MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

— Безопасность твоя и твоих ключевых сотрудников также будет нашим приоритетом, — добавил Фьюри.
В этот момент я уже мысленно формировал штат. Питер Паркер — глава R&D. Гвен Стейси — личный помощник и полевой оперативник. Фрэнк Касл — карандашная пометка напротив графы «начальник службы безопасности», с ним предстоял тяжелый разговор. И где-то на периферии — Флинт Марко. Если у него действительно есть больная дочь, я смогу найти правильные рычаги давления… или мотивации. Еще одно дело в бесконечную копилку.
  
Условия меня более чем устраивали. Особенно учитывая, что мой главный козырь — таблетки NZT, способные в одночасье сломать весь силовой баланс на планете, — я даже не упоминал. Остальное… да, это было серьезное усиление для ЩИТа. Я даже допускал, что часть технологий неизбежно просочится к Гидре. Но провести реверс-инжиниринг чего-то сложнее «Протея» или сыворотки хищника им вряд ли удастся. Это потребует годы исследований и колоссальные ресурсы. И все это лишь для того, чтобы отчаянно пытаться догнать поезд, который я уже запустил. И тут, пока детали договора оседали в голове, меня накрыло очередным неприятным осознанием, связанным с Питером. Проблема, которую я сам же и создал.
По личной глупости и ради сомнительных быстрых результатов, я совершил ошибку, раскрыв ему слишком много карт. Сейчас этот гениальный, но импульсивный подросток знает рецептуру стимуляторов, включая NZT. Он знает формулу «Протея». Он знает, как варить «Пепел» и «Зарю». И вишенка на этом торте из пороха и динамита — под действием интеллектуального допинга он в теории сможет воссоздать и стабилизировать сыворотку Коннорса, создав идеальный регенеративный препарат. Он — ходячая сокровищница моих самых ценных секретов.
Пока что меня спасает то, что Гидра и ЩИТ видят в нем лишь «потенциал», не зная того, что на самом деле скрывает его мозг, а все их внимание сосредоточено на мне. Но как только «Томпсон Корп» начнет свою деятельность, и Питер займет в ней ключевой пост, он неизбежно попадет под микроскоп. Проблема Паркера из потенциальной превращалась в первоочередную. И я понятия не имел, как ее решать. Усилить его? Я десятки раз прокручивал варианты, и все они упирались в тупик из-за, в первую очередь личности Питера. Да и в целом, по его усилению я мыслил в рамках инженерии, химии и биологии, а нужно было…
…Стоп. Я замер. Паучьи силы. Это же не про радиацию и генетику. Это же, мать его, грёбаная МАГИЯ!
Не сдержавшись, я медленно провел ладонью по лицу. Жест получился настолько красноречивым, что Фьюри, до этого углубленный в свой планшет, поднял на меня глаза, в которых читался немой вопрос.
А я его почти не замечал. В голове складывалась безумная мозаика. Паутина Мультивселенной. Паучьи Тотемы. Сакральная связь, которую невозможно воспроизвести в лаборатории простым копированием генов. И все это время ответ был у меня под носом. Гвен — носительница Паучьей Сущности. Питер — в теории идеальный, совместимый сосуд. И я — тот, кто умеет работать с Сущностями, извлекать их и пересаживать. Это было настолько бредово, что гениально. И самое пугающее — это могло сработать. В этом мире мог появиться настоящий, так сказать классический Человек-Паук. А это меняет абсолютно все.
Ладно. К этому вопросу я вернусь позже. Сначала компания, лаборатория и вправление мозгов самому Питеру.
— Закончил со своим внутренним кризисом? — сухо поинтересовался Фьюри, откладывая планшет. Его тон вернул меня в реальность.
— Что-то вроде того, — кивнул я.
— Юридический отдел подготовит предварительный договор к завтрашнему утру. Если тебя все устроит, мы начнем выполнять свою часть сделки. Это займет от пяти до семи рабочих дней.
— Отлично, — я позволил себе выдохнуть. Многочасовая эпопея подошла к концу. Последний день сентября выдался богатым на приключения.
— Тогда на сегодня все. Можешь быть свободен. Снаружи тебя встретят и проводят в жилой комплекс Базы. И да… тело Крэйвена. Будет лучше, если ты передашь его нам для изучения.
— М-м-м, нет, — протянул я. — Сначала я изучу свой трофей сам. Выжимками из исследований, возможно, поделюсь.
На это Фьюри лишь согласно кивнул, признавая мое право на добычу.
— Но мы еще не закончили, — добавил я. Фьюри снова посмотрел на меня с интересом. — На моей взорванной базе остался один металлический ящик, — я показал руками его габариты. — Он мне дорог. В рамках нашего соглашения о предоставлении ресурсов и взаимопомощи, я бы хотел, чтобы ЩИТ его нашел и доставил мне.
Четыреста очков ремесла — это четыреста очков ремесла, в свое время этот ящик мне дорого обошелся, да и пополнение руд через 2 недели тоже списывать со счетов не стоит, плюс. Фьюри снова кивнул. Он явно уже отдал мысленный приказ своим «яйцеголовым» изучить этот ящик вдоль и поперек, прежде чем передавать его мне. Что ж, пусть развлекаются, ничего интересного они там не найдут.
— А теперь вторая просьба, — продолжил я, меняя тон на более серьезный. — Она тоже касается доступа к вашим ресурсам. И информации. Мне нужна вся имеющаяся у вас информация по обработке Вибраниума.
Фьюри, который как раз делал глоток воды из стакана на столе, замер, а потом закашлялся. Не картинно, а по-настоящему, сдавленно. Несколько секунд он просто смотрел на меня, и в его глазах я увидел не просто удивление, а полную переоценку ситуации.
— Странный запрос, — наконец произнес он, взяв себя в руки. Голос был идеально ровным. — Те кто знают о чем-то подобном, на твоем месте потребовали бы сам металл. Я лишь развел руками с легкой полуулыбкой, которая тут же погасла после его следующих слов. — Сам Вибраниум — куда меньшая ценность, чем технология его обработки. И у ЩИТа такой информации нет.
— Что? — я не скрывал своего скепсиса. — А как же щит Капитана Америки? Его создал Говард Старк.
— Технологии Ваканды — это черный ящик. Неприступный. А то, что сделал Старк… — Фьюри устало потер переносицу, словно рассказывал эту историю в сотый раз. — Это не технология. Это научное чудо, замешанное на удаче и разгильдяйстве.
— Как именно можно «удачно» обработать металл, который поглощает любую энергию?
— Нагрев, стабилизирующее поле, гидравлические прессы с контролируемой вибрацией… Процесс был сложным, — пояснил Фьюри. — А гений Старка усложнил его еще сильнее, добавив в сплав экспериментальный образец железа, надеясь, что это поможет стабилизации. Он повторял эксперимент десятки раз, и в один из таких моментов один из его инженеров, Мирон Маклейн, просто задремал на посту. Проспал нужный момент. И сплав застыл. Намертво. Превратившись в нечто уникальное и, как оказалось, абсолютно неуничтожимое. А больше Вибраниума у Старка не было. И, предугадывая твой вопрос, у нас его тоже нет.
— Понятно. Научный анекдот, — кивнул я. — Но если на него могли воздействовать в сороковых, пусть и случайно, значит, современные технологии дадут более предсказуемый результат. Мне нужны все записи по этому проекту. Все, что у вас есть. И заодно — вся информация по обработке руды Адамантия.
На этот раз Фьюри удивился уже не так сильно.
— С этим проблем не будет. Информацию передадут сегодня, — кивнул он. — Теперь все?
В голове на мгновение всплыла карта «Старк Экспо» и чертежи Города Будущего, ключ к созданию нового, чистого элемента. Но я вовремя прикусил язык. Нет. Это уже перебор. Одно дело — знать о засекреченных проектах прошлого. Совсем другое — о технологиях будущего, которые существовали только в голове у Говарда Старка. Такая осведомленность не спишешь ни на гениальность, ни на шпионаж. Это прямой билет в камеру с мягкими стенами.
  
— Да, — я поднялся со стула. — Благодарю.
Я направился к выходу, но на мгновение замер у самого порога. Секундная концентрация, почти незаметное усилие воли — и крошечный сгусток моей духовной энергии отделился, формируясь в полупрозрачную стрекозу, невидимую для обычного глаза. Я оставил ее в кабинете с единственной директивой: оставаться здесь, записывать все и передав мне информацию, через два часа, самоуничтожиться. После чего окончательно покинул Фьюри.