MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

Наконец, мы вошли в главный зал управления. На десятках мониторов 1970-х годов ожило оцифрованное лицо — плешивый старичок в круглых очках.
— Александр! Лично?! — голос Золы, синтезированный, но полный удивления, разнесся по залу. — Честно говоря, я до последнего сомневался, что ты прилетишь. Когда ты был здесь в последний раз? В 2007-м?
— В 2008-м, — хмуро поправил его Пирс. — Арним, сейчас не до твоих игр. Наш спутниковый узел в Мюнхене замолчал час назад. Похоже на скоординированную кибератаку извне, от неизвестного противника.
  
Ядро моего плана. Легенда, которую Зола-параноик обязан был проглотить.
— Я приказываю немедленно активировать Протокол «Темный Объект», — чеканя слова, произнес Пирс. — Полная изоляция бункера. Активируй внутреннее EM-экранирование и немедленно разорви все внешние сетевые магистрали. Это приказ «Альфа-Один»!
Лицо на мониторах резко изменилось. Расслабленный старичок-ученый превратился в хладнокровную, безэмоциональную машину, приступившую к выполнению.
«АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ТЕМНЫЙ ОБЪЕКТ"», — прозвучал механический голос из громкоговорителей по всему бункеру. — «ВНУТРЕННЕЕ ЭКРАНИРОВАНИЕ АКТИВИРОВАНО. ВНЕШНИЕ МАГИСТРАЛИ ОТКЛЮЧЕНЫ. БУНКЕР ГЕРМЕТИЧЕН».
Зола буквально сам запер себя в клетке.
— Сергей, — повернулся ко мне Пирс, жестом указывая на консоль. — Приступай к диагностике.
Я, не медля, подключил свой ноутбук к главному терминалу и активировал сервер-эмулятор. В тот же миг «внешний мир» для Золы схлопнулся до моей локальной симуляции. Он был полностью отрезан от настоящей сети, но… он не паниковал. Он был уверен, что выполняет приказ высшего руководства по самозащите. Он сам запер себя в моей «песочнице».
Пирс шагнул к ближайшему монитору, на котором висело цифровое лицо Арнима.
— Арним, сейчас специалист Ломоносов проведет полный аудит твоего ядра на предмет уязвимостей к этой новой угрозе. Также он создаст твою полную резервную копию на защищенном квантовом носителе. Это необходимо на случай, если основной комплекс будет физически атакован. Предоставь ему полный административный доступ уровня «Создатель». Гидра не может тебя потерять!
Прямой приказ от «головы» Гидры, подтвержденный всеми протоколами… Зола физически не мог его ослушаться. Я вставил квантовый накопитель в терминал.
На мониторе появилась строка: [ЗАПРОС ДОСТУПА УРОВНЯ «СОЗДАТЕЛЬ». АВТОРИЗУЕТЕ? ДА/НЕТ]
Пирс молча ввел код и приложил руку к сканеру ладони. [ДОСТУП ПРЕДОСТАВЛЕН]
Идеально. «Пожалуйста, проходите», — мысленно усмехнулся я. Зола сам вручил мне ключи от своей тюрьмы.
Вместо того чтобы вручную копировать его по частям, рискуя что-то упустить или вызвать тревогу, я активировал встроенную в Золу функцию аварийного резервного копирования. Он все сделал сам. Сжал свое ядро, алгоритмы и память в идеальную, чистую копию и передал их на мой накопитель, считая это стандартной процедурой.
[КОПИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. 100 %.]
— А робот может написать симфонию? — тихо пробормотал я себе под нос на русском, извлекая накопитель из терминала.
— Процедура резервного копирования завершена, Секретарь Пирс. Готов к дальнейшим инструкциям, — отрапортовал бездушный голос Золы, то ли не поняв отсылки, то ли не оценив её.
— Продолжай работать в режиме «Темный Объект» до моего особого распоряжения. Мы со специалистом возвращаемся в Трискелион для анализа данных, — оборвал его Пирс.
Несмотря на усиленные защитные протоколы, из бункера мы вышли за те же двадцать минут. У меня в кармане флешка с идеальной, чистой копией всего ИИ Золы. Оригинал… оригинал ближайшие недели, а то и месяцы будет сидеть в своем бункере, отрезанный от мира, и свято верить, что снаружи идет кибервойна. Естественно, оставлять его там гнить никто не будет. Как бункером, так и агентами в нем, мы займемся позже. Сейчас приоритеты были другими.
— Ну что, усатый, сработала твоя «трансплантация»? — поинтересовался Бартон, когда мы поднялись в джет.
Я молча продемонстрировал ему флешку.
— Хорошо, — кивнул он, а затем добавил, как бы между делом: — Кстати, пока вы там ковырялись в прошлом веке, наша невидимка вышла на связь. Гвен справилась. Малик под контролем.
— Зола обезврежен, Малик на крючке, — ответил я, скорее для себя, чем для Бартона, прокручивая следующие шаги. — Значит, сейчас «во главе» с Пирсом летим с секретным визитом к Малику. Параллельно Гиперион приступает к штурму крепости Штрукера.
— Колсон, курс на поместье Маликов. Надеюсь, там есть где сесть? — проинформировал Бартон пилота.
— Малая база ЩИТа недалеко от Лос-Анджелеса, — со своей вечной полуулыбкой ответил Колсон, начиная набирать высоту.
Я погрузился в анализ. План был простым, но по-своему элегантным. Он использовал все имеющиеся у нас возможности и бил по трем главным фронтам Гидры одновременно.
Первый — вывод из строя алгоритма Золы, самого опасного элемента, связывающего ту часть Гидры, что сидела в ЩИТе. Сделано.
Второй — взятие под контроль Малика. Сделано. Мне сейчас нужно лишь войти в радиус действия «Червя».
Третий — Барон Штрукер. Гиперион снесет его крепость, стараясь вырубить, а не убить. Был немалый шанс, что сработает протокол «мертвой руки», и вся база взлетит на воздух. Но тут был нюанс. Атака на Штрукера — это атака на Штрукера-террориста, а не на Штрукера-Гидру. Мужик слишком многим наступил на ноги в этом мире. Он должен понимать, что на него точат зубы со всех сторон. Увидев Гипериона, он вряд ли сразу активирует протоколы Гидры, наивно полагая, что есть шансы выкрутиться.
Спойлер: их нет. У Гипериона в кармане уже лежал флакон с «Ментальным Червем» и для него.
Я снова и снова прокручивал в голове план. Он держался на чистой наглости и принципе бритвы Оккама. Я выдохнул. Даже если в дальнейшем что-то и пойдет не так, у нас уже есть Пирс и Зола — бесценные источники информации. И, как минимум, база Штрукера будет уничтожена. В последнем я не сомневался: Гиперион — это машина аннигиляции.
— Гидеон, — Пирс включил защищенный видеозвонок. На экране появилось хмурое, аристократическое лицо Малика. — Я в Кэмп-Лихай. Только что активировал «Темный Объект» у Золы. Произошла утечка. Необходима личная встреча. Немедленно.
— Кодовая фраза? — прищурившись, поинтересовался Малик.
— «Красный Кальмар», — не поведя и бровью, ответил Пирс.
Малик смотрел на него долгую секунду, оценивая. Затем кивнул. Вызов завершился. Отлично. Он наш.
Дальнейший полет до Лос-Анджелеса прошел штатно и занял меньше двух часов. Мы приземлились на малой, законсервированной базе ЩИТа. Малик уже ждал нас в переговорной. Гиперион, в тысячах километров отсюда, в Соковии, ждал отмашки Фьюри.
Нельзя, чтобы Штрукер и Малик как-то связались. Пусть риск и небольшой, но лучше перестраховаться. Скорость событий и без того была запредельной.
— Александр, что случилось? — было первым, что спросил Малик, когда мы вошли в переговорную. Он был один.
— Случилось то, что тебе пора в отставку, Гидеон, — покачав головой, с сожалением ответил Пирс.
Малик нахмурился, посмотрел на Пирса, потом на меня (в гриме), потом на Бартона, косплеящего мебель, потом снова на Пирса. И… улыбнулся.
— Отставка так отставка. Куда едем?
Он согласился так легко, будто ему предложили чашку кофе. Я в очередной раз ужаснулся мощи «Ментального Червя».
Я посмотрел на Бартона. Он коротко кивнул, глядя в свой тактический планшет: «Мы у Малика. Сработано чисто». Это был сигнал Фьюри. А Фьюри дал сигнал Гипериону.
В ту же секунду, как Гиперион начал штурм крепости Штрукера, по всему миру взорвалась информационная бомба. Компромат. Очень много компромата. Файлы, которые Пирс «слил» нам во время допроса, были отправлены с анонимных источников в крупнейшие масс-медиа планеты.
  
Заказные убийства. Взятки. Темные финансовые схемы. Похищения людей. Все это и даже больше было в полном объеме слито на Гидеона Малика. Теперь спецслужбам — и ЩИТу в частности — были официально развязаны руки для его задержания.