я пышных торжеств. А все что хочу, так это провести этот вечер с любимым. Вот только такого подарка судьба мне не подарит.
— Нужен список гостей. — продолжает подруга.
Она хватает свой органайзер и начинает писать. Хитро смотрит на меня и вновь делает какие то записи. А я просто не говорю ни слова против, пусть делает что хочет, раз ей это доставляет удовольствие.
Расстались мы поздно. К тому временя у Натальи был уже конкретный план на выходной. Мы же с Максом просто смотрели на ее энтузиазм и не лезли.
— Скоро и свадьбу свою будет планировать. — усмехаюсь я глядя на женщину.
— Ну до этого еще рано. — спокойно заявляет друг и только потом понимает что попался.
— Значит все же, все серьезно. Я права, вы любите друг друга.
— Как то так. — пожимает плечами друг. — Прости.
— Вам не за что извиняться. Это не ваша вина и я правда рада за вас, вы этого заслуживаете. — и обнимаю друга, понимая что то, что он питал ко мне прошло, а мне не жаль.
 Глава 30 
Илья.
Уже несколько дней, с тех пор как сбежала Люба или с того утра, когда дядя притащил этот тест, я не просыхал. Вечерами зависал в баре, а день бухал в одного в своем кабинете. Подчиненные косились, отец орал, а мать лишь вздыхала.
Ни одна живая душа, за исключением папани, не знала, что со мной твориться. Даже друга я не посвятил в свои душевные терзания. Алкоголь стал моим средством от бол, моим снотворным и даже товарищем.
Как бы я не старался, а жить как прежде не мог. Эта женщина въелась в меня и стала моей занозой в сердце, той что стоит вспомнить или подумать о ней, так пронзает острый приступ боли и вкус крови вперемешку с горечью уже на губах.
 
— Опять пьешь? — слышу за спиной голос Эдика.
— Чего тебе? Не видишь я занят? — злобно приветствую другана.
Бесит меня он, да и не только он. Походу стал деградировать. Скоро вещи пропивать начну. А пофиг. Лучше сдохнуть по пьяни, чем жить с дырой в сердце. Лучше ни как, чем без нее.
— Да что с тобой происходит? Маринку бросил, бизнес запустил, пьешь как алкашь последний. — ворчит устраиваясь на соседний стул.
Вечер. Бар полу пустой, потому, как день рабочий. А вот мне плевать. Нет у меня хозяина, сам себе начальник.
— Жалко девочку! — ржу как конь. — Так иди и утешь, бедняжку. Думаешь не видел как смотришь на нее. Да ты на всех моих баб так смотришь. Даже сеструху глазами трахал.
— Илья, ты пьян. Прекрати. Да, нравиться мне Марина. А что до сестры твоей, то это походу ревность в тебе говорит.
Я зло рычу и ставлю стакан на стойку. Как он еще не разбился от моего удара. В точку друг попал. Все она, моя сестренка, моя Любовь, все она.
— Подожди. — настораживается Эд. — Ты что… влюбился в сестру?
А я молчу. Жду когда бармен плеснет мне еще и опрокидываю залпом стакан горячительного.
— Это не твоего ума дело. Моя жизнь, кого хочу, того люблю. — фыркаю на друга.
Тоже мне психолог. Заботливый? Нет. Выгоду ищет, надо видать что то от меня.
Опять жестом прошу бармена наполнить. Эдик выхватывает пустую тару из моих рук, а я вскакиваю и сжимая кулаки смотрю на него. Я не зол, нет, я в ярости. Не хочу их участия, не хочу жалости. Все что я хочу, так это проснуться утром и понять, что все было сном. Даже встреча с Любой, просто сон. Да прекрасный, чувственный, но сон.
Вот только не могу я проснуться, застрял в этом мире грез, где роман стал драмой. Стал фильмом ужасов для меня. И чем дальше, тем беспробудней я сплю.
— Ты идиот? — выплевываю слова в лицо другу.
Эдик молчит. Да и что он скажет? Тоже что и отец. Скажет забудь, переключись, живи дальше. А я не хочу. Что если я просто не хочу забывать своего маленького котенка. Нет у меня кнопки остановки чувств, не могу отключить воспоминания. И как только вспоминаю ее, меня всего сворачивает. Опять ее запах в носу, стоны в голове, а на губах привкус поцелуя с дождем.
— Так. Соберись брат. Здесь подумать нужно. Должен быть выход, должен. — подбадривает Эд.
— Какой? Увезти ее туда, где нас не знают? А семья? — обреченно говорю я.
— Ты уверен, что она твоя сестра? — интересуется мужчина.
— 99 и 9 десятых. — усмехаюсь я и вновь вспоминаю злосчастный тест.
— И все же, спиваться в одиночку не выход. — продолжает талдычить очевидные вещи друг.
Да я сам понимаю это. Умом понимаю, а вот болит так, что вырвать сердце хочется. Нет. Это выше моих сил. Размазня стал, хлюпик. Да я бы боролся за свою любовь, если бы видел хоть один выход. Мне бы хоть каплю надежды, тогда я горы сверну. Но нет. Сдохла эта живучая тетка, похоронена под бумажкой из лаборатории.
— Ладно. Давай я домой тебя отвезу. Завтра на трезвую поговорим и придумаем что-нибудь. — успокаивает Эдик.
Я шатаясь иду к его машине. Нет сил думать и говорить. Хочу упасть на кровать и заснуть. Но по дороге из бара, все же прихватываю алкоголь, дома догонюсь и спать.
Друг больше ничего не спрашивает и не говорит. Я рад тишине в салоне машины. Стоило мне немного задремать, как она уже передо мной. Мой котенок, моя девочка. Помню каждую родинку на стройном теле, каждый изгиб, что ласкал руками и губами. Пометил засосом. Оставил ей воспоминания о себе.
 Глава 31 
Илья.
Вваливаюсь в дом шатаясь от употребленного мной сегодня. Да и вчерашнее еще не выветрилось.
Плетусь в гостиную, где все семейство в сборе. Плюхаюсь на диван и ставлю бутылку коньяка на столик.
— Ну …и что… обсуждаем? — заплетающимся языком проговариваю я.
Мама вздыхает и качает головой. Отец злобно сверлит меня взглядом и тоже молчит.