MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)
На выходе из кабинета меня действительно ждали. Точнее, ждала она. Наташа Романофф, прислонившись к стене в расслабленной позе, которая, тем не менее, позволяла ей среагировать на любую угрозу.
Она молча кивнула и пошла вперед по коридору, давая понять, что мне следует идти за ней. Каждый раз, когда мы сворачивали в новый коридор, я отделял еще одну частичку своей энергии. Еще одна невидимая стрекоза срывалась с места и улетала исследовать очередной отсек базы, оставаясь рядом с любым обнаруженным источником духовной силы. Моего запаса Рэреку должно было хватить примерно на четырнадцать таких шпионов. Через пару часов у меня будет примерная карта базы, численность персонала и, если повезет, метки на парочке «гидрорасов».
Первые несколько сотен метров мы шли в напряженной тишине.
— Решила подработать гидом? — небрежно бросил я, чтобы разрядить обстановку. — Или боишься, что я заблужусь и случайно найду ваш склад с проклятыми артефактами?
— Просто выполняю приказ директора, — ее голос был ровным, но я уловил в нем нотки напряжения.
— Жаль. А я уж было понадеялся на увлекательную экскурсию с обзором местных достопримечательностей. Да и вообще, хватит так напрягаться, — спокойно сказал я, нарушая тишину, которая становилась все более гнетущей. — Скоро получишь свое лекарство. Фьюри заказал сто порций, и я уверен, одна из них с твоим именем.
Я тут же задумался: а каков будет эффект зелья «Пепла и Зари» на сыворотку суперсолдата? Скорее всего, сугубо положительный. Формула ищет дефекты и отклонения от «идеального» генетического маркера носителя. А идеальный маркер для Романофф — это ее же улучшенное тело. В худшем случае ничего не произойдет. В лучшем — зелье оптимизирует ее систему и сделает еще сильнее.
Она остановилась. Не резко, но так, что я чуть в нее не врезался. Повернулась. Напряжение в ее плечах никуда не делось, но в зеленых глазах профессиональная холодность сменилась жгучим, личным любопытством.
— Откуда ты знаешь о… проблеме «Выпускниц»? Откуда тебе вообще известно про Красную Комнату?
Ее вопрос прозвучал почти непрофессионально. Видимо, любопытство и шок от моей осведомленности перевесили шпионскую выдержку. Маски сорваны, чего уж теперь.
— То, что знают двое, знает и свинья, — я отделался старой русской поговоркой. — К тому же, вы сработали слишком грубо. Без обид, но твоя сестра испортила тебе всю партию своей прямолинейностью.
— Фьюри слишком тобой увлекся, — процедила она сквозь зубы.
— У него просто глаз наметан, — я усмехнулся. — И в отличие от некоторых, я пока не был замечен в смене стороны.
Это была шпилька в ее огород, и она ее почувствовала.
— Снова русская фраза… — проворчала она почти без акцента, невольно переходя на родной язык.
Я сделал вид, что не понял, и благоразумно сменил тему.
— Кстати, о сестренке. Почему она работает на ЦРУ? Контора, прямо скажем, сомнительная. ЩИТ по всем фронтам выглядит привлекательнее. Люди добрее, начальство адекватнее…
— Не лезь в наши дела, — отрезала она. — Тебя это не касается.
— Странно это слышать от человека, который скорее всего пару дней назад без приглашения был в моем доме, расставляя сотни жучков. Почему мои дела — это ваши, а ваши — не мои?
— Ты сейчас серьезно? — Наташа снова остановилась и смерила меня изучающим взглядом с ног до головы. — Ладно, вижу, что несерьезно… Одиночка, который ставит себя на один уровень с государственной силовой структурой… — она снова что-то проворчала себе под нос.
— А я думал, вы на страже всего человечества, — хмыкнул я, продолжая идти за ней.
Мы продолжили путь. Коридоры здесь стали шире, металлические стены сменились более приятной отделкой. Мимо нас проходили люди в гражданском, которые, тем не менее, двигались с выправкой оперативников. Мы явно были в жилом комплексе. Наташа, подтверждая мои мысли, остановилась у очередной невзрачной двери.
— США больше других обеспокоены будущим человечества. Пришли.
— Конечно. Чтобы продвигать капитализм в массы, нужно сохранить эти самые массы, — не удержался я от едкого комментария.
— Что-то вроде того. Я пошла. В комнате есть внутренний телефон, если понадоблюсь.
— Значит, ты теперь в моем полном распоряжении? — я позволил себе усмешку. — Личный куратор, телохранитель… горничная? Супершпионка в передничке — звучит как мечта пубертатного подростка.
Она шагнула ко мне вплотную. Воздух между нами, казалось, заискрился. Ее голос упал до низкого, обволакивающего мурлыканья.
— Для тебя, красавчик, я могу быть кем угодно, — ее прохладные пальцы легко провели по линии моего подбородка, посылая разряд тока по всему телу.
Прежде чем мой ошарашенный мозг успел сформулировать ответ, она отстранилась, и на ее губах играла победная ухмылка.
— Но только после того, как докажешь, что действительно стоишь затраченных усилий.
Она развернулась и ушла, покачивая бедрами так, что это должно быть запрещено Женевской конвенцией. Я остался стоять посреди коридора, провожая ее взглядом, с внезапной эрекцией и бушующими внутри демонами, которые требовали догнать ее и немедленно вручить то самое зелье раньше срока.
С трудом подавив этот порыв, я зашел в выделенную мне комнату. Пожалуй, стоит помедитировать. Восстановить резерв Рейрёку, успокоиться и дождаться отчетов от моих стрекоз-шпионов.
Глава 60
Комната была… стерильной. Не в плане чистоты, а в плане индивидуальности. Кровать, тумба, шкаф, стол, стул, отдельный санузел. Все серое, функциональное, безликое. Идеальное помещение, чтобы не чувствовать себя как дома. Я не искал здесь изысков, но мысленно пробежался по стенам в поисках аномалий. Ничего. Впрочем, я был уверен, что за каждым моим движением следят десятки невидимых глаз и ушей, встроенных в сами стены. Что ж, пусть смотрят. Сейчас я на их территории и играю по их правилам.
На тумбе лежал простенький служебный телефон. Я взял его, изучив короткий список контактов: Наташа Романофф, Фил Колсон, Ник Фьюри (с пометкой «Только в случае угрозы уровня „Омега“»). Положив его обратно, я лег на кровать и прикрыл глаза.
Медитация — вещь полезная. Особенно когда нужно восстановить духовную энергию. Я полностью сконцентрировался на внутренних ощущениях, на том, как крошечные частицы Рэйси из окружающего мира вливаются в мой резерв, и время полетело незаметно. Когда духовная сила восстановилась примерно на восемьдесят процентов, я вздрогнул. В голове, резко, словно щелчок тумблера, возник чужой разговор. Отчет от стрекозы, что влетела незаметно внутрь меня и самоуничтожилась, передавая данные.
Кабинет Фьюри. Сам директор изучает что-то на мониторе, периодически сверяясь с планшетом. Дверь открывается, входит Наташа.
— Ну как? — кратко интересуется Фьюри, не отрывая взгляда от экрана.
— Он слишком много знает, — качает головой Наташа, садясь напротив. — Слишком. Это ненормально.
— В нем все ненормально, — парирует Фьюри. — Психологический профиль, который мы на него составили, можно выбрасывать. Настоящий Джон Томпсон был типичным студентом-доходягой, неуверенным в себе подростком. Этот, — Фьюри постучал пальцем по столу, — не таков.
— Внедрение чужой личности? Продвинутый телепатический контроль?
— Или спонтанное пробуждение многофункционального икс-гена, который ударил по мозгам. Допускаю, но тесты еще проведены не были. Пока что единственное, в чем я уверен — оригинальный Джон Томпсон, со всеми его слабостями и понятными мотивами, фактически мертв. Мы имеем дело с черным ящиком.
— Он знает русский, — неожиданно произносит Наташа.
В этот момент я, лежа на кровати в сотнях метров от них, мысленно дал себе подзатыльник. Валенок. Языковой барьер — пусть я и сдержался чтобы ответить Наташе на русском, но ряд выражений в США не принят, и я так глупо прокололся.
— Очередной советский «спящий»? — Фьюри качает головой. — Нет. Слишком сложно, слишком много непредсказуемых переменных. Не в стиле наших бывших оппонентов.