MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)
*****
Спустя полчаса, тут же на Базе в Лос-Анжелесе.
Пирс, используя свой статус Секретаря, инициировал экстренный сбор Совета Безопасности по видеосвязи. В конференц-зале царил управляемый хаос.
— Господа, экстренная ситуация! — начал Пирс, и его лицо было полно праведного гнева.
— Мы в курсе, Александр! — рявкнул мужчина с военной выправкой, Джон Роквелл. — Это катастрофа! Весь мир говорит о том, что член нашего Совета — массовый убийца и коррупционер!
— Радует хотя бы, что ЩИТ сработал оперативно, и Малик был немедленно задержан, — поддержала его самый молодой член Совета, Хоули Уикшоу.
— Это бросает тень на весь Совет! — мрачно констатировал Йен Бэнкс, сухопарый старик-азиат.
— Именно поэтому я и собрал вас, — взял слово Пирс. — Директор Фьюри оперативно решает этот вопрос и минимизирует ущерб. Но проблема глубже. Уход Малика создает вакуум власти. И в свете его… предательства… я считаю, что мы должны укрепить наши прямые связи со ЩИТом. Мы должны показать миру, что мы контролируем ситуацию. Думаю, пора предложить директору Фьюри место за этим столом.
Вот оно! То, ради чего все и затевалось.
— Поспешно! — тут же возразил Роквелл. — Это прямое нарушение устава!
— Я за! — неожиданно заявила Хоули, всегда поддерживающая Фьюри и считающая того профессионалом от мозга и до костей.
Мнения разделились. Началось активное обсуждение. Но Пирс был мастером переговоров. Десять минут тонких манипуляций, игры на их страхе перед публичным скандалом и непрозрачный намек…
— …у меня у самого в последнее время проблемы со здоровьем, — тяжело вздохнул Пирс. — Есть вероятность, что вам придется искать еще одну кандидатуру. Нам нужен кто-то вроде Фьюри, чтобы стабилизировать корабль. Прямо сейчас.
Это стало последней каплей. Чаша весов склонилась в сторону одобрения.
С этого момента Ник Фьюри — больше не просто наемный директор. Он — член Совета, который ранее его же и контролировал. Теперь он сам себе хозяин. И я был уверен, что впоследствии он прогнет весь Совет под ЩИТ, сделав свою организацию по-настоящему независимым.
К чему была вся эта политическая игра с Советом? На деле, это была моя инициатива. Еще одна монетка, брошенная в фонтан благосклонности Фьюри. И, что важнее, — укрепление будущего ЩИТа, который после чистки от Гидры и с Фьюри у руля станет на порядок могущественнее, чем в любой известной мне реальности.
Тот взгляд, которым одарил меня Фьюри когда я вообще предложил эту идею с Советом — сложная смесь подозрительности, неохотной благодарности и бешеной работы мысли — стоил затраченных усилий. В итоге, только что, еще одна система сдержек и противовесов была создана. И, честно говоря, от нее стало легче в первую очередь мне.
После завершения этой небольшой интерлюдии с Советом, наша «дружная» компания — я, Бартон, уже видимая Гвен, Пирс, Малик (оба под контролем), Колсон в роли пилота и флешка с ИИ-Золой в моем кармане — отправилась обратно в Трискелион. Атмосфера в джете была… напряженной.
По идее, Гиперион к этому моменту уже должен был закончить свою «эпопею» со Штрукером. И, по этой же идее… самое сложное должно было быть позади. Но я не спешил расслабляться.
— Расскажи про Улей, — было первым, что я спросил у Малика, стоило нам набрать высоту.
Параллельно, по зашифрованному каналу связи, трансляцию этого разговора слушал Фьюри.
— О! Хочешь услышать о моем Боге? — глаза Малика сверкнули нездоровым, фанатичным огнем. — Похвальное стремление! Правда… к сожалению, я и сам не то чтобы много знаю. Нам, простым смертным, не дано понять все Его величие, — он благоговейно покачал головой.
— На что Он способен? Как ты планируешь Его вернуть? В чем смысл? — надавил я.
— Бог… Он Всемогущ! Но мой Бог способен еще и контролировать кого угодно! — почти экстатически начал вещать Малик. — Седьмая заповедь Завета семьи Маликов гласит: «И станет планета грешная Царствием Его, и станет планета грешная Им Самим! И каждый человек будет частью Его, и Он Сам станет каждым человеком!»
Он презрительно фыркнул.
— Ученые из моего фонда… глупцы! Не понимая всей сути, они посчитали, что мой Бог — какой-то… паразит! Я казнил их за эти грешные мысли.
— Но информацию эту ты все же записал и сохранил, — заметил я. — А значит…
— Да! — глаза Малика снова вспыхнули. — В глубине души я верю… то есть, я гоню от себя эти богохульные мысли! Я верю, что возвращение Бога на Землю посредством Монолита — особого артефакта-портала, что моя семья защищает поколениями, — докажет мою Веру!
— Монолит… Артефакт-портал? Куда он ведет? Ты смог его активировать?
— Мавет… — прошептал Малик. — Мир-пустыня. Мир, куда другие «боги», в невежестве и слабости своей, смогли изгнать Бога моего, понимая, что иначе им не победить! Моя семья поколениями отправляла достойных на Мавет. И достойные эти… становились частью Его.
— Понятно, — подвел я итог. — Этот «паразит» просто сжирал всех, кто входил внутрь. Почему Он не смог вернуться, если ты можешь активировать портал?
— Он… односторонний, — с очевидным сожалением констатировал Малик. — Но мы близки! Мы близки к созданию обратного портала как никогда раньше! Есть все шансы, что мне доведется лицезреть Бога воочию! На своем веку!
— Таких шансов уже нет, — хмыкнул Бартон, до этого молча слушавший весь этот бред. Он посмотрел на меня. — Прости, что сомневался в твоих методах. Сейчас, слыша это… я понимаю, какой пиздец мог бы начаться, не реши ты выжечь эту заразу на корню.
Он знал, что Фьюри это слышит. И он знал, что это идет вразрез с официальной позицией его непосредственного начальника. Но он все же это сказал.
— Спасибо, Клинт, — кивнул я. — Это правда много для меня значит.
Гвен, сидевшая слева, мягко взяла меня за руку, снова показывая свою поддержку. Бартон кивнул, принимая благодарность.
— Теперь вернемся к Монолиту, — сказал я Малику.
Да. Это будет очень длинный полет.
Глава 85
— Нам нужно избавиться от Монолита, — подвел я итог краткого, но крайне тревожного допроса Малика по поводу его «Бога».
— Согласен, — кивнул Бартон, бросив взгляд на экран, где виднелось серьезное, усталое лицо Фьюри.
— Варианты, — бросил Фьюри. Его оба здоровых глаза, до сих пор не могу привыкнуть к этому образу, были прищурены в одинаковой степени скепсиса. — Судя по тому, что мы только что узнали, эту штуку ученые Малика изучали от и до. Она неуничтожима стандартными методами.
— У нас есть Гиперион, — пожал я плечами. — Закинет его на Солнце — и все. Нет Монолита — нет потенциальной проблемы. Как у него, кстати, со Штрукером?
— Все штатно, — ответил Фьюри. — Мир уже знает, что опасный террорист Барон Штрукер нейтрализован силами Гипериона. Захваченный Штрукер вместе с доктором Листом уже летят в Трискелион.
— Лист?
— Его главный ученый. Параллельно с этим мои команды задержали Ситуэлла, Рамлоу и Гаретта.
Последние — это высокопоставленные агенты ЩИТа, которых сдал Пирс. Джаспер Ситуэлл и Джон Гаретт — агенты 8-го уровня, Брок Рамлоу — командир STRIKE, боевого подразделения для «грязной работы». Потенциально, каждый из этой тройки мог стать следующей головой Гидры, стоило им узнать о ситуации с Пирсом. Мы им такой возможности, разумеется, не дали.
Прилет в Трискелион ознаменовался началом нового, еще более хаотичного этапа. Захваченный Зола (в виде копии на флешке), Малик (под контролем), Штрукер и Лист (для которого я, не колеблясь, материализовал еще одного «Ментального Червя»). Информации было слишком много, она поступала в реальном времени из разных источников. Фьюри пришлось экстренно привлекать к операции своего заместителя Марию Хилл, а также Наташу Романофф.
Следующие двое суток были, пожалуй, самыми длинными в моей жизни.
Изучение данных Золы. Постоянные перекрестные допросы живых «голов». Постоянное пополнение чудовищной картины структуры Гидры, ее фракций, ее истинного размаха…